Каштановая борода и пылкий нрав: спецпосла Путина на Ближнем Востоке знают все
Он позиционирует себя в качестве активного исламского деятеля, организуя международные религиозные конференции, заключает соглашения о сотрудничестве в области безопасности и военной подготовки с арабскими странами, выступает в качестве политического посредника, а также оказывает военную и гуманитарную помощь. В то же время он очень заинтересован приносить пользу Кремлю, особенно президенту Владимиру Путину. «Личная игра» превратила его в незаменимого партнера, и его жизнь стала неотделима от интересов россиян.
Это Рамзан Кадыров, лидер Чеченской Республики, одного из субъектов Российской Федерации, где проживает около полутора миллионов человек, в основном мусульман. Он начал политическую карьеру в раннем возрасте (27 лет) при поддержке только пришедшего к власти российского президента. После убийства его отца Ахмата Кадырова в 2004 году Рамзан покинул лагерь джихадистов, которые стремились отделиться от России, чтобы поддержать последнюю в ее войне против исламистских группировок в Чечне.
Благодаря способности сдерживать сепаратистские тенденции в родной республике, Кадыров стал для Путина «своим» человеком в Чечне и на всем российском Кавказе. Его противоречивая фигура претендует на то, чтобы играть видную роль за рубежом в рамках российской экспансии на Ближнем Востоке.
«Кремль — друг мусульман» при посредничестве Кадырова
Обычно, когда речь идет о российском присутствии на Ближнем Востоке, принято акцентировать внимание на военном и экономическом факторах. Тем временем, многие не придают значение религиозному фактору, в частности, стремлению Москвы политически продвигать так называемый «мирный ислам» параллельно борьбе с экстремистскими движениями.
В последние несколько месяцев Кадыров, по мнению многих исследовательских центров, выступает в качестве «посредника» Путина, который стремится представить Россию как альтернативу, наиболее близкую к арабской и исламской культуре, чем потерпевшие поражение Соединенные Штаты.
В статье, опубликованной в «Атлантик» (The Atlantic) месяц назад, исследователь Хасан Хасан отметил, что интересы России в исламском мире обусловлены несколькими факторами, главным из которых являются внутренние проблемы. Так, мусульмане составляют около 15% российского населения, и Москва участвовала в двух войнах на Северном Кавказе (где мусульмане являются большинством) по конфессиональной и национальной причинам. Российские опасения усилились в связи с ролью, которую стали играть джихадисты с Северного Кавказа в деятельности «Аль-Каиды» и «Исламского государства» (запрещены в РФ — прим. ред.) в Сирии.
Ярким примером влияния Кадырова в этой области является Всемирная исламская конференция, организованная в чеченской столице в 2016 году, в которой приняли участие более 100 религиозных деятелей из 30 стран мира. Чеченский лидер лично призывал к проведению этого мероприятия, и в его организации приняли участие представители духовенства, близкие к Египту и ОАЭ.
Тогда участники конференции подчеркнули отказ от исламского фундаментализма, что можно было расценивать как послание для Саудовской Аравии. Однако последняя, которая в тот период имела хорошие отношения с Россией, обсудила этот вопрос на встрече между Путиным и королем Салманом бен Абдель Азизом в 2017 году. Ответный визит Кадырова в королевство состоялся в том же году.
Чеченскому лидеру оказали радушный прием, даже позволив ему посетить могилу пророка Мухаммеда, которая открыта только для особых посетителей. Ему также разрешили провести в этом месте свои суфийские ритуалы (Кадыров представляет себя в качестве суфия).
Если говорить о религиозном аспекте, Кадыров, с висящими на его шее чётками, инициативой по обязательному ношению хиджаба, преследованием гомосексуалистов, поддержкой мусульман во всем мире и, что наиболее важно, отрицанием экстремизма, кажется, выгоден России с точки зрения достижения двух целей.
Во-первых, это изменение ее имиджа как антиисламской страны, особенно после вторжения в Афганистан, а, во-вторых, завоевание благосклонности мусульман-суннитов, особенно в свете своего союза с шиитской региональной партией, коей являются Иран и его союзники.
В частности, в Сирии Чечня стала ключевым каналом для проецирования российской мягкой силы. В последние годы исследователь Нил Хоур следил за усилиями Москвы в целях улучшения своего имиджа в глазах мусульманской общины Сирии, в том числе в 2016 году, когда фонд имени Ахмата Кадырова объявил о распределении 120 тонн продовольствия по всей стране в связи с месяцем Рамадан.
Организация также объявила о проведении кампании по сбору средств для сирийских беженцев и намерении построить для них больницу. Подобные мероприятия со стороны Чечни проводились на протяжении всего 2017 года.
Сирийские религиозные деятели несколько раз посещали чеченскую столицу в 2017 году. Кроме того, в начале 2018 года муфтий Чечни Салах Хаджи Межиев посетил Сирию, где встретился с губернатором Алеппо и местными религиозными деятелями и совершил прогулку по мечети Омейядов, реконструкцию которой Чечня финансирует.
Тем временем были опубликованы фотографии «российских солдат, молящихся на улицах» Сирии на фоне разговоров о том, что сирийский народ принимает их радушнее, чем членов проиранских группировок.
Ко всему вышеперечисленному нужно добавить, что Россия продвигает внутригосударственный опыт Кадырова в противостоянии радикальному исламистскому движению, что приблизило его к конфликтующим сторонам в регионе. Чеченский лидер смог развернуть чеченскую полицию в Сирии и одновременно с этим дал обещание восстановить мечети в Алеппо и Хомсе. В то же время он поддерживает хорошие отношения с Саудовской Аравией, ОАЭ и Бахрейном. Помимо религиозной деятельности, Кадыров занял видное место в военной и экономической сферах, и эти три области пересекаются друг с другом.
Кадыров и арабские страны: отношения углубляются
В последние годы чеченский лидер установил тесные дружеские отношения с наследным принцем Абу-Даби Мухаммедом бен Зайдом, наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Салманом, принцами королевской семьи в Бахрейне и видными должностными лицами в Иордании, где учился отец Кадырова и проживает много чеченцев, близких к королю. Вероятно, в будущем эти отношения станут более глубокими.
В февральском выпуске журнала «Форин Аффэарс» (Foreign Affairs) был опубликован доклад об открытии в Чечне этим летом одного из крупнейших центров по подготовке спецназа в мире. Этот центр будет полностью контролироваться чеченскими силами, а не российскими военнослужащими. Бахрейн, Иордания, Саудовская Аравия и ОАЭ намерены начать на этом чеченском объекте подготовку элитных подразделений по борьбе с терроризмом.
На растущий интерес чеченского лидера к ближневосточным государствам обращают внимание авторы и других докладов. Среди этих стран следует выделить ОАЭ, которые, согласно новостным сообщениям, участвовали в строительстве пятизвездочного отеля в Грозном в прошлом году. Во время подготовки к Чемпионату мира по футболу этот отель принимал египетскую футбольную команду, игроки которой — мусульмане и молятся после каждого гола, как выразился Кадыров.
Активизация отношений с бен Зайдом привела к созданию в Грозном Фонда имени Мухаммеда бен Зайда для поддержки местного бизнеса, который стал первым арабо-российским проектом такого рода. В апреле в Шардже компания «Арабия» запустила первую прямую связь между Грозным и ОАЭ.
Журнал «Дефенс пост» (Defence Post) рассказывает о чеченском центре военной подготовки и об опыте чеченских военных тактических сил, который был приобретён в ходе чеченских войн и развит после начала сирийской войны.
Также журнал обратил внимание на сходство между стилем управления чеченского лидера и многих руководителей стран Персидского залива, который строится на имидже сильного человека, исламской религии, контроле со стороны служб безопасности и диктаторском режиме. Это то, что сближает стороны.
Наконец, издание рассказало о визите Кадырова в Саудовскую Аравию для совершения хаджа и встречи с Мухаммедом бен Салманом в прошлом году, его визите в Бахрейн, встрече с принцем Насером бин Хамадом Аль-Халифой и посещением военной базы в этой стране, чтобы наблюдать за учениями.
Одновременно с этим Кадыров объявил о своей готовности встретиться с президентом Сирии Башаром Асадом в ближайшее время, хотя о точной дате ещё ничего не сообщается. Это период растущего интереса к послевоенному восстановлению Сирии при одновременной гарантии сохранения хороших отношений с государствами Персидского залива.
Не стоит забывать и о ливийском конфликте. Несколько месяцев назад Кадыров заявил, что готов поделиться с ливийскими силами опытом Чечни в борьбе с внутренними конфликтами, которые когда-то спасли чеченский народ от тотального уничтожения.
Отчёты указывают на «секретные дипломатические миссии» чеченцев в этой стране на фоне разговоров о чеченском посредничестве в Ливии, которые все чаще звучат в течение последних двух лет. Кроме того, сообщается о встречах с маршалом Халифой Хафаром. Тем не менее, в этом вопросе роль чеченцев меньше, по сравнению с другими арабскими странами.
Кадыров утверждает, что готов посвятить свою жизнь Путину, в то время как последний, не колеблясь, призывает чеченского лидера преследовать его личные амбиции, чтобы показать, что они нуждаются друг в друге, как на Кавказе, так и на Ближнем Востоке. Иногда их интересы пересекаются, иногда двигаются параллельно, но главным образом ситуация развивается в пользу российской экспансии. В свою очередь она выгодна и для 42-летнего чеченского лидера, известного своей каштановой бородой и странным нравом.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.