В Чебоксарах завершился I Межрегиональный фестиваль «Волжская премьера» имени Николая Мордвинова

«К театру как к храму искусства…»

Размышляя о судьбах великих актеров, мы много говорим об их природном даровании и особой манере присутствия на сцене, исключительной органике и отличительных чертах исполнительского стиля. При этом фактор творческого партнерства зачастую остается в стороне, «засвеченный» масштабом артистической индивидуальности мастера и степенью его погруженности в содержание. I Межрегиональный театральный фестиваль «Волжская премьера» имени народного артиста СССР Николая Мордвинова, прошедший в Русском драматическом театре с 24 по 28 сентября, стал поводом задуматься о колоссальном значении партнерского плеча на подмостках и наглядно увидеть, как работает механизм «петелька-крючочек».
При анализе актерской составляющей спектакля обычно принято отталкиваться от исполнителя главной роли и уже потом «подключать проводки» его взаимодействия с другими участниками повествования. Между тем трудно найти более мощную гравитационную силу, нежели сценическое окружение. Она оказывает влияние даже на самого опытного артиста и способна изменить русло любого образа, будь то центральный персонаж или эпизодическое лицо, парный спектакль («Чистый понедельник» Арзамасского театра драмы и «Космос, нервная система и шмат сала» Мытищинского театра драмы и комедии «ФЭСТ») или постановка с целым ансамблем героев («Пиковая дама» Русского драматического театра, «Джек» Рязанского областного театра драмы и «Я, бабушка, Илико и Илларион» Казанского театра «Созвездие-Йолдызлык»).
Редко, когда фестивальная афиша поддается такому четкому делению на две практически равномерные доли. Первая, несомненно, вызывает особое удивление. Как правило, на подобные театральные смотры везут что-то более грандиозное, развернутое и массовое, дабы показать труппу во всей ее многогранности, разнообразии и изобилии типажей. Тут же — тишайшая архитектоника артистического дуэта, когда все происходящее на сцене — сплошное шестое чувство, микрокосмос недомолвок, взглядов, инстинктов, вспыхивающих на щеках жаром сладострастия, задора, подспудных ощущений, которые в столь камерной обстановке обретают еще большую плотность, полнокровность, обостренность.
Жанровая основа постановок сразу уходит на второй план и теряет всякую значимость, уступая место психологии отношений и гипертрофированному личностному началу, удвоенному, утроенному, удесятеренному, разросшемуся до масштабов вселенной. И неважно, во что предстоит «облачиться» актерам — в шелковые одежды бунинского рассказа, струящиеся жгучей откровенностью вопросов и томной негой многоточий («Чистый понедельник»), или в грубоватые «рубища» шукшинской прозы, простецкой, по-хорошему неотесанной и натуральной, с неискоренимым понятием совестливости, жизненности, «правды-матки» («Космос, нервная система и шмат сала»).

Алина Бантурова и Александр Кистерев, заслуженные артисты Московской области Наталия Ларюнина и Павел Конивец не столько действуют по велению режиссеров (спектакли поставили Александр Кладько и Максим Ладо), сколько «соображают на двоих», на что у них, бесспорно, хватает и мастерства, и творческой смелости, и эмоциональной свободы. Каждая сцена, умная, отточенная, емкая в своей укромности, интимности и локальности, разыграна ими подобно шахматной партии. Нет, это не актеры, а какие-то гроссмейстеры лицедейства, не боящиеся доверять своей интуиции и «идти ва-банк», кидать вызов друг другу и зрителю, с затаенным дыханием следящему за тактикой мизансцен-комбинаций и тщетно пытающемуся просчитать ход за ходом.
Но и во второй группе фестивальных постановок явственно прощупывалась пульсация возбужденного нерва, заставляющего все внутри клокотать и мысленно быть на подмостках вместе с артистами. Наиболее показательна в этом плане инсценировка романа Нодара Думбадзе «Я, бабушка, Илико и Илларион», рассказывающего о непростой судьбе деревенского грузинского мальчика Зурико (режиссер — заслуженный артист Республики Татарстан Искандер Нуризянов). Вслушиваясь, насколько органично народная артистка Республики Татарстан Елена Ненашева, Александр Туманов, заслуженный артист Республики Татарстан Денис Крутовских, Павел Соколовский и Инсаф Ганибаев «схлестываются» в едином потоке и ведут на сцене диалог поколений и эпох, мы в очередной раз убеждались в том, что именно в культе актера и заключается подлинная суть театра.
Окунаясь в процесс тесного артистического взаимодействия, поклонники вспоминали, как это происходило в жизни самого Николая Мордвинова. В комедии Карло Гольдони «Трактирщица», в которой он играл Кавалера ди Рипафратту, его партнером была несравненная Вера Марецкая (Мирандолина). В трагедии Уильяма Шекспира «Отелло», где Николай Дмитриевич сражал всех наповал в роковом образе испепеленного ревностью венецианского мавра — блистательные Ирина Карташева (Дездемона) и Борис Оленин (Яго). А в драме Исидора Штока «Ленинградский проспект» — пятнадцатилетний Николай Бурляев. Позднее он написал мемуарный очерк «Великий учитель», свидетельствующий о том, что в каждом партнере по сцене, да и вообще любом работнике театра Николай Дмитриевич видел человека высокого достоинства и нрава.
«При первой встрече Мордвинов не потряс меня своим фундаментальным величием, — вспоминал Николай Петрович. — Лысоватый, неторопливый, спокойный, не старающийся выделяться повадками премьера среди остальных артистов, выглядевший на их фоне, пожалуй, даже наиболее скромно. В спектакле мы играли роли любящих друг друга деда и внука, и эти отношения закрепились и в нашей жизни. Я ощущал, что Николай Дмитриевич относится ко мне не только с теплотой, но и с большим уважением, как к своему партнеру. Я чувствовал это и не верил себе: кто я, и кто он! Я — мальчишка, он — великий артист, увенчанный высшими наградами страны, любимый и почитаемый народом… Когда Николай Дмитриевич приходил в театр, театр подтягивался и преображался. Мордвинов не торопясь, величественно шел, словно плыл по коридорам. Всегда спокойный, доброжелательный, тихий, но за этим покоем и тишиной тайно кипела внутри неудержимая лава, которую он готовился, не расплескав по коридорам, через некоторое время обрушить на зрительный зал. В день спектакля с участием Мордвинова все сотрудники театра становились лучше, возвышеннее, внимательнее к окружающим. Осветители и рабочие сцены воздерживались от громкой речи, актеры — от анекдотов. Мордвинов научил меня отношению к театру как к храму искусства…»

В ТЕМУ

В рамках фестивальных мероприятий было заключено соглашение о партнерстве Русского драматического театра и Государственного академического театра имени Моссовета, где блистал Николай Мордвинов. Директора коллективов Дмитрий Капустин и Алексей Черепнев обсудили перспективные направления двустороннего взаимодействия и актуальные планы работы на ближайшее время. Среди них —
торжественный вечер с участием звезд столичной сцены, посвященный 125-летию со дня рождения Николая Дмитриевича, совместная творческая лаборатория и многое другое. «Главное — реализовать задуманное. Я уверен, что наше сотрудничество будет плодотворным, взаимовыгодным и принесет пользу как театрам, так и зрителям», — отметил Дмитрий Владимирович.