По повести «Вам и не снилось» снят новый фильм, где акцент смещён на взрослых
За минувшие полгода в российский прокат вышли сразу две экранизации книг о первой подростковой любви — «Четыре четверти» по роману Александра Юка и «Вера» по повести Галины Щербаковой «Вам и не снилось». В основе обеих лежит классический шекспировский сюжет: дети нежно влюбляются друг в друга, несмотря на жесткую позицию и запреты родителей. В прошлом году исполнилось 45 лет со дня выхода повести Щербаковой. Время изменилось, сегодня уже никто не пишет друг другу бумажные письма, но проблемы отцов и повзрослевших детей остались прежними, если не усугубились. Вопрос сепарации от родителей сейчас один из самых болезненных в сфере семейных отношений.
Режиссер — Ирина Волкова,
продолжительность — 115 минут,
места съемок: Москва, Санкт-Петербург
Неистовая борьба за спокойствие и счастье
Фильм Ирины Волковой не ремейк советской картины 1981 года с Татьяной Аксютой, Лидией Федосеевой-Шукшиной и Ириной Мирошниченко, он снят по тексту повести и не столько для подростков, сколько для их родителей, потому что с отношений Ромы и Юльки акцент смещен на маму. Оттого и название «Вера». Если у фильма «Четыре четверти» еще была хоть какая-то минимальная реклама и о нем говорили в школах, то о выходе «Веры» многие зрители не знают до сих пор. Чебоксарские кинопрокатчики ее просто не взяли, испугавшись пустых залов и небольших сборов. По всей стране ее посмотрели лишь три тысячи зрителей. Но наличие или отсутствие широкой рекламы ничего не говорит о качестве фильма. Он доступен в интернете и по своему эмоциональному накалу, пожалуй, будет сильнее, чем «Четыре четверти».
Это история о том, как женщина в борьбе за семейное благополучие своими же руками способна разрушить все вокруг себя. У Виктории Толстогановой роль Веры, возможно, одна из самых пронзительных. Ее героиню к финалу уже, безусловно, ненавидишь. Но это не единственная эмоция: Веру и понимаешь, и в какие-то моменты даже сострадаешь ей. Это не та примитивная толстушка, которую 45 лет назад воплотила в кино Федосеева-Шукшина. Из-за ревности и желания во что бы то ни стало причинить семье добро в Вере не остается ни женской мудрости (да и была ли она?), ни чуткости и любви. И нет подруги, которая могла бы ее отвлечь, а властная мать в Ленинграде (Ольга Лапшина) вместо того, чтобы успокоить дочь, раскачивает лодку еще сильнее.
Всю ситуацию, когда в их дом переезжает Людмила, первая любовь Кости, и ее дочь становится одноклассницей Ромки, мы видим глазами Веры. То, что сын увлекается именно Юлькой, Вера воспринимает как предательство, и на первый план тут же выходит ее внутреннее одиночество, даже сиротство. Мужа-ипохондрика, который вечно дома на больничном, она не то что не любит, а уже даже не уважает. И не видит в нем ни друга, ни союзника в борьбе за сына. Не сразу в этом волосато-бородатом неопрятном очкарике проступает Алексей Розин, сыгравший Азазелло в новой экранизации «Мастера и Маргариты». Вот уж удивительное перевоплощение!
Единственная любовь Веры — это ее сын. Даже странно, как у такой гиперопекающей мамы вырос самостоятельный и адекватный парень, способный в 15 лет вести себя как настоящий мужчина. Он тоже любит маму, не пытается с ней конфликтовать и лишь единожды просит выйти из его комнаты. На что Вера в сердцах заявляет, что «его» в доме ничего нет — эту квартиру она получила благодаря работе в научном институте. Причем мать и бабушка не единственные люди, которые манипулируют Ромой. У Юли это тоже хорошо получается: она вынуждает его прогуливать занятия в новой школе, ее не волнует, что он может потом не поступить, куда хочет.
Женщина-треска
Мать даже не осознает, что в попытках разлучить подростков, еще больше сближает их и закаляет Ромин характер. А сцены ревности к Людмиле (Ольга Сутулова) формируют у Кости доминанту его первой любви. Если бы Вера легко отнеслась к появлению соперницы, то и муж через какое-то время забыл бы о ней. Тем более что Людмила снова замужем, да еще и за мужчиной младше нее, и до малопривлекательного Кости ей нет никакого дела. Понятно, что в моменте, когда Вера достает альбом Кости со школьными фотографиями и заставляет рвать фото юной Людмилы, муж грудью готов встать на защиту своей любви и памяти о ней. Даже если минуту назад он о ней и не думал.
А вся ревность — от неуверенности в себе, от невольного сравнения себя, замотанной бытом, командировками, нехваткой денег, с этой яркой и благополучной женщиной. Когда Рома у аквариума спрашивает, а какой рыбой была бы мама, она отвечает: треской, потому что «питательная и в популяции ее много».
Кажется, что Вера себя недооценивает и принижает, но в финале сюжета эту фразу вспоминаешь и понимаешь: она не треска, она из породы хищников. Хотя, конечно, не таких, как ее мать, пережившая блокаду Ленинграда и побывавшая замужем за военным. Вера начинает борьбу за благополучие своей семьи, составляет план целой операции, как разлучить сына с Юлькой, вместо того, чтобы просто убрать руки от этих отношений. Ей даже в голову не приходит, что повлиять на ситуацию чаще всего можно как раз осознанным отказом от влияния. Не зря же психологи говорят, что позиция мудрого отца по отношению к взрослому сыну — делай, что хочешь, а мудрой матери — иди, куда хочешь.
Мамы мальчиков — особый тип женщин, чаще всего охраняющих своих сыновей. И фильм «Вера» предназначен как раз для них, чтобы они имели возможность посмотреть на себя со стороны. 1978 год, в котором разворачивается действие, это поколение детей «с ключом на шее»: их никто не провожал в школу, не встречал с разогретым обедом, не делал с ними уроки, не водил по кружкам. Они с первого класса погружались в самостоятельную жизнь, потому что родителям было некогда, да и происходящее в стране не давало поводов переживать. А что говорить про нынешних школьников, которых мамы полностью контролируют благодаря телефонам и интернету, — они-то как сепарируются от родителей? И эта тема в российском кино сейчас звучит все чаще.
Как 45 лет назад Юлька стала Катей
Кроме Толстогановой, которой действительно удаются роли внешне жестких, но внутренне очень ранимых и ждущих любви женщин, в новой картине подкупают молодые актеры Тимофей Тимков и Полина Меркурьева. Искру и притяжение между героями ощущаешь даже через экран. У них действительно получилось создать этот образ романтичной любви, о которой многие мечтают в юности, и которая, как говорится, «вам и не снилась». В отличие от советского фильма Ильи Фрэза, здесь есть интимная сцена, в которой столько чистоты, нежности и доверия, что Вера могла бы гордиться, какого парня она воспитала!
Создатели фильма решили вернуться к первоначальному трагическому финалу повести, которую Галина Щербакова по-шекспировски назвала «Роман и Юлька». Она принесла ее в журнал «Юность», но главный редактор Борис Полевой не спешил отдавать рукопись в печать. «Знаете, Галина, — сказал он, когда Щербакова пришла к нему уже с киностудии имени Горького, где начинались съемки фильма «Вам и не снилось», — я прошел войну, и меня сложно назвать трусом. Но я боюсь печатать вашу повесть. А вдруг после нее все влюбленные мальчики начнут прыгать из окон? Финал у вас уж больно мрачный…» Тогда Щербакова переписала последний абзац, подарив надежду миллионам советских читателей, для которых эта повесть стала ближе классической трагедии «Ромео и Джульетта». Вот только на киностудии Юле дали имя Катя, чтобы не было аналогии с юной итальянкой. В «Вере» же история требовала именно шекспировского финала. Не зря в тот момент, когда запертый в комнате Ромка начал спускаться к Юльке из окна, Вера сидела в зрительном зале театра на Таганке, а на сцене шел «Гамлет» с Высоцким.
Чебоксарские библиотекари говорят: они периодически выставляют повесть Щербаковой, где на обложке лица актеров Татьяны Аксюты и Никиты Михайловского, на экспозиционные стенды. Стоит кому-то из школьниц прочитать ее, как за этой книжкой приходят одноклассницы. И это уже третье поколение читателей повести. А иногда берут перечитывать и взрослые, для которых и книга, и советский фильм до сих пор в числе самых любимых произведений о юности и школе.