В России отмечается дефицит инженеров и врачей
На рынке труда неожиданно наделала шуму вице-президент производителя электроники «Аквариус» Виктория Хаба, заявив о дефиците инженерных кадров в России в 600 тыс. человек. И даже рост зарплат инженеров на 16–24% за первую половину 2024 г. не позволяет предприятиям закрыть имеющиеся вакансии. Следом посыпались ещё более мрачные оценки ситуации и радикальные способы её исправления.
Соль заводской земли
Виктория Хаба занимается кадрами в не самой крупной компании, головной завод которой находится в Шуе (Ивановская область). Высказалась она на конференции Ассоциации разработчиков и производителей электроники и по большому счёту Америки не открыла. «АН» много лет пишут о проблемах с инженерными специальностями, которые остро встали отнюдь не вчера.
В Советском Союзе насчитывалось 1, 5 млн инженеров – больше всех в мире.
Такой избыток был отчасти оправдан, поскольку любые инновации на производстве невозможны без квалифицированного инженерного корпуса. К примеру, если учёный совершит революционное открытие, без грамотного инженера его будут внедрять ещё 20 лет. И хотя проблемы с внедрением в СССР стояли достаточно остро, по крайней мере не нужно было искать с фонарями технического специалиста, без которого уже имеющиеся производственные схемы просто «повиснут».
Уже в 2013 г. один из рекрутинговых порталов свидетельствовал: востребованность молодых российских инженеров выросла почти в 4 раза за 4 года. Правда, молодой инженер-проектировщик сразу после института мог рассчитывать на скромную зарплату в 35 тыс. рублей. Кто-то возразит, что и в СССР инженер с высшим образованием получал 120 рублей – меньше заводского мастера и даже квалифицированного рабочего. Но как раз из тех времён и нынешние проблемы. А 35 тыс. рублей, которые в 2013 г. были идентичны тысяче долларов, существовали только на бумаге.
41% участников крупного интернет-сообщества инженеров сообщили, что получают менее 20 тыс. рублей, 21% – от 20 до 30 тыс., 9% – от 30 до 40 тыс., 5% – от 40 до 50 тыс. рублей. И чем дальше от столиц, тем хуже условия. А ведь инженер – профессия «заводская», они нужны не только в Москве и Петербурге. Конструктор или технолог в Саратове и Чебоксарах мог рассчитывать на 10–15 тысяч, но и это не худший вариант. «Ребята, я в шоке! 10–15 тыс. руб. – маленькая зарплата? Да у наших технологов 5–6 тыс., а у начальника бюро – 8 тысяч! Вот как нас ценят!» – пишет сотрудник Тяжмаша из Сызрани.
Просто взять и повысить им всем зарплату правительство не может. Уже хотя бы потому, что большинство российских инженеров работали на полумёртвых предприятиях, висящих на различных государственных структурах без права закрыть их или провести массовые сокращения. Да и чем хуже учителя и врачи, которые тоже зарабатывали в провинции копейки.
И ведь проблема дефицита кадров не только в деньгах. Немногие молодые инженеры рассказывали, что их работа связана с творчеством. На заводах нечасто внедряются новые технологии. Зато если предприятие хоть боком относится к оборонке, сотрудника замучают всевозможными допусками и секретностями. Доходило до абсурда: сын работает инженером на том же заводе, что его отец. Папа имел дело с передовыми для своего времени военными технологиями, но его даже в капстраны выпускали. А при сыне завод не имеет ни одного контракта от Минобороны, но обычный инженер не мог на выходные съездить даже в нейтральную тогда Финляндию. Разумеется, технические специалисты активно разбегались.
К тому же инженер инженеру рознь. Уровень подготовки в технических вузах по сей день отличается кардинально: некоторые вузы работают по советским учебникам, в которых нет ни слова про нанотехнологии, биохимию, полимеры. Полно и обучавшихся при СССР – не знающих английского языка и с трудом включающих компьютер. Если заводу повезло с новым оборудованием, пожилой специалист часто не в состоянии его освоить – проще взять молодого парня из колледжа. Но и это не так просто: дефицит инженеров возникает ещё и от того, что в профессии много пожилых и они так активно выходят на пенсию, что разом их всех заменить молодёжью физически невозможно.
И семимильный рост спроса на инженеров ещё 10 лет назад происходил по той же причине, по которой в супермаркетах в первый ряд ставят продукты с истекающим сроком годности. Дело не в том, что на рынке мало инженеров, – днём с огнём поискать настоящего профи.
Трудности перевода
Тогда почему проблема, содержание которой мало изменилось с 2013 г., вдруг вызвала мощную полемику сегодня? Говорят, что айтишников, которых нынче по функционалу не всегда отличишь от инженеров, не хватает аж миллиона голов. Что специалистов в «технической нише» должно быть вдвое больше, чем есть сейчас. Хотя медианная зарплата инженеров за январь–октябрь 2024 г. выросла на 18% (с 87, 6 до 103, 6 тыс. рублей), спрос на инженеров пусконаладочных работ возрос почти в 2, 5 раза.
Понятно, что потребность растёт на фоне перехода экономики на военные рельсы. Оживают даже давно списанные предприятия в моногородах. А откуда там взяться качественным инженерным кадрам, если городской кормилец практически не работал 20 лет, а молодёжь поголовно уезжает сразу после школы?
Замглавы Совбеза Дмитрий Медведев возмутился информацией, что курьеры сравнялись по зарплатам с инженерами, и потребовал исправить положение. Озабоченность Медведева можно понять: в курьеры идут люди из реальных секторов экономики. Но что реально могут предпринять власти?
В России интерес властей к профессии инженера возрастал, как только страна оказывалась перед угрозой войны или международной изоляции. В 1930‑е годы будущий Герой Соцтруда и инженер-конструктор 26 типов советских боевых машин Николай Астров сидел в Бутырке как сын врага народа. Он написал Сталину письмо с предложением создать плавающий танк. Власть заинтересовалась, создала под руководством Астрова группу в местной шарашке. Астров потом признавался, что в танках ничего не понимал, но сумел организовать работу других подневольных инженеров – и через два года Сталин присутствовал на испытании плавающей бронемашины. Но уместно ли черпать идеи из другого совсем контекста?
К тому же в России дефицит далеко не одних только инженеров. С врачами, например, ситуация тоже неважная. В 2023 г. сократилось число окончивших ординатуру гинекологов, неврологов и терапевтов. Государство мечтает решать демографические проблемы, а один из депутатов Госдумы требует от женщин рожать, «пока рожалка работает». Но акушеров выпустили лишь 1, 4 тыс. вместо 1, 6 тыс. в 2022 году. В одних только государственных медорганизациях вакантны 3, 6 тыс. профильных ставок в амбулаторной службе и 1, 7 тыс. ставок врачей-неонатологов. С учётом акушерок кадровый дефицит доходит до 12 тыс. специалистов. При этом треть получающих диплом акушеров-гинекологов не работают по специальности, поскольку «не видят перспективы».
По словам замминистра здравоохранения РФ Татьяны Семёновой, дефицит врачей составил 29 тыс. человек. Не хватает также 63 тыс. специалистов среднего звена. Схожие проблемы у инженеров, учителей, соцработников. Нет сомнений, что железнодорожники и бухгалтеры тоже могли бы пожаловаться на жизнь. Можно подумать, что где-то есть резервация, где все врачи, собравшись в кучу, ждут правительственных решений.
На самом деле дефицит врачей – глобальная проблема. По оценке Всемирной организации здравоохранения, в мире не хватает от 15 до 20 млн специалистов. И за них идёт международная конкуренция, в которой ценятся не дипломы, а реальные навыки. Но недавний опрос ВЦИОМ показал, что 47% россиян не работают по специальности, на которую обучались. 28% граждан России никогда даже не пробовали этого делать. Можно предположить, что не по профилю трудятся учителя, филологи и библиотекари, которых толпами выпускают вузы, несмотря на мизерные зарплаты. Народ даже родил анекдот: «Родители любили дочку и устроили её на филологический, чтобы она всю жизнь жила с ними». Но статистика уверяет: не по специальности чаще трудятся как раз выпускники колледжей и техникумов, чем вузов.
В то же время численность россиян в профессиях, связанных с техническим прогрессом (специалисты высшей квалификации в области естественных и инженерных наук), оценивается в 1 млн человек – и это немало.
С одной стороны, хорошо, что мы не теряем шансов построить высокотехнологичную современную экономику. С другой – машина, привыкшая ехать только с оглядкой на окрики и стимулирование от государства, рискует постоянно отставать.