История самого распространённого гранатомета в мире
От базуки до фаустпатрона
Предшественниками и в каком-то смысле прародителями самого массового гранатомета в истории стали две системы, с которыми советские солдаты познакомились в годы Великой Отечественной войны. Речь идет об американском противотанковом гранатомете М1, ставшем знаменитым под именем «Базука», и немецких противотанковых гранатометах, которые в Красной Армии называли общим именем «фаустпатроны». С одним наши солдаты воевали против немецких танков, а вторые были чуть ли не главной опасностью для наших танкистов.
Вооруженный базукой солдат американской 5-й пехотной дивизии
по дороге на Фонтенбло, Франция, август 1944 года.
Именно базуки стали первыми в истории ручными противотанковыми гранатометами, эффективно примененными против бронированных целей. Причем первенство в массовом боевом использовании этого оружия принадлежит, как ни странно, не американской, а советской армии. В конце 1942 года в Советский Союз по ленд-лизу поставили около 3000 новеньких базук самой первой модели — М1. Незадолго до этого такие же базуки получили американские и английские части, но ни тем ни другим не удалось по-настоящему раскрыть потенциал этого оружия. И только красноармейцы, вынужденные противостоять массово применяемым немецким танкам и готовые уничтожать их чем угодно, вплоть до бутылок с горючей смесью, оценили новое вооружение. Правда, не только положительно: по результатам боевого применения М1 было сделано заключение, что эта базука обладает невысокой бронепробиваемостью и точностью на дистанциях свыше 50 метров, а пороховые заряды ракет плохо горят в условиях русской зимы. Так что больше М1 в Советский Союз не поставляли, а более эффективные М9, которые потом успели повоевать в большинстве послевоенных локальных конфликтов, использовали почти исключительно Соединенные Штаты.
Советские солдаты с большой охотой пользовались немецкими
фаустпатронами для борьбы с танками вермахта.
В отличие от американских военных, немецкие в полной мере ощутили эффективность нового оружия, если можно так выразиться, на своей броне. Сразу после первых выстрелов из базук на Восточном фронте в Германии принялись изучать их и конструировать собственный вариант ручного противотанкового гранатомета. И добились, надо признать, впечатляющих успехов. Немцы первыми превратили это оружие в действительно массовое и очень опасное пехотное вооружение для борьбы с танками, быстро доказав огромный потенциал ручных противотанковых гранатометов. Причем в отличие от американских базук, немецкие «фаустпатроны» отличались, во-первых, предельной простотой: достаточно сказать, что на инструктаж по их применению отводилось в среднем пять минут, и этого даже подросткам и старикам хватало для эффективной стрельбы. А во-вторых, они были дешевыми и массовыми, поскольку их, опять-таки в отличие от базук, сделали одноразовыми и использовали более простую конструкцию — динамореактивную, то есть безоткатную, а не ракетную, как у американцев.
Опоздавший на войну
Как только немецкие ручные противотанковые гранатометы появились на вооружении вермахта, стало совершенно очевидно, что именно это средство борьбы с танками становится главным и наиболее опасным. Особенно важно было то, что им могли вооружаться пехотинцы: не требовалось налаживать взаимодействие пехоты с противотанковой артиллерией, которое нередко оборачивалось снижением эффективности последней. Но почему-то Красная Армия до конца войны так и не получила на вооружение собственных ручных противотанковых гранатометов, хотя с успехом пользовалась «базуками» и при первой возможности пускала в ход трофейные «фаустпатроны».
В Советской армии РПГ-7 очень быстро стал основным противотанковым вооружением пехотинцев,
которые ценили его за простоту конструкции и применения.
Почему это произошло, достаточно откровенно рассказал в своих мемуарах маршал артиллерии Николай Яковлев, который в течение всей Великой Отечественной войны занимал пост начальника Главного артиллерийского управления РККА. Он честно признает, что Красная Армия до конца войны так и не получила на вооружение такое простое и эффективное средство борьбы с танками, каким у немцев был фаустпатрон, поскольку «ГАУ, а следовательно, и я, как его начальник, не проявили должной настойчивости, чтобы доказать боевую ценность подобного рода противотанковых средств». Как отмечает маршал Яковлев, главной причиной этого была ставка на противотанковые ружья, которые достаточно неплохо проявили себя на первом этапе Великой Отечественной войны, пока их применяли против относительно тонкобронных немецких танков. Как пишет Яковлев, «весь ход обсуждений, проходивших в Ставке едва ли не с первых недель войны, сводился к скорейшему созданию прежде всего противотанковых ружей. <…> Считалось, что коль скоро в войсках из-за малой дальности не пользуется популярностью даже 50-мм миномет, то зачем, дескать, создавать наряду с ПТР еще какое-то средство ближнего боя. К тому же, мол, есть и противотанковые гранаты. В итоге у нас так и не было создано оружия, подобного тому, которое имелось у противника».
Вскоре после принятия «семерки» на вооружение это хорошо узнаваемое оружие
стало одним из символов Советской армии.
В том, что оружие, подобное фаустпатрону, в Советском Союзе так и не создали до конца войны, маршал артиллерии Николай Яковлев не совсем точен. Его успели создать, но доработать и принять на вооружение — нет. А между тем, именно этот образец, получивший название «Ручной противотанковый гранатомет РПГ-1», и стал прародителем всех подобных советских систем.
Рождение «семерки»
Разработка его началась в 1944 году на Научно-исследовательском полигоне стрелково-минометного вооружения ГАУ. Руководил этими работами ведущий конструктор полигона Георгий Ломинский, позднее ставший одним из тех, кто создавал советский ядерный щит.
Ломинскому удалось сконструировать достаточно простой комплекс, состоявший из собственно гранатомета, причем многоразового использования, подобно базуке, и кумулятивной гранаты, которая выстреливалась так же, как и граната фаустпатрона. Что примечательно, уже в первом советском РПГ угадываются характерные черты будущего РПГ-7: заряжание с дульной части, размещенная в первой трети пистолетная рукоятка управления и деревянный ствол.
Бойцы Национального фронта освобождения Южного Вьетнама стали первыми,
кто сумел применить РПГ-7 для стрельбы по вертолетам противника.
Все основные работы над новым оружием его создатели успели завершить всего за год, но доработка боеприпасов затянулась еще на три года, и в итоге РПГ-1 так и не был принят на вооружение. Вместо него первым советским серийным ручным противотанковым гранатометом стал РПГ-2, который приняли на вооружение в 1947 году. Он мог бы даже успеть стать участником первого крупного локального конфликта по окончании Второй мировой войны — войны в Корее, но не попал туда, поскольку страдал множеством «детских болезней». В частности, пороховой заряд, выстреливавший гранату из ствола РПГ-2, состоял из дымного пороха, и облако дыма сразу демаскировало стрелка. Во-вторых, сам выталкивающий заряд был слабоват, что обеспечивало невысокую скорость полета снаряда РПГ-2. На деле это оборачивалось резким снижением точности поражения: ветер, особенно боковой, настолько сбивал снаряд с траектории, что эффективная дальность попадания не превышала 100 метров. Выявилась и еще одна неприятная особенность «двойки». Этот гранатомет имел бумажную гильзу порохового заряда: она была слишком непрочной, чтобы держать оружие постоянно снаряженным, а вне ствола легко намокала, что делало невозможным заряжание.
В Афганистане солдаты Советской армии применяли гранатомет в основном для стрельбы по душманам,
укрывшимся за каменными завалами или глинобитными заборами.
Но все эти недочеты были не слишком принципиальны на фоне главного недостатка РПГ-2 — узкой специализации. Он мог применяться только в качестве оружия для борьбы с танками, тогда как уже к середине 1950-х стало понятно, что армии требуется универсальное переносное оружие, пригодное и для борьбы с живой силой противника, в том числе и в стрельбе по ее укрытиям. Это выдвигало новые требования к ручным противотанковым гранатометам: они должны были получить большую дальность стрельбы, большую мощность заряда, повышенную точность и стать более живучими и надежными.
Моджахеды быстро оценили удобство и эффективность гранатомета,
с успехом применяя его для стрельбы по советской бронетехнике и автомобилям.
Решать эти задачи советское руководство в 1956 году поручило московскому ГСКБ-47, специализировавшемуся на разработке боеприпасов, поскольку именно характеристики выстрела в первую очередь определяли возможности нового гранатометного комплекса. Сам гранатомет проектировали в Коврове в ОКБ-575 при тамошнем оружейном Заводе имени Василия Дегтярева, главным конструктором стал его сын — Владимир Дегтярев, а прицелами, взрывателями и прочими элементами занимались еще несколько конструкторских бюро и предприятий. Их совместными усилиями к лету 1959 года удалось создать требовавшееся Советской армии оружие, что подтвердили результаты демонстрации комплекса РПГ-7 тогдашнему министру обороны СССР маршалу Родиону Малиновскому. Еще год ушел на то, чтобы устранить отмеченные министром и его советниками недостатки нового оружия, и столько же — на полигонные испытания с окончательной доводкой. И наконец 15 июня 1961 года новый советский ручной противотанковый гранатомет постановлением Совета министров СССР №535-222 приняли на вооружение Советской армии. А вскоре его начали получать и союзники и сателлиты Советского Союза, начиная с армий стран-участниц Варшавского договора и заканчивая народно-освободительными движениями Азии и Африки.
Гранатомет из гранатометов
Во время гражданской войны в Сомали гранатомет РПГ-7 использовали все стороны конфликта.
Собственно, именно с этого времени и начинается триумфальное шествие РПГ-7 по всему миру. Простое, надежное и мощное оружие быстро оценили, так же, как и его высокую универсальность. Ярче всего ее продемонстрировали солдаты армии Северного Вьетнама и бойцы Национального фронта освобождения Южного Вьетнама, которые сумели из гранатомета сбить за время боевых действий 128 американских вертолетов. В дальнейшем такое применение, которое первоначально даже не было предусмотрено, стало обычным: РПГ-7 против вертолетов использовались и в Анголе, и в Афганистане, и в Чечне, и во множестве других локальных конфликтов.
У многих незаконных вооруженных формирований на Ближнем Востоке
РПГ-7 пользуется особым спросом как оружие, которое просто купить и легко освоить.
Чрезвычайно эффективным было применение «семерки» и против бронетехники. Первыми в этом на своем печальном опыте убедились американские танкисты во Вьетнаме: танки М-48 оказались столь же беззащитными против советских РПГ, как и корейские Т-34-85 во время Корейской войны против базук. Что уж говорить о более легкой бронетехнике вроде бронетранспортеров и боевых машин пехоты всех видов! Увы, это в полной мере относится и к советской технике: и в Афганистане, и в Чечне боевики весьма эффективно уничтожали советские и российские БТР и БПМ выстрелами из советских же гранатометов.
РПГ-7 в руках у солдат вооруженных сил Демократической республики Конго.