Как массовый человек и массовая культура разрушают национальную идентичность
В ХХ веке власть и культура, по мнению многих философов, психологов и культурологов, оказалась в руках так называемой «массы». Но что такое «масса»? «Масса» – это не народ и не нация, а некая социальная общность, безличный коллектив, образуемый внутренне не связанными между собой, чуждыми и безразличными друг другу индивидами. Наиболее типичным примером массы может служить толпа. Массу называют порой «толпой одиноких», а ХХ век – «веком толп».
Социальный феномен, который основывается на приоритетах массы, именуется массовым обществом. Согласно «диагнозу», поставленному немецким социологом Карлом Манхеймом еще в 30-е годы прошлого века, «основные изменения, свидетелями которых мы сегодня являемся, в конечном итоге объясняются тем, что мы живем в массовом обществе». Своим возникновением это общество обязано росту крупных промышленных городов, процессам индустриализации и урбанизации [1].
Социальной базой массового общества являются не свободные в своих решениях и действиях граждане, а скопления безразличных друг к другу людей, сведенных вместе по чисто формальным признакам и основаниям. Будучи чисто функциональным образованием, масса не обладает собственной и внутренне сплачивающей ее программой действий (последнюю она всегда получает извне). За душой у массы нет ничего такого, что она могла бы посчитать своей общей ценностью и святыней [1].
Процесс массовизации культуры породили средства массовой информации и коммуникации, а также процессы глобализации. По сути, глобализация была призвана разрушить национальную идентичность, разрушить культурные ценности народов.
Массовизацию можно интерпретировать как процесс социальных изменений, результатом которого стал особый тип общества, названный массовым обществом, служившим объектом интереса многих теоретиков. В работах Ж. де Местра, Л.Г.А. Банальда, Э. Берка, А. де Токвиля идея «омассовления» рассматривается в ракурсе проблемы свободы, к удушению которой, к своеобразному «извращенному равенству», или «равенству в рабстве», приводит стремление низвести всех до уровня массы» [2].
Человеку, живущему в таком обществе, свойствен экстерналистски ориентированный социальный характер. Цели человека, обладающего таким характером, меняются в зависимости от людей, на которых он ориентируется, постоянной остается лишь зависимость от других и одобрения окружающих. Его ориентации находятся в постоянном течении, они бесконечно разнообразны и изменчивы – как локатор, индивид сканирует окружающую информационно-событийную сферу и реагирует на максимально сильные сигналы. Человек, ориентированный извне, стремится в первую очередь к приспособлению, конформизму.
Д. Белл в работе «Конец идеологии» отмечает, что, во-первых, характерной чертой «человека массы» становятся конформизм, «стадная экзальтация», безответственность, потеря индивидуальности. Потребление информации, распространяемой СМИ, осуществляется всеми группами населения единообразно, в связи с чем Д. Белл заключает, что СМИ создают «своего» человека массы, отличного от реального [2].
Массовое общество, помимо прочего, характеризуется: массовым крупномасштабным производством, управляемым гигантскими бюрократическими аппаратами; массовым потреблением, которое является отличительной чертой массовых обществ; массовой культурой и господствующими в ней СМИ; массовым доступом ко всем сферам социальной жизни; отчужденным и изолированным индивидом.
Стоит отметить, что современная «масса» отличается от традиционного понимания «народа», а «элита» — от прежнего понимания «интеллигенции». Г. Лебон в работе «Психология народов и масс» говорит о том, что для воздействия на массовое сознание наиболее значимы следующие факторы: власть идей, эмоций, зрительных образов и роль вожака. Именно от власти сегодня исходят основные идеи и установки, направляющие воззрения масс. Но даже власть, которая определяет пути развития современного общества и устанавливает стандарты потребления, состоит сегодня в основном из образованных представителей все той же массы [3].
Главной ценностью массового общества является не индивидуальная свобода, а власть, которая отличается от власти традиционной – монархической и аристократической – в своей способности управлять людьми. Власть в массовом обществе столь же обезличена, деперсонализирована, как и само общество. Это уже не просто правители, чьи имена все знают, а скрытая от глаз общественности корпорация людей, управляющих страной, – «властвующая элита» [1].
Массовая культура и есть орудие власти массового общества над людьми. Будучи рассчитана на массовое восприятие, обращаясь не к каждому отдельно, а к огромным аудиториям, она ставит своей задачей вызвать у людей однотипную, однозначную, одинаковую для всех реакцию. Национальный состав этой аудитории не имеет при этом существенного значения.
Массовая культура как доминирующий тип культуры возникает в результате процесса массовизации общества. Массовая культура отлична и от высокой элитарной культуры, и от так называемой народной культуры. Стандартизованная массовая культура создает тотальный социальный универсум в национально-государственном масштабе. В рамках массовой культуры формируются основные ценностные ориентации, коллективные чувства, стандарты поведения, стили, мода. Они транслируются СМИ на всё общество в целом, без учета социальных различий, географического места жительства, семейной и религиозной принадлежности [2].
Массовая культура и средства массовой коммуникации являются своеобразным «оружием» глобализации. Через них глобализация оказывает влияние практически на все сферы жизни.
В глобальном обществе массовизация культуры обрела доселе невиданные масштабы. Тенденции нивелирования устраняют принципиальные различия (в том числе и этнические) людей во всех развитых обществах. В массовом обществе индивид становится подобен песчинке, неотличимой от других себе подобных существ. Он теряет свою индивидуальность. Общество, завоеванное массовой культурой, превращается в общество потребления [4].
Массовая культура, выйдя за рамки национальной культуры, обрела, по существу, космополитический характер. Когда культура стала рынком, она сразу утратила возможности для сохранения культурной идентичности.
Отсюда понятно, почему именно в массах большинство западных интеллектуалов увидело главного врага культуры. Ведь на смену национальным формам жизни людей приходит космополитический город с живущими в нем обезличенными массами. В такой неподходящей для себя среде культура попросту умирает, а то, что ею называется, не имеет к ней прямого отношения [1].
Таким образом, посредством массовой культуры создается массовый человек, лишенный корней и идентичности.
Использованная литература
[1]. См. Россия в диалоге культур / отв. ред. А.А. Гусейнов, А.В. Смирнов, Б.О. Николаичев. – М.: Наука, 2010.
[2]. Глобализация и социальные институты : социологический подход / [Н.И. Лапин, И.Ф. Девятко, В.Н. Фомина и др.; отв. ред. И.Ф. Девятко, В.Н. Фомина], Ин-т социологии РАН. – М. : Наука, 2010.
[3]. Писаревская Н. С. «Массовый человек» как социокультурный феномен XX века: сборник трудов конференции. // Новое слово в науке: перспективы развития : материалы VIII Междунар. науч.–практ. конф. – Чебоксары: Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс», 2016. – С. 54-56
[4]. Мухлынкина Ю.В. Этническая идентичность в эпоху глобализации// Научные ведомости. — 2008. — № 8 (48). — С. 233–244.
Социальный феномен, который основывается на приоритетах массы, именуется массовым обществом. Согласно «диагнозу», поставленному немецким социологом Карлом Манхеймом еще в 30-е годы прошлого века, «основные изменения, свидетелями которых мы сегодня являемся, в конечном итоге объясняются тем, что мы живем в массовом обществе». Своим возникновением это общество обязано росту крупных промышленных городов, процессам индустриализации и урбанизации [1].
Социальной базой массового общества являются не свободные в своих решениях и действиях граждане, а скопления безразличных друг к другу людей, сведенных вместе по чисто формальным признакам и основаниям. Будучи чисто функциональным образованием, масса не обладает собственной и внутренне сплачивающей ее программой действий (последнюю она всегда получает извне). За душой у массы нет ничего такого, что она могла бы посчитать своей общей ценностью и святыней [1].
Процесс массовизации культуры породили средства массовой информации и коммуникации, а также процессы глобализации. По сути, глобализация была призвана разрушить национальную идентичность, разрушить культурные ценности народов.
Массовизация и массовый человек
Массовизацию можно интерпретировать как процесс социальных изменений, результатом которого стал особый тип общества, названный массовым обществом, служившим объектом интереса многих теоретиков. В работах Ж. де Местра, Л.Г.А. Банальда, Э. Берка, А. де Токвиля идея «омассовления» рассматривается в ракурсе проблемы свободы, к удушению которой, к своеобразному «извращенному равенству», или «равенству в рабстве», приводит стремление низвести всех до уровня массы» [2].
Человеку, живущему в таком обществе, свойствен экстерналистски ориентированный социальный характер. Цели человека, обладающего таким характером, меняются в зависимости от людей, на которых он ориентируется, постоянной остается лишь зависимость от других и одобрения окружающих. Его ориентации находятся в постоянном течении, они бесконечно разнообразны и изменчивы – как локатор, индивид сканирует окружающую информационно-событийную сферу и реагирует на максимально сильные сигналы. Человек, ориентированный извне, стремится в первую очередь к приспособлению, конформизму.
Д. Белл в работе «Конец идеологии» отмечает, что, во-первых, характерной чертой «человека массы» становятся конформизм, «стадная экзальтация», безответственность, потеря индивидуальности. Потребление информации, распространяемой СМИ, осуществляется всеми группами населения единообразно, в связи с чем Д. Белл заключает, что СМИ создают «своего» человека массы, отличного от реального [2].
Массовое общество, помимо прочего, характеризуется: массовым крупномасштабным производством, управляемым гигантскими бюрократическими аппаратами; массовым потреблением, которое является отличительной чертой массовых обществ; массовой культурой и господствующими в ней СМИ; массовым доступом ко всем сферам социальной жизни; отчужденным и изолированным индивидом.
Стоит отметить, что современная «масса» отличается от традиционного понимания «народа», а «элита» — от прежнего понимания «интеллигенции». Г. Лебон в работе «Психология народов и масс» говорит о том, что для воздействия на массовое сознание наиболее значимы следующие факторы: власть идей, эмоций, зрительных образов и роль вожака. Именно от власти сегодня исходят основные идеи и установки, направляющие воззрения масс. Но даже власть, которая определяет пути развития современного общества и устанавливает стандарты потребления, состоит сегодня в основном из образованных представителей все той же массы [3].
Главной ценностью массового общества является не индивидуальная свобода, а власть, которая отличается от власти традиционной – монархической и аристократической – в своей способности управлять людьми. Власть в массовом обществе столь же обезличена, деперсонализирована, как и само общество. Это уже не просто правители, чьи имена все знают, а скрытая от глаз общественности корпорация людей, управляющих страной, – «властвующая элита» [1].
Массовая культура и есть орудие власти массового общества над людьми. Будучи рассчитана на массовое восприятие, обращаясь не к каждому отдельно, а к огромным аудиториям, она ставит своей задачей вызвать у людей однотипную, однозначную, одинаковую для всех реакцию. Национальный состав этой аудитории не имеет при этом существенного значения.
Массовая культура и глобализация
Массовая культура как доминирующий тип культуры возникает в результате процесса массовизации общества. Массовая культура отлична и от высокой элитарной культуры, и от так называемой народной культуры. Стандартизованная массовая культура создает тотальный социальный универсум в национально-государственном масштабе. В рамках массовой культуры формируются основные ценностные ориентации, коллективные чувства, стандарты поведения, стили, мода. Они транслируются СМИ на всё общество в целом, без учета социальных различий, географического места жительства, семейной и религиозной принадлежности [2].
Массовая культура и средства массовой коммуникации являются своеобразным «оружием» глобализации. Через них глобализация оказывает влияние практически на все сферы жизни.
В глобальном обществе массовизация культуры обрела доселе невиданные масштабы. Тенденции нивелирования устраняют принципиальные различия (в том числе и этнические) людей во всех развитых обществах. В массовом обществе индивид становится подобен песчинке, неотличимой от других себе подобных существ. Он теряет свою индивидуальность. Общество, завоеванное массовой культурой, превращается в общество потребления [4].
Массовая культура, выйдя за рамки национальной культуры, обрела, по существу, космополитический характер. Когда культура стала рынком, она сразу утратила возможности для сохранения культурной идентичности.
Отсюда понятно, почему именно в массах большинство западных интеллектуалов увидело главного врага культуры. Ведь на смену национальным формам жизни людей приходит космополитический город с живущими в нем обезличенными массами. В такой неподходящей для себя среде культура попросту умирает, а то, что ею называется, не имеет к ней прямого отношения [1].
Таким образом, посредством массовой культуры создается массовый человек, лишенный корней и идентичности.
Использованная литература
[1]. См. Россия в диалоге культур / отв. ред. А.А. Гусейнов, А.В. Смирнов, Б.О. Николаичев. – М.: Наука, 2010.
[2]. Глобализация и социальные институты : социологический подход / [Н.И. Лапин, И.Ф. Девятко, В.Н. Фомина и др.; отв. ред. И.Ф. Девятко, В.Н. Фомина], Ин-т социологии РАН. – М. : Наука, 2010.
[3]. Писаревская Н. С. «Массовый человек» как социокультурный феномен XX века: сборник трудов конференции. // Новое слово в науке: перспективы развития : материалы VIII Междунар. науч.–практ. конф. – Чебоксары: Центр научного сотрудничества «Интерактив плюс», 2016. – С. 54-56
[4]. Мухлынкина Ю.В. Этническая идентичность в эпоху глобализации// Научные ведомости. — 2008. — № 8 (48). — С. 233–244.