Первая чеченская война. Грозный. 13-й блокпост.

Уральские омоновцы прибыли в очередную командировку на территорию Чечни 5 февраля 1996 года. Количество милиционеров в той командировке составило 100 человек. Одна половина свердловчан охраняла комендатуру Заводского района в Грозном, а другая несла службу на трех блокпостах.

Блокпост № 13 располагался рядом с действующим мостом через реку Сунжа, а блокпосты № 18 и № 19 находились на въезде в Грозный с западной стороны.

Как вспоминают бойцы нашего ОМОНа, поначалу обстановка в Грозном была довольно спокойной — работали рынки, магазины, люди постепенно привыкали к мирной жизни. Бои в то время проходили чаще в горно-лесистой местности. Но с 3 марта бойцы заметили, что из Грозного выходит намного больше людей, чем заходит в город. К тому же многие чеченцы смотрели на омоновцев так, будто прощались с ними навсегда. 4 марта люди выходили из столицы Чечни уже целыми вереницами. Рынок опустел. В Грозном повисла тревожная тишина.

Утром 5 марта немного подморозило, опустился туман. Неожиданно по всему Грозному погас свет, а затем во всех районах города началась стрельба — боевики атаковали блокпосты и комендатуры федеральных сил. Из числа позиций Свердловского ОМОНа первым подвергся нападению блокпост № 13 — у него и стратегическое значение было важнее, и положение этого опорного пункта оказалось самым уязвимым. В обороне блокпоста принимали участие две единицы бронетехники (БМП и БТР), приданных омоновцам для усиления.

Первым делом чеченские боевики обстреляли кухню блокпоста. По их данным, в это время омоновцы должны были завтракать. Но, по счастливой случайности, прием пищи окончился немного раньше, и удар боевиков не принес вреда милиционерам. Боевики предприняли попытку штурмовать блокпост, но были отбиты.

6 марта число погибших российских силовиков в Грозном исчислялось уже десятками. Все комендатуры были блокированы. Всего в Грозный вошло около 2 тысяч боевиков. Как впоследствии выяснилось, они прибывали в город на обычных электричках, постепенно накопили свои силы и атаковали федеральные силы изнутри Грозного.

К вечеру 6 марта на блокпосту № 13 стали заканчиваться продукты и вода. Хотя убитых не было, многие бойцы ОМОНа были ранены и чувствовали себя все хуже. Гарнизон блокпоста рисковал лишиться и радиосвязи — садились батарейки, а новых, естественно, не было.

7 марта полковник Владимир Голубых (командир Свердловского ОМОНа) поставил задачу эвакуировать людей с 13-го блокпоста. 15 российских силовиков погрузились в две боевые машины. Еще четыре бойца должны были открыть шквальный огонь по боевикам, создав видимость активной обороны, а затем также присоединиться к отходящим.

Бойцы прикрытия начали стрельбу, была поставлена дымовая завеса. БМП и БТР пробили забор блокпоста и рванули в сторону комендатуры. Боевики стреляли вслед из автоматов и гранатометов. Стреляли они и по зданию самой комендатуры, но защитников объекта спасло то, что со стороны промзоны Грозного комендатура была засажена местной акацией. Крепкие древесные стволы принимали на себя значительную часть пуль и гранат боевиков. Помогли омоновцам также и толстые стены комендатуры.

Техника и люди доехали до комендатуры без потерь. Но на месте выяснилось, что четырех бойцов, оставленных для отвлечения боевиков, на броне нет. Поначалу командование решило, что омоновцев сбросило с бронетехники, когда БТР и БМП проезжали трамвайные пути. На поиск отправились десять омоновцев во главе со старшим лейтенантом Олегом Варлаковым на тех же БМП и БТР с экипажами из солдат Внутренних войск. Варлаков сам нес службу на блокпосту № 13, знал все подходы к нему. Ему была поставлена задача — доехать до тех самых трамвайных путей и провести разведку.

До путей группа Варлакова доехала без происшествий. Омоновцы убедились, что в этом районе никого нет — ни пропавших товарищей, ни боевиков. Поисковая группа проследовала дальше в сторону блокпоста. Через пару минут защитники комендатуры услышали резкий взрыв и плотную стрельбу. Олег Варлаков доложил, что бронетехника подбита и группой принят бой.

Гарнизон комендатуры, оставшийся без бронетехники, ничем не мог помочь своим коллегам — боевики не давали выйти за забор комендатуры. А интенсивность боя все возрастала. Командир группы сообщил, что кругом боевики, и у него уже есть раненые. Затем Олег Варлаков передал, что тяжело ранен и отходить некуда. «Похоже, это все…», — сказал он.

Как впоследствии выяснилось, бойцы ОМОНа высадились из подбитой бронетехники, выбежали на боевиков и оказались с ними буквально лицом к лицу. Бандиты поначалу даже растерялись от столь неожиданного контакта. Но затем сказалось их преимущество в живой силе. В этом районе располагался чуть ли не один из штабов чеченских бандформирований.

Бойцы Свердловского ОМОНа, занимавшие позиции в высотных зданиях возле Заводской комендатуры, разглядели через оптику, как боевики грузят трупы своих товарищей в грузовик. Всего было загружено более двух десятков убитых боевиков. Милиционеры открыли огонь из снайперских винтовок и связали боевиков боем. Противник ответил массированным огнем, прижав омоновцев к земле. Это было вечером 7 марта. К тому времени в комендатуре заканчивались уже и вода, и запас продуктов. Бои продолжались по всему городу.

Боевики использовали легковые автомашины («Волги», «каблучки» ИЖ) для транспортировки людей и боеприпасов в районе промзоны Грозного. Так получилось, что единственная дорога проходила как раз около комендатуры Заводского района. Поэтому бойцам Свердловского ОМОНа приходилось постоянно уничтожать идущие на прорыв машины.

8 марта боестолкновения еще происходили, а 9-го числа обстановка стала успокаиваться. Из комендатуры был отправлен разведчик, одетый в гражданскую одежду и внешне похожий на чеченца. Разведчик успешно добрался до места последнего боя омоновцев и вернулся со служебным удостоверением Олега Варлакова.

К комендатуре подошла колонна Воздушно-десантных войск. Вместе с десантниками бойцы ОМОНа выдвинулись к блокпосту № 13. Вскоре были обнаружены тела десяти погибших милиционеров и четверых солдат Внутренних войск. Еще один солдат оказался в плену, но позднее его освободили. На многих погибших были заметны следы пыток. Боевики, остававшиеся на блокпосту, не стали ввязываться в бой и быстро отступили. Но пропавших бойцов на территории 13-го блокпоста не удалось обнаружить.

Потерявшиеся омоновцы нашлись сами, выйдя из промзоны прямо на десантников. Как оказалось, четверо прикрывавших отход милиционеров затем покинули блокпост и скрылись в промзоне. За двое суток они лишь однажды напоролись на боевиков, успели забросать их гранатами и оторваться.

10 марта уральские милиционеры сообщили в Екатеринбург о случившейся трагедии. Тела погибших омоновцев были доставлены в Екатеринбург, лишь Олег Варлаков был похоронен в Пятигорске, где проживала его семья. Посмертно погибшие бойцы были награждены. Старший лейтенант Варлаков был удостоен звания Героя России, а остальные девять омоновцев награждены орденами Мужества.

Прощание с погибшими земляками проходило в екатеринбургском Дворце молодежи, при огромном стечении народа. Всего же во время тех мартовских боев в Грозном представители одного только МВД (это бойцы ОМОНа, СОБРа и Внутренних войск) потеряли свыше 200 человек убитыми. А сама атака боевиков оказалась лишь репетицией перед более организованным нападением в августе 1996 года.

С тех пор день 7 марта стал Днем памяти в Свердловском ОМОНе. Героическая гибель братьев по оружию стала примером и уроком для бойцов отряда. И спустя 20 лет со дня гибели товарищей спецназовцы помнят и чтут своих друзей.

ССписок погибших 7 марта 1996 года бойцов Свердловского отряда милиции особого назначения:

Олег Варлаков

Алексей Бурдин

Алексей Вяткин

Александр Кузнецов

Андрей Макаркин

Вадим Панов

Альберт Подкорытов

Сергей Савченков

Вячеслав Чернецкий

Сергей Чесноков

За помощь в подготовке материала выражаю благодарность действующим офицерам Свердловского ОМОНа, участникам боев марта 1996 года.