Отпуская журавлей. Зачем вдовы и матери погибших в СВО плетут знамя памяти

Огромное белое полотно на школьных партах в Заволжье Ульяновска расшито сиренью и журавлями - их тут 21, столько же матерей, вдов вышивали журавлей, сплетая общее горе в единое знамя памяти. Эти женщины - участницы программы психологической помощи под названием «Сердце вновь оживет». Их СВО не закончится ни в этом году, ни через десять лет - психологи не творят чудес. Однако психологи способны смягчить боль утраты. Занятия проекта проходят в школе № 50, что в Новом городе, в том микрорайоне, где базируется 31-я десантно-штурмовая бригада. Придумала программу «Сердце вновь оживет» Резеда Ханнанова - сама психолог, мама Ильдара, погибшего офицера-десантника. Полотно с журавлями закончат ко Дню Победы.  Наш корреспондент выяснил, кто может обратиться за психологической помощью и как проходят занятия по проживанию горя и утраты.  «Диалог с ушедшим» - Резеда Фаризовна, расскажите, как родилась идея проекта. - Нам помог комитет семей воинов Отечества, лично Олег Шигирданов - все под его крылом. Идея? Даже не скажу, откуда это все появилось. Олег сказал мне: «Такая ситуация, у нас пока нет психологической реабилитации для семей погибших». И я сама написала программу. Платок памяти - только одно из множества мероприятий для женщин, переживающих утрату близкого в ходе СВО. Проводим тестирование на входе, на выходе. При этом обеспечиваем безопасное пространство, где можно обсудить вопросы, поделиться чувствами и получить обратную связь. Все, что обсуждается на группах, анонимно и конфиденциально. - Вы ведь почти всю жизнь проработали школьным психологом… - Да, 43 года, в этой школе № 50. Ильдар тоже здесь учился в младших классах. Я полностью написала программу, она включает и индивидуальные занятия, и беседы, и тренинги, и коллективную работу. Как специалист я включила все те моменты, которые могут смягчить переживание горя. И тем не менее смягчить не значит исключить полностью. Мы замеряем уровень тревожности, потом у нас идут упражнения, индивидуальная работа (показывает карточки, на которых родственники погибших рисуют карандашами свое состояние. - Прим. авт.). Вот, к примеру, у человека проблема - он изобразил «место» как черный тре­угольник. А вот более поздние замеры (другие карточки - больше зеленого, деревья и цветы. - Прим. авт.). То есть люди постепенно выходят из состояния глубочайшей тревоги, я только подсказываю. Предлагаю нарисовать «спокойное состояние», «победное состояние». Есть и более сложные техники работы… - Какие? - Самая тяжелая работа - диалог с ушедшим. Нужно написать письмо ему и ответ - как бы от него, его тоже написать самостоятельно. Это больше подходит женам, чем мамам. Материнское горе от горя жены сильно отличается. Мать… не принимает потерю, она не соглашается с ней никогда. А у жен период горевания короче, и именно жена сохраняет память о муже, передает ее детям. Передача информации поколениям - это роль супруги. Только на некоторых занятиях я соединяю эти две группы вместе: жен и матерей.  - Остальные занятия проходят раздельно? - С мамами говорим об одном, с женами - о другом. У нас много и тех и других, программу знают, информация расходится в группе матерей, спасибо 31-й бригаде, они организовали группы. Теперь мне звонят мамы из Алтая со слезами, тоже хотят выговориться, прийти, но расстояние три тысячи километров. Я полчаса слушаю, успокаиваю по телефону. Из Пензы звонят, Чебоксар. Или вот сегодня другие мамы погибших десантников парашюты вышивают - они приехали из Николаевки, Радищева, Кузоватова… «Гостомель, третье марта» - Школа сразу согласилась принять ваш проект? - Да, директор Надежда Владимировна даже сама ставит чайник, угощает. В школе двое погибших выпускников. Мой Ильдар к ним не относится - после младших классов мы переехали на Верхнюю Террасу. Он был командиром взвода. Гостомель, третье марта. Мы практически все гостомельские здесь.  - Тяжелые потери с самого начала СВО… - Да. У нас даже организуются группы в группе. «Из второй роты кто-нибудь есть?» - пишут в чат. Уже есть подгруппы: пятая рота, вторая рота… Когда в мессенджерах только сорганизовались, поначалу было очень тяжело читать. Слезы, слезы, слезы… - Поэтому была нужна программа психологической поддержки. - На «гражданке» нас мало кто понимает. Многие писали мне в личку, задавали вопросы, спрашивали, что делать. Я не знаю ответа на все, я не раздаю волшебных таблеток, но я учу искать эти «таблетки» в них самих, наполняю мам погибших ребят и вдов ресурсом и надеждой, мотивирую… А теперь у людей появилась возможность делиться сокровенным в той среде, где их понимают. Мы, и матери, и вдовы, сталкиваемся с большими проблемами: бывают юридические, социальные вопросы, очень помогает решать их комитет семей воинов Отечества. - Как присоединиться к программе? - Все данные есть в соцсети «ВКонтакте», там есть наша группа. Либо обратитесь по адресу: бульвар Фестивальный, 4 - прямо в школу, нам все передадут. Занятия четыре раза в неделю: два дня - мамы, два - супруги. Наша задача на будущее - рассказать о каждом подвиге, ведь каждый из ребят погиб героически. Мой возглавлял взвод, вел колонну из 11 машин, молодой лейтенант, он своим телом закрыл свой экипаж. Живы и наводчик, и механик-водитель. Евгений М., механик-водитель, приезжает в отпуск - от него мы узнали, как все случилось, что делал Ильдар, как он действовал.  «Чьи дети рядом лежат - знакомимся» - Сюда приходят родственники только десантников или любых погибших участников СВО? - Мы ждем всех, но пока только десантники - территориально, наверное, так сложилось. Цифрами мы не владеем и не можем владеть, пока СВО не завершится, еще долгие годы. Но на кладбище чьи дети рядом лежат - знакомимся. Сейчас вот год прошел, вместе заказываем памятники. С кем это еще можно обсудить? С кем поделиться? У нас нет такого, чтобы кто-то вдруг позвонил или насильно привели. Нет, все приходят по собственному желанию, молча пришли, зашли, сели, начали работать. В группе жен - 70 человек, в группе матерей - уже 45. Мамы разного возраста. Кому-то чуть за сорок, у них еще и кризис среднего возраста, другие дети - нужно быть сильными ради них. У меня есть дочь, этот вот журавль (показывает на полотно. - Прим. авт.) - моей Алины… 12 апреля Ильдара похоронили, а через неделю внучке исполнился год. Нужно держаться. А проект - это своя среда, здесь можно довериться другим. У нас тут три офицера, один из них - мой сын. Мы не имеем права расслабиться - наши сыновья нам бы этого не позволили.  - Как родилось название проекта? - Я думала: как СВО расшифровать в положительном смысле? «Сердце вновь оживет»… И мы идем к этой цели, потихонечку. Комитет, бригада, мы, школа - все работаем вместе. На этом полотне памяти у нас 21 журавль - 21 погибший. Мы обязаны сохранить их память. Никто, кроме нас.  Андрей ТВОРОГОВ Кстати Поддержка семей Семьи военнослужащих оформляют пособия на детей в упрощенном порядке без учета доходов мобилизованного. Кроме того, Минобрнауки РФ готовит изменения в правила приема в вузы. Когда приказ примут, для детей участников боевых действий в иностранных государствах появится отдельная квота - не менее 10% от контрольных цифр приема, установленных в образовательном учреждении. В случае ранения, травмы или контузии военным, волонтерам, госслужащим и другим людям, командированным в зону СВО, полагается единовременная выплата в размере 3 млн рублей. Если человек погиб, между членами семьи в равных долях распределяют 5 млн рублей. Супругам и родителям погибшего или пропавшего без вести человека назначают пенсию по потере кормильца и ежемесячную денежную компенсацию. Им также возмещают 60% ежемесячных расходов на оплату коммунальных платежей; разовых услуг электрика и сантехника; установки стационарного городского телефона. Кроме того, Социальный фонд России выплачивает ежемесячное пособие детям - 2,8 тыс. рублей.