Марк Твен нашего времени
Александр Сергеевич Конторович создал совершенно новое направление в приключенческой литературе. Это сочетание эффектности захватывающего сюжета и скрупулезной профессиональной точности и глубины проработки материала. Он – профессионал в тех тонкостях военного искусства, которые описывает. Более того, некоторые эти технические и тактические находки сам и изобрел. Роман становится учебником, а учебник – романом. Автор – ученый, долгое время не только разрабатывающий военные новшества, но и испытывающий их на поле боя. Он солдат, конструктор и творец миров параллельной реальности. Общий тираж его книг более трех миллионов. В его романы уходишь с головой как в омут, как в обволакивающий медитативный сон.
Прежде всего, когда начинаешь читать книги Александра Сергеевича, поражает легкость языка его романов. Такой летящий язык произведений я встречал только у Дюма. Сам до гроба его поклонник, я почитал «Великого сказочника всех задир и дуэлянтов» за ненавязчивость, нежелание поучать, презрение к нудности.
Конторович займет, независимо от чьей-либо поддержки, место автора для мальчишек. Мальчишек любого возраста.
Майн Рид, Стивенсон, Марк Твен, Стругацкие – вот кумиры мальчишек всех времен. В романах Конторовича есть и повествовательность Майн Рида, и сюжетная острота Стивенсона, и откровенный юмор Марка Твена, и фантастичность Стругацких. Но больше всего его слог напоминает Марка Твена. Конторович – Марк Твен современности. Какая-то сочная солнечность, певучесть большой реки и широкая обезоруживающая улыбка, идущая от внутренней силы.
Воспитание патриотизма – это, пожалуй, единственное, что государство обязано поддерживать ради самосохранения. Воспитывайте тех, кто пойдет защищать вас бесплатно, иначе придут кровососы побогаче и перекупят ваших наемников. Однако не дай Бог, за это примутся все те же тупые и жадные бездарные циники, что своим рвением губят все. Они погубили СССР. Эти мерзавцы учили нас коммунизму, а после капитализму. Одни и те же люди меняли политические маски с мастерством фокусника.
В романах Конторовича нет никакого воспитания патриотизма. Для него патриотизм – это воздух, которым дышат его герои. Это нечто, без чего жизнь совершенно невозможна. Никаких речей, никаких абзацев о полезности патриотизма и вреде курения. Просто жизнь порядочного человека без патриотизма немыслима. И такой подход принимается читателями априори. А непатриотичные люди в романах мастера тоже встречаются, уже записанные в столбик – «потери».
Похож герой Конторовича и на знаменитого «агента ее величества 007». Только Дядя Саша – это русский вариант Джеймса Бонда. Нет, веселость, с которой уничтожаются враги, похожа. Но у Джеймса – это циничная наглость сверхчеловека, где-то фашиста, по сути, джентльмена, несущего тяжкий груз белого человека – «демократию» диким, злобным варварам. Он на глянцевом паркете изящно поражает агента другой державы, часто женщину, и этим отгрызает от остального мира еще один жирный кусок для прожорливой маленькой Англии. А дядя Саша в лесу, со свойственной ему широтой души, один или с товарищем, валит батальон. И делает это, защищая родной дом. И эпизоды, описанные в приключениях Джеймса Бонда, – плод больного манией величия наглоязычного сочинителя, а случаи с уничтожением парой русских профессионалов большого количества бойцов противника имели место быть в том же Афганистане. И вообще, большинство из описанного в романах, имело место быть на самом деле.
«Попаданцы», дорогу которым открыл Марк Твен в своем романе «Янки при дворе короля Артура», в основном эксплуатируют тему технического превосходства. А если бы в Бородинском сражении участвовал танк? Такие подходы упрощают, принижают повествование. Александр Сергеевич использует технические средства соответствующего исторического периода, но использует их с такими тактическими придумками, с таким нестандартным подходом, что только диву даешься. Возможно, выполнимо это было и в те далекие времена, но просто не приходило в голову участникам событий.
Дюма говорил: «Если вы взялись писать исторический роман, нужно знать об этом времени или все, или ничего». Сам «гений французской словесности» склонялся ко второй позиции, то есть не знал почти ничего. Конторович, похоже, знает все…
В этом рассказе-интервью я попытался как можно меньше редактировать наш живой диалог с Александром Сергеевичем. Мне хотелось донести его живой голос. Поверьте, общение с подобным человеком не может оставить равнодушным никого. Начнем с того, что опытный боец выглядит как рафинированный московский интеллигент. Мягкость и энциклопедичность в общении позволяет совершенно забыть о серьезном пути боевого офицера.
– Александр Сергеевич, Вы можете перечислить Ваши регалии, конечно, в пределах дозволенного?
– Член совета по фантастике Союза писателей России, член Союза писателей ДНР, старший офицер (по понятным причинам мы не будем уточнять звание – Я.К.), участвовал в подготовке сотрудников центра специального назначения Абхазии, инструктор по оперативно-тактической, минно-взрывной, диверсионной и противодиверсионной деятельности батальона «Брянка», бригады «Призрак» ЛНР, автор 6 патентов (совместных) на изобретения устройств для предотвращения террористических актов.
Участвовал в войне в Абхазии, на Донбассе. В Чеченскую войну недолго служил в охране генерала Лебедя.
С 12 лет проходил подготовку в «Группе свободного поиска» «Всесоюзного астрономо-геодезического общества». В 14 лет ходил на Эльбрус. Испытывали высокотехнологическую аппаратуру в тяжелых климатических условиях, в условиях высокогорья.
– Так чему же Вас там учили?
– Прежде всего, нас учили думать. Нам ставили задачу, которая на первый взгляд не имела решения. Никакого. И мы его находили.
– А имело ли отношение это к «Институту мозга человека им. Н.П. Бехтеревой РАН»?
– Имело и очень прямое, но, к сожалению, я не знаю подробностей. В частности оттуда были врачи, которые нас курировали.
Занимался много чем, например, охраной спецпроездов и московских подземелий, в частности, метрополитена. Я был экспертом-криминалистом. Занимался судебной баллистикой, разработкой средств индивидуальной бронезащиты.
– Вы делали бронежилеты?
– Да, мягкие жилеты, которые полностью гасили динамический удар.
– Тефлоновые?
– Нет, таких материалов тогда просто не было. Представьте себе 1990 год. И наши результаты до сих пор не перекрыты никакими зарубежными технологами.
– Это из-за сочетания разных материалов?
– Да. Мы использовали общеизвестные материалы с их свойствами, о которых просто не принято думать в данном контексте. Это и есть нестандартное решение.
– А какие вузы вы заканчивали?
– Закончил академию МВД. У меня был необыкновенный преподаватель – Анатолий Николаевич Вакуловский – основоположник советской баллистики. Его практический опыт вообще ни с чем не сравним. Это был человек совершенно невероятной эрудиции. Вторым преподавателем был потрясающий специалист, мастер оперативной работы наивысшего класса, Лев Давидович Гаухман. Его лекции на что угодно были похожи, только не на лекции. Он умел любой материал подать так, что он забивался в башку одним выстрелом – и оставался на всю жизнь. Колоссальный опыт оперативной работы, просто потрясающий. Я его вывел в романах как офицера немецкой разведки полковника Ланге. Логика его была безупречной, просто не расшибаемой. Сидишь, слушаешь и думаешь: «Какой же я раньше был баран, что этого не понимал». Дальше я, с подачи Вакуловского, стал работать криминалистом. Я занимался научной деятельностью, которая в той или иной мере касалась моей служебной деятельности, иногда не касалась, выходила далеко за ее пределы и надолго. Но это было очень интересно. Работа была потрясающая, результаты ее, я думаю, мы увидим еще не скоро.
– Что случилось с вами дальше?
– По просьбе некоторых товарищей, пришлось заняться охраной – в частности, охранял генерала Лебедя.
– Ну и как? Хороший был человек?
– Я не скажу, что это был идеальный политик. С моей точки зрения, это был человек на своем месте.
– А дальше?
– А дальше я ушел на пенсию и стал работать сапером. Это было интересное подразделение, оно называлось «Арли спецтехника», и было аккредитовано при всех наших силовых структурах.
– О или А?
– А – Аркадий Лившиц. По имени директора. Мы занимались много чем. Разбирались в причинах различных взрывов, как криминальных, так и нет – вплоть до самых невероятных. Мне удалось вернуть к жизни оружие, забытое ныне – арбалет. Я на основе обыкновенного арбалета сделал устройство дистанционного разминирования – «Блесна». Оно оказалось чрезвычайно эффективным и спасло немало жизней людям. Оно было немедленно принято на вооружение МВД и ряда спецподразделений и используется по сей день. Мы умудрялись забрасывать с помощью него «кошку» и тралить проходы в минных полях. Сделали «кошку», которая проползает через забор из колючей проволоки и снимает 90% процентов всех существующих растяжек. Устройство получило золотую медаль на Парижской выставке антитеррористического оборудования.
А далее меня пригласили советником, вот как раз в Ассоциацию ветеранов спецподразделения «Альфа», в одно из структурных подразделений, и там я проработал почти десять лет. И начались мои поездки в ту же Абхазию…
– И там вам приходилось и с автоматом бегать.
– Да. И бегать с автоматом, и мины искать. А дальше был Донбасс.
Я приехал туда в 2014 году. Мы привезли гуманитарную помощь и, когда на наших глазах люди умирали от голода… Это было довольно жуткое зрелище… Тогда же, в этот же приезд, с тамошним комбатом я принялся учить людей, как им не погибать…
Мы с моим товарищем, таким же отмороженным на всю голову, с Андреем Шумским (который был известен в России по прозвищу Дасти Миллер). У Алистера Маклина есть такой герой романа Дасти Миллер – сапер-подрывник (от слова «дасти» – пыльный). Там он был известен, под позывным Контур. Это специальная инженерная группа «Контур», где он в тот момент состоял.
Мы вместе с ним начали учить людей, чего не надо делать. То есть сюда не лезть, этого не трогать, за это не дергать. Людям не свойственно думать. У нас в Донбассе прошло более 400 человек и все живы... То есть, работает.
– А в каком году Вы начали писать?
– Первая книга вышла в 2010 году. Тогда Артем Рыбаков начал писать свою первую книгу из сериала «Переиграть войну». Он писал ее о совершенно реальных людях, он описал всю нашу группу. Группа называется «Лесные коты», и он перекинул нас всех в 1941 год в Белоруссию.
Он сказал, приходи, я на форуме выкладываю свои книги, напиши свои комментарии. Я пришел, почитал, написал комментарий… И получилось, что я помог в написании шести глав в его книге. И дернул же меня черт написать – мол, некоторые вещи, очевидцами которых мы являемся, означают на самом деле нечто иное. Что – мы понимаем лишь спустя много времени – и по самым незначительным деталям. Народ зацепился – обоснуй!
Пришлось кардинально перерабатывать всю книгу, менять имена, места действия – и уже в таком виде выкладывать.
И когда я выложил последнюю главу уже своей книги, через 7 дней мне позвонил главный редактор издательства «Яуза». Мол, мы хотим вас издать! Издали… Думал – все, на этом и конец. Оптимист… А потом люди потребовали продолжения.
В завершение я хотел бы повторить слова Александра Сергеевича: «Я во всех своих книгах пытался донести главную мысль. Вот ты стоишь здесь и сейчас, перед тобой враг, и не появится бронетранспортер и не прикроет тебя пулеметным огнем, никого нет, есть только ты один и только здесь. И от того, как ты здесь поступишь, зависит то, что будет или не будет дальше. И ты не имеешь права уйти с этого места и отойти в сторону…»
И последнее. Рецепт от врача, доктора медицинских наук. Не читайте романы Конторовича на ночь! Ночь пройдет, и вы, наблюдая трепетный рассвет, поймете, что в увлечении не спали ни минуты, а теперь уже пора на работу!
Ярослав КАУРОВ