Инна ИСАЕВА: «Мне легко работать с родителями, которые разделяют ответственность со школой»
Чебоксарская гимназия № 5 — это не про образование. Точнее, не только про образование. Это про непростой путь взросления. Про восхождение на высоту независимости. Про учителей, преданных своему делу. Гимназия № 5 — история успеха.
Родовая линия и микромир
Директора гимназии Инну Исаеву можно назвать увлеченным человеком. Она увлечена своей работой. И это не только руководство гимназией. Это и забота о благе семьи. Семья для Инны Владиславовны имеет особую ценность.
— Инна Владиславовна, при вашей насыщенной профессиональной деятельности — какое у вас личное пространство?
— Мои близкие люди страдают от моей большой работы, но помогают мне. Знают, что меня, как Овна, не остановить. Получается работа — это и есть моя жизнь. В ней есть место для творчества и людей. Но существует и дорогое мне место — папин участок земли, который он оставил мне. Папа очень гордился своей землей в Шумерлинском районе. Так что личное пространство — успешно вырастить огурцы, помидоры и все остальное. У меня это хорошо получается, видимо, от папы передалось. Что бы он ни посадил, всегда все вырастало с достатком. Так что это мое хобби, мой микромир.
— А путешествовать вы любите?
— Все мои путешествия связаны с моей работой. Как только я выиграла всероссийский конкурс «Директор школы», у меня появилось огромное количество коллег в стране, с которыми я дружу по сей день. Я люблю города, где эти люди. У меня человек ассоциируется с городом. В этом плане я богатый человек. В любом регионе, куда я приезжаю, живут родные мне в чем-то люди.
— Журналисты называют этот вопрос дурацким, но я все же задам его. Что бы вы хотели изменить в своей жизни, в жизни гимназии исходя из того опыта, который у вас сейчас есть?
— Если говорить о моей жизни, то я всегда хотела иметь много детей. Если бы не известные события в девяностых, я бы родила много-много детей. Я вообще думаю, что мне подходит два сценария. Один — продолжение рода, родовая линия, скажем так. Мне кажется, что у меня просто должно было быть огромное количество детей, огромное количество внуков. Поэтому я хотела бы вернуть то время. Тем не менее, я в этом плане все равно богата. Есть ощущение, что у меня внуки еще впереди, потому что сын еще молод. Он только осваивает пространство. Очень похож на меня по характеру…
— Вы друзья с ним?
— Да. Умение дружить, разрешать друг другу быть собой, не подавлять — эти свойства присущи нашей семье в целом.
Выпускники
Обо всех своих выпускниках Инна Исаева говорит одинаково хорошо. И хотя все они разные, старается не разделять их на поколения. Руководитель гимназии дает этому простое объяснение — она строит образовательный процесс так, что на выходе все имеют одинаковые возможности себя реализовать.
— …После первого года в нашей гимназии было 15 выпусков. Если вспомнить историю, то лицей № 1, который на Ярославской, практически перешел к нам со старшей школы. Мы лет шесть выпускали ребят, которые в начальную школу ходили на Ярославской.
— Инна Владиславовна, чем отличаются выпускники пятнадцатилетней давности от сегодняшних?
— Они все для нас дороги. Если вспоминать самый первый выпуск, там же в целом непростая ситуация была. Они были немножко обижены на то, что их школу расформировали. Когда они пришли в гимназию, безусловно, мы для них были чужие люди. Я помню первую протестную историю, ребята неохотно принимали те перемены, которые произошли в их жизни… И, кстати, я сейчас эту же историю наблюдаю в новом корпусе в Волжском-3, корпус Т. Ребята тоже пришли из разных школ и практически два года — сопротивление. Всем нормам, правилам.
Но всему нужно время. Вообще, сегодняшние выпускники во многом становятся помощниками образовательной системы. То есть они выпускаются, но при всем этом возвращаются в школу, чтобы передать эстафету тем ребятам, кто еще за школьной партой. Совсем недавно мы встречались с Федором Плотниковым, он три года назад окончил школу. Сейчас он студент, выиграл грант на миллион и первое, что сделал, — написал мне, что хочет встретиться со старшеклассниками и рассказать о том, что реализовать себя можно и не уезжая из республики.
— И все же, чем выпускники отличаются на уровне поколений?
— Тяжело сравнивать… Мы сразу поставили задачу детям научиться себя презентовать, чувствовать свой результат, уметь доносить информацию о себе. И с родителями это обговаривалось. Я не могу сказать, что прошлые поколения выпускников были менее уверенными. Мне кажется, что это поколение более амбициозно, и может быть тревожнее. Скорее всего я, наверное, больше сейчас чувствую тревогу и растерянность ребят. Тогда была другая ситуация. Тогда Чувашская Республика научилась работать с единым государственным экзаменом, и высшие учебные заведения наших ребят просто расхватывали. Сейчас вся страна научилась ЕГЭ писать и понятно, что ребята тревожатся, насколько они умеют конкурировать. А так, по интеллекту, по тому, как они умеют себя представить — интересны и те, и другие.
Учителя и «пассажиры поезда»
Открытие второго корпуса гимназии, само собой, подразумевало привлечение новых учителей. Инна Владиславовна, ставя перед собой задачу расширить школу, на самом деле видела в этом возможность вырастить еще одно сильное поколение педагогов. Интересных и амбициозных, с теми же ценностями, что сложились в педагогическом коллективе гимназии на Президентском бульваре.
— Может ли быть сегодня педагог, учитель школы — успешным человеком? Не просто педагогом, а именно успешным человеком. Я почему спрашиваю — потому что вы готовите в гимназии успешных людей. Учитель может быть успешным человеком в наше время?
— Надо понять, что такое успех. Мне кажется, это слово по-разному воспринимается. Здесь критерии должны быть четкими. Для меня успешный человек тот, кто «прибрался» в своем мире, разобрался, какая у него сильная сторона, какая слабая. В какой точке развития он находится, насколько он интересен другим людям, насколько он может поделиться тем, что он умеет. Если тебя выбирают, если с тобой интересно, то ты успешен. Я считаю, что у меня педагоги стоят на этой ступени развития. И ребят мы учим этому. Например, олимпиадники. Я всегда задаю вопрос: «Ребята, вы точно думаете, что интересны этому миру чем-то кроме своих больших результатов?». Они удивляются и говорят — конечно, вы же, как школа, рейтинг поднимаете, хвалитесь нами. Я говорю — ну подождите, вы же и ресурс учителей забрали, и ресурс школы забрали, а что вы отдали? А умеете ли вы отдавать? И вот когда у меня олимпиадники создали школу олимпийского резерва для малышей и пришли решать задачи с малышами — я считаю, что это успешные действия, потому что ты интеллектуал и поделился с другими своими знаниями.
«Сегодня почему-то родители считают, что они должны как бы контролировать школу. Я пришла к выводу, что это результат отсутствия доверия к институту школы. Я никогда не обижаюсь на родителей и благодарю их за то, что они задают нам много вопросов, да и есть такие моменты, когда с семьей нужно разговаривать об учебном процессе. Но мы устаем от отсутствия доверия с их стороны».
— Какой должна быть идеальная гимназия? Есть такие моменты, которые вы пока не сделали, к чему вы стремитесь?
— Во-первых, она должна быть современной. То есть для меня это значит видеть ребенка во времени сегодняшнем и понимать, что нужно за десять лет создать такие условия, чтобы он попал в свое время и не тратил силы на перезагрузку себя. Еще в 2007 году в гимназии на Президентском бульваре я приходила на родительские собрания и говорила: «Давайте представим 2017 год, к чему я должна подготовить ваших детей?». Они не могли ничего ответить. Любое будущее — неопределенность. Родители соглашались, что кроме образованности, а это умение перерабатывать предметные области (физику, химию, биологию), нужно понимать общественные процессы. Для этого нужны навыки жизни — например, двигаясь в неизвестном направлении, ты должен уметь планировать, общаться, спрашивать, должен уметь анализировать происходящее в сложной ситуации. Сегодня это называется — навыки «Soft skills». А тогда мы просто понимали, что должны подготовить к этому детей. Тогда родители согласились с тем, что в школе будут внедряться новые проекты. Если в других школах изучали математику, русский язык, то у нас появился предмет «Проектная деятельность». И все, что мы нарабатывали раньше, сегодня актуально и прописано в федеральных государственных стандартах. Мы в этом живем. У нас получилась школа навыков.
— Гимназия — престижное образовательное учреждение и является таким все 15 лет. Но есть другая сторона престижности — туда пытаются попасть дети известных людей из всех сфер деятельности. Как вы с ними общаетесь? Есть, наверное, какие-то сложности, но и выработался определенный подход ко всему этому?
— Понятие престижности я все-таки перевожу в область социальной значимости. Когда мы только создали школу на Президентском бульваре, к нам приходили родители и говорили, что хотели, чтобы их ребенок учился здесь, потому что у нас бассейн, хорошая материально-техническая база и так далее. И нас это немного задевало. Нам долго приходилось переубеждать родителей, что не это главное у нас. И через какое-то время родители стали говорить по-другому: «Мы хотим учиться здесь, потому что здесь как-то с ребенком работают, как будто он у вас как-то раскрывается, становится другим».
Я начинала понимать, что срабатывают созданные условия, ребенок начинает осознавать ответственность за свое образование. А для этого мы с ребятами разговаривали — зачем ты учишься? как ты будешь учиться? какой ресурс школы ты будешь использовать? То есть работали с его мыслью, старались сделать так, чтобы он понимал, что он в школе делает.
Представьте, что детей кормить можно комплексно, а можно по шведской линии. Если он сам возьмет тарелку и положит в нее еду, он все съест. А если ему накрыли, то это не его действия, он не скушает это. И когда наши дети пересекаются с ребятами из других школ и рассказывают им о том, где учатся и как учатся, они тем самым способствуют росту привлекательности школы. Многие родители приходят и говорят: «Не мы хотим, нас сюда ребенок привел». Для меня это очень важный показатель — когда школу выбирает ребенок. Поэтому какой бы важности человек ни был, первое, о чем мы спрашиваем, — чей это выбор? Естественно, что семья должна «почувствовать» школу, рассмотреть ее, потому что это ответственность — доверить ребенка школе или не доверить. Поэтому если о ней идет добрая молва, то любой родитель согласен доверить своего ребенка этой школе — и не важно, какого он статуса.
Главное одно — что здесь делает ребенок, как он проходит процедуру аттестации. И в этом плане он несет двойную ответственность и даже тройную. Потому что таким детям очень тяжело в социуме. Детская среда очень жестокая, она не простит, если ты просто так вошел в эту систему. Поэтому я с родителями разговариваю. Ребенок должен смело смотреть всем в глаза, потому что он прошел конкурсный отбор, потому что у него есть здесь результаты. Ребенок все чувствует, все понимает — если я нарушу правила, как я в глаза ребятам буду смотреть, я же авторитет потеряю!.. Я бы не делила родителей по статусу. Родители все одинаковы, и дети все одинаковы. Мне легко работать с родителями, которые разделяют ответственность со школой.
«Репетитор — это временный человек, он тебе только помогает подтянуть планку. Не надо его всегда держать рядом, не должен репетитор заменять школу».
— Инна Владиславовна, школа должна воспитывать? Или только предоставлять условия для образовательного процесса?
— Мы делали такой эксперимент — кто заказывает услугу, должен знать, что он заказывает. Я делала стратегические сессии с родителями, где раздавала им белые листочки и попросила написать, что я должна дать их детям. Листы оказались незаполненными. И я не встречала таких родителей, которые выступали бы, как заказчики услуг. Что такое воспитание? Мы же средняя школа, для меня образование — это и академические знания, и нормы, и правила. Я считаю, что человек должен быть образован. Но в образование входит и воспитание. И если мы говорим «образовательное учреждение», то здесь прописаны нормы правил поведения, отношения. Другое дело, что в семьях тоже свои правила и нормы. Все, что окружает ребенка, так или иначе определено формами взаимоотношений. Отсюда и конфликты в школах. Нам нужно как-то договариваться — мы же общество, мы же общественная организация. И поэтому сегодня в федеральных государственных стандартах прописано, что школа несет воспитательную функцию.
— Каждый родитель желает своему ребенку лучшей школы, лучшего учителя, лучшего высшего заведения. То есть желание родителей — создать комфортные условия для роста. Но отсутствие у ребенка навыков коммуникации, взять даже общение во дворе, в классе и так далее, может привести ребенка к некоему психологическому дискомфорту. Что можно предпринять в этом случае?
— Когда создавалась гимназия на Президентском, мы изучали разные технологии. Вошли в ассоциацию тьюторского сопровождения. Сейчас тьюторы входят в штатное расписание. А тогда мы защищали свою технологию по старшей школе — научить старшеклассников видеть свой образ будущего. И эти технологии мы защищали перед родителями. Я, на самом деле, точно знаю, что технология взросления детей — взросление через вызов, напряжение. Это некий механизм — как ты из этого напряжения будешь выходить, и каким будет фиксированный результат. У нас с вами это было автоматически, вызовы были, как-то сами собой. А сейчас — педагогические технологии. И у нас есть семьи, с которыми все проговариваешь. Когда мы говорим, что должна делать школа, конечно, не ущемлять правила и нормы семьи. Семья останется с ребенком навсегда, а с нами он — как пассажир поезда. Но мы, школа, не должны относиться к нему как к чему-то временному, потому что нынешний первоклассник через 15 лет будет делать страну.