У нас-то в Чувашии нет столько леса...
История долгой жизни Ивановой Нины Даниловны, 94 года
Газета Искра Прикамья Пермский край 3 июля
Родилась я 21 ноября 1927 года в деревне Первые Тойси в Чувашии. По национальности я чувашка. Отец Данил Павлович и Мать Ефросинья Гавриловна работали в колхозе. Отец в 1942 году у нас умер, он был раненый в ногу, контуженный, его уже на войну Великую Отечественную не взяли. Помню, что в 42-ом у нас сразу два покойника было. Не стало отца, а потом умер мой семилетний брат. У него ухо нарывало, а в больницу увезти не могли, 12 километров было до больницы-то. Нас у мамы пятеро было. Родила семерых, а выжили только пять.
Я кончила 4 класса, а потом четырнадцати годов меня на ферму взяли. Дальше учиться надо было, в другую деревню ехать, а мама говорит, не отпущу тебя в школу. Взяли меня на ферму. А тут уже и война началась. Из нашей деревни забрали 70 мужиков, шибко много ушли на фронт, а вернулось мало.
Мы на ферме коров доили. Мне 14 лет, а я по 12 коров руками доила, шибко трудно. Время голодное, хлеба не было, пойдем на поле картошки гнилые да засохшие соберем – едим. Коров тоже кормить нечем было, дак собирали с крыш старую солому, да давали им. Фляги с молоком на себе таскали по 10 километров, тяжко было.
Потом я говорю, я не могу так работать, лучше буду телят кормить. Поставили меня на телят, полегче стало. А время-то было, света нет! Ни дома, ни на ферме. С лампами сидели керосиновыми, да еще и керосина не было. Воду, чтобы коров да телят поить на себе таскали. Но что делать, как-то жили-терпели. Да еще послали окопы рыть, мама у меня ходила копать окопы. Думали, что немцы придут*.
До 1950 года работала на ферме. Потом говорю, не буду здесь работать, я девчонка молодая, на меня тут кто смотрит? Я тут замуж никогда не выйду. Поеду лучше на лесозаготовку, там хоть выйду замуж.
Поехала на лесозаготовку и через десять дней замуж вышла! Мы там четыре девки жили, у солдатки в махоньком домике, спали на полу. Пришел парень, говорит, давайте девчонки вам буду в карты гадать. Я говорю, мне не на кого гадать, нет у меня жениха. Он мне нагадал, что замуж выйду, дак сам меня и взял.
Я там осталась, а в моей деревне никто не знал, что я замуж вышла. Потом маме-то сказали, мол, у вас Нина замуж вышла, а мы там две Нины были. Мама спрашивает, поди не наша Нина? Ваша, говорят. Жила я четыре месяца в деревне мужа, а после приехали в мою деревню с Василием Ивановичем, так моего мужа звали.
Вот прошло время, у меня уже Юрка родился – первый сын, а муж говорит: «Я в деревне жить не буду, надо вербоваться на работу». Муж сказал, я поеду, устроюсь, потом тебя к себе заберу, я осталась. Живем-живем, потом он мне триста рублей выслал: приезжай, а то мне здесь пуговки даже некому пришить Я говорю, я куда поеду, с ребенком, да еще чувашка — по-русски не знаю. Трудно мне, не поеду. А он потом сказал, ну и не приезжай, я женился тут. И приехал за ребенком. Да кто же ему даст ребенка? Говорю, Христа ради, не отдам тебе сына! Тогда позвал он меня снова с собой, я поехала.
Поплыли мы с ним на пароходе в город Жигулёвск. А он жил в общежитии, койка у него стояла в мужской комнате. Мужики ночью работают, днем закроются в комнате — спят, а я сижу с ребенком в коридоре, ни туда, ни сюда мне. Потом коменданту сказали, что чувашка одна с ребенком там сидит. Комендант была добрая, подселила меня в комнату к одной старухе.
Муж с работы приходит, я на лесенке сижу. Он говорит, ты почему здесь сидишь? Я хвастаюсь, а мне квартиру дали. Бабушка-то очень хорошая тоже была, у которой в комнате мы жили.
Два года в Жигулёвске были, потом собрались обратно в деревню. Начальник к мужу подходит: «Гляди, Вася, пожалеешь потом, что уехал, локти хоть близко, а потом не закусишь». Но мы все равно уехали домой.
Снова стали жить в деревне, у меня второй сын родился — Петька. Как-то пошли в сельсовет, а там женщина какая-то рассказывает, что она из Перми, что, мол, там всякая работа есть. Вася говорит: «Если есть лес, то я пойду». У нас-то в Чувашии нет столько леса, а муж плотник был, больно мастеровитый. Уехали мы с этой женщиной.