«Бар «Один звонок»: когда чувство вины убивает похлеще пистолета

На фоне российских сериалов, выходящих этой осенью, своей мистикой и юмором выделяется «Бар «Один звонок». История о том, как тяжело, а порой даже невыносимо жить в настоящем, если тащить в него груз из прошлого. Рассуждения героев довольно банальны, по-настоящему глубоких инсайтов нет, но, тем не менее, многие зрители этот сериал хвалят и даже называют «глотком свежего воздуха». Слово «глоток» в концепцию бара вполне укладывается, ну а насчет свежего воздуха давайте разбираться вместе.

Режиссер — Сергей Филатов,
серий — 7,
место съемок — Москва

В первую очередь сериал хвалят за интерьер и атмосферу самого бара. Да, на полках иногда можно увидеть зубы невезучих клиентов, а на старых люстрах капли крови, но все равно он получился очень уютным и, как любили говорить лет 10 назад, ламповым. Эпизодов в баре ждешь, туда хочется вернуться.

Второй момент, конечно, необычная завязка сюжета. Бар дает возможность позвонить умершим людям. Правда, голос покойника на этом спиритическом сеансе услышать нельзя. На дисковом телефоне высвечиваются цифры, расшифровать которые может только бармен с помощью специального словаря, составленного, кстати, вручную.

Тарификация простая: одна минута разговора — один выстрел в голову из револьвера, в который бармен вкладывает один патрон. Обычная «русская рулетка», шанс остаться в живых — один к шести. Хотите взять вторую минуту или позвонить кому-то еще? Тогда патронов в барабане будет уже два.

За барной стойкой — Данила Козловский. Как зовут его героя, мы узнаем лишь в последней серии, поначалу он представляется как Люцифер. Но вдохновлялся актер, вероятно, Мефистофелем Гете — хитрый прищур, тонкий сарказм и смех — прямо такой, из преисподней, чтобы пробирало до костей. Прекрасны сцены, где он лежит на барной стойке и хохочет так, что падает с нее. С первых же кадров понятно: герой Козловского служит темным силам. Согласиться на такие условия ради минуты разговора с тем, кого уже нет на этом свете, все равно, что продать душу дьяволу. Но при этом в умении выслушать клиента и приободрить, бармену тоже не откажешь, хотя знание психологии тоже часть его работы. В чем плюс сценария: отношение ко многим героям, в том числе к главному, у зрителей будет меняться, и даже не раз.

До шестой серии мы смотрим на бармена глазами подростка Вити (Кай Гетц), который попадает в бар случайно, убегая от нового мужчины своей мамы. А мама Вити в реанимации. Видимо, с ней происходит клиническая смерть, потому что имя молодой женщины появляется в баре в книге умерших, Витя начинает ей звонить. Но звонок срывается, и имя бесследно исчезает. Бармен же невозмутимо требует плату. Если не нажать на курок, то выйти, не расплатившись, отсюда невозможно. И Витя остается ему помогать и наблюдать, что за клиенты сюда приходят и как они себя ведут.

Дальше начинается череда похожих историй, связанных в основном со смертью родственников. Очень многие люди застревают в прошлом и ищут с ним связь в надежде избавиться от гнетущего чувства вины или, наоборот, обиды. Некоторых, чья судьба трогает Витю особо, парень пытается прогнать до совершения звонка. «Не нужно никого спасать, — объясняет ему бармен, — бару нужно, чтобы люди стрелялись».

Возможно всё, пока мы живы

Конфликта между жизнью и смертью и действием в одной локации для сериала явно недостаточно. Витю ищет тот самый мужчина Андрей Морозов (Александр Ильин-мл.), от которого мальчишка убегал. Ищет профессионально — он сотрудник полиции. И эпизоды с Морозовым словно скопированы из ментовских сериалов 1990-2000-х. Угрозы, погони, похищение людей, тела в багажнике, драки, а еще главный герой выглядит умалишенным, потому что ни на том месте, где Витя исчез, ни во всей Москве нет бара с названием «Один звонок». Найти дорогу туда может лишь тот, у кого умер близкий. Возможно, еще и поэтому после сцен с Морозовым на снегу, в гаражах и машинах так хочется поскорее вернуться в бар. Сериал вполне мог быть снят в Чебоксарах или любом другом городе — узнаваемые места Москвы в нем не фигурируют.

В последние годы в нашем кинематографе на первый план вышла тема отцов и детей. Здесь ей тоже посвящена львиная доля экранного времени. Но ничего принципиально нового сериал не сообщает. Вспоминается социальная реклама из 90-х: «Позвоните родителям». Если люди при жизни не наладили отношения друг с другом, то как сделать это после смерти? Сын звонит своей матери на тот свет, но она бросает трубку. Разговора не было, но за вызов все равно придется заплатить. И вот уже бармен услужливо пододвигает заряженный револьвер…

— С родителями много кому не везет. Мне кажется, прежде, чем детей заводить, надо какой-нибудь экзамен сдавать. На водительские права же сдают. А на родительские нет, — рассуждает герой Козловского.

— Может, потому что дети неуправляемые? — предполагает Витя.

Главная идея фильма сформулирована просто: не нужно жить с чувством вины, потому что оно «убивает похлеще пистолета». Это можно сравнить с кометой: она пролетела мгновенно, а шлейф от нее растянулся на всю жизнь. Но напряжение и интригу сериал все равно держит. Хотя бы в том, останется клиент жив или нет. Подавляющее большинство заходящих ни капли не жаль, опять-таки, наверное, в силу банальности их историй. Даже героиню Полины Ауг, которая не может себе простить гибель сестренки. То есть герой пускает пулю в висок, а ощущения потери у зрителей нет. Застрелился? Давайте следующего! Запоминается лишь герой Ивана Макаревича, который звонит то бабке-ясновидящей, то Даниилу Хармсу сказать, что тот все-таки станет известным, то адмиралу Колчаку, чтобы выяснить, где золото империи. И стреляет в себя легко, на каком-то кураже и невероятной уверенности, что все ему сойдет с рук. Переживаешь лишь за Витю, он-то только начинает жить. К тому же хороший парень — единственный из героев пытается спасать других ради них же самих.

Выживут только влюбленные

Пытаясь понять, кто же все-таки выживет, одну закономерность можно проследить. Это люди, кого в бар привел не эгоизм, кому есть, ради кого жить в настоящем. Те же, кто не могут отпустить прошлое, все время перематывают пленку назад, словно уже умерли — пуля убивает только тело. В общем, еще одна старая, как мир, мысль: выживут только влюбленные — в кого-то еще, кроме себя.

Кто создал этот бар, как наладил связь с миром мертвых? Куда девают тела самоубийц, расследует ли кто-то, кроме Морозова, исчезновение людей, мы так и не узнаем. Лишь по антуражу бара — дверям, люстрам, книгам, дисковому телефону, стаканам, револьверу — можно предположить, что открылся он в начале ХХ века, и клиентов за столетие здесь перебывало немало. Разгадку создатели, видимо, оставили на следующий сезон, сделав этот предельно лаконичным. Сейчас все успешные проекты стараются продлевать, чтобы не придумывать новых героев. Зрителей зацепило — значит, выжмем из их интереса по максимуму!

Данила Козловский не только сыграл главную роль, но также стал шоураннером сериала. Так на телевидении и в кино называют тех, кто создает концепцию проекта, подбирает съемочную группу, руководит процессом производства и постпродакшеном. Сериал активно рекламировался и добирался на экраны два года. Самое главное, что долгое ожидание не привело к разочарованию, и никто из зрителей не писал в отзывах, что не смог дотянуть до финала.