«Завершают карьеру, даже не узнав, на что способны»: Привалова — о пределе возможностей и прогрессе гладких спринтеров

В России хватает талантливых легкоатлетов, но многие из них даже не пытаются заглянуть за рамки собственных возможностей, заявила в интервью RT первый вице-президент ВФЛА Ирина Привалова. По её словам, многие завершают карьеру, даже не узнав, на что на самом деле были способны. Олимпийская чемпионка также объяснила, почему любой эксперимент зиждется на накопленном ранее опыте, и рассказала, что молодые спортсмены не испытывают чрезмерного давления без международных стартов.

— В своё время вам удавалось сочетать совершенно несочетаемые на первый взгляд дистанции: гладкий бег, барьеры, спринт, 400 метров. Сейчас такие спортсмены в России есть?

— Пока таких не вижу. Хотя Савелий Савлуков мог бы, на мой взгляд, очень хорошо бегать как 400 м и 400 с барьерами, так и 800 м. Сочетать спринт и 400 м сложнее.

— В вашем случае это был эксперимент из разряда «получится — не получится»?

— Под любым экспериментом, согласитесь, всегда есть определённая база. Я же не с голого листа всё это делала. Ещё когда выступала по детям, бегала стометровку с барьерами за 13,3 секунды. Уже по взрослым преодолевала 60 м с барьерами за 8,16, что достаточно хорошо для того, чтобы успешно бегать 400 м.

— Вы — действующая семикратная рекордсменка России, а два ваших мировых рекорда, установленных в помещении, стоят до сих пор, если не ошибаюсь.

— В спринте — да, причём второй из рекордов на 60 м держится с 1993 года. Кроме этого, за мной осталось высшее достижение в беге на 300 м в манеже и рекорд Европы в беге на 200 м.

— А есть ли смысл по нынешним временам быть в спорте универсалом?

— Мне кажется, в моём случае всё так сложилось благодаря генетической особенности: врождённые взрывные качества, которые проявлялись ещё в пору занятий фигурным катанием. Я прекрасно крутила на льду тройные прыжки, в зале очень хорошо выполняла прыжок с места, да и в лёгкой атлетике начинала с прыжков в высоту, потом прыгала в длину и тройным. При этом у меня изначально был очень высокий уровень выносливости. Я даже пробовала свои силы в многоборье и, думаю, что при определённом стечении обстоятельств могло бы неплохо получиться и там тоже.

— Получается, что из тех, кто выступает сейчас, достаточно высоким диапазоном таланта обладает только Савлуков?

— Я абсолютно уверена в том, что у нас хватает талантливых ребят. Просто многие атлеты даже не пытаются заглянуть за рамки собственных возможностей. Они завершают карьеру, даже не узнав, на что на самом деле были способны.

— Мне кажется, это связано с тем, что слишком сильно изменился сам спорт. Он начал требовать от атлетов более узкой специализации, и многие, знаю, считают рискованным чрезмерно распылять усилия даже в тренировках. Поэтому я и спросила вас про универсализм.

— Мне кажется, в детском возрасте тренеры просто обязаны дать спортсмену максимально широкий диапазон возможностей. В этом варианте с течением времени ты сам начинаешь понимать, что больше по душе. Я же ушла в итоге от прыжков в длину, хотя в юниорскую сборную СССР попала в своё время именно в этой дисциплине. Уже потом, когда начала выступать в спринте, мы с тренером (Владимиром Паращуком. — RT) часто использовали в тренировках бег с барьерами.

— Хорошо помню, как в олимпийском 2000-м вы объясняли мне, что барьеры для спринтера — незаменимое упражнение, поскольку заставляют очень быстро шевелить ногами и держать ритм.

— Абсолютно верно. И поскольку помимо спринта мы серьёзно тренировали более длинные беговые кусочки, у меня стали неплохо получаться 400 м, а потом и 400 с барьерами. В длину я к тому времени окончательно перестала прыгать.

— Признаться, я до сих пор воспринимаю вашу карьеру, как некий сплошной парадокс. Никто не ожидал, что вы вернётесь в сектор после тяжелейшей травмы, которую получили зимой 1997-го, но вы вернулись и стали чемпионкой Европы в Будапеште, причём, не на своей коронной «сотне», а на дистанции вдвое длиннее. Никто не ожидал, что вы продолжите карьеру после страшного падения в 2001-м и уж тем более, что, родив третьего ребёнка, будете претендовать на место в олимпийской сборной в 2008-м. Если бы сейчас перед вами, как перед президентом ВФЛА, стоял вопрос: взять ли ту, почти 40-летнюю Ирину Привалову на Игры, как поступили бы?

— Я бы не стала препятствовать. Там ведь в отношении меня всё происходило в ходе отбора не слишком справедливо.

— Об этом я тоже прекрасно помню. Но вопрос в другом: любой президент федерации, как мне кажется, должен быть заинтересован в том, чтобы максимально подтягивать к сборной молодых, а не возрастных спортсменов.

— Возможно. Но в нашем виде спорта часто всё получается в точности по поговорке: старый конь борозды не портит.

— Я бы сказала, что как раз это мы с вами наблюдаем уже который день в Лужниках.

— Так ведь это на самом деле так. Весь тот опыт, который накапливает спортсмен, он дорогого стоит. Если бы два года назад в отношении той же Ласицкене федерация стала действовать в жёстком соответствии с критериями отбора, Маша ни за что не поехала бы в Токио и, соответственно, не стала олимпийской чемпионкой. Но я понимала, что это как раз тот случай, когда мы имеем дело с уникальным опытом как самой спортсменки, так и её тренера. Что на Играх они стопроцентно сделают всё возможное. И что ради того, чтобы дать им такую возможность, точно можно рискнуть.

— Мне кажется, возрастные атлеты, особенно те, кто не выступал в серьёзных турнирах на протяжении последних восьми лет, как Екатерина Конева, Александр Меньков, да и не только они, находятся не в самом лучшем психологическом состоянии. Это сказывается на общем настрое команды?

— Депрессия по этому поводу, если и была, то раньше. Лет шесть или семь назад. Мы, считаю, наиболее сложный период уже пережили и психологически адаптировались. Сейчас уже выстроен внутренний и достаточно неплохой календарь, это помогает спортсменам во всех отношениях держаться на плаву. Кроме того, наш вид спорта — это прежде всего метры и секунды. Ты всегда понимаешь, на каком уровне находишься и к чему должен стремиться. Молодым в этом плане проще: они толком не знают, что такое выступать вне страны, у них нет международного опыта. Ничего хорошего в этом, разумеется, нет, но, с другой стороны, чисто психологически люди не испытывают чрезмерного гнёта.

— Как относиться к тому, что на соревнованиях в Москве весь пьедестал женской «сотни» с барьерами заняли белорусские спортсменки?

— Это, как мне кажется, прямое следствие того, что их страна находится в изоляции лишь первый год, а наша — восемь лет. За это время из спорта ушло целое поколение. Барьеристок — в том числе. Когда возникает подобный вакуум, молодым становится очень сложно расти. Кстати, в этой тройной победе белорусских девушек в Лужниках я вижу определённые плюсы для наших спортсменок. Во-первых, поражение всегда стимулирует в том плане, что даёт возможность сравнить себя с теми, кто сильнее, во-вторых, у тренеров появилась почва для размышлений, есть видеозаписи соревнований, которые можно анализировать, и, думаю, уже в следующем году мы увидим несколько иную картину.

— В ходе Недели лёгкой атлетики Россия впервые выставила мужскую эстафету 4 х 100 м и победила довольно сильную команду Турции. Это серьёзное достижение?

— На мой взгляд, да. Тем более, что ребята выиграли с неплохим результатом — 39,23. Мужской спринт вообще меня порадовал на этом турнире. Мы привыкли к тому, что наши ребята бегут стометровку за 10,40, здесь же впервые за долгое время произошёл качественный скачок, причём в ситуации, когда погодные условия не слишком способствовали. Не было ураганного ветра в спину, условно говоря. Плюс я увидела довольно качественную борьбу: Ярослав Ткалич победил с результатом 10,23, а Данила Тен проиграл ему всего 0,01. А ведь у нас сезон только начинается. Не исключаю, что в августе эти же ребята сумеют пробежать ещё быстрее.

— В прошлом году, и как раз в августе, на чемпионате страны в Чебоксарах много говорилось о том, что Савлуков, учитывая его достаточно стремительный прогресс, должен вплотную подобраться на дистанции 400 м к историческому, 42-летней давности рекорду Виктора Маркина (44,60). Но его тренер Сергей Клевцов сразу сказал, что подопечный ещё слишком молод и неопытен. Насколько реальной вам видится задача в этом сезоне, притом что Савлуков победил в Лужниках с результатом 45,69?

— Клевцов — очень опытный наставник, а Савлуков реально очень талантливый спортсмен. Поэтому будем надеяться, что да, побьёт. Когда-то ведь нужно начинать?