Столицу Мордовии окрестили одним из главных городов «капиталистического романтизма»

Саранск стал частью проекта питерских архитекторов. «Капиталистический романтизм» — архитектурный стиль, процветавший в России в конце 90-х годов 20 века и первого десятилетия века 21-го. Какие именно саранские постройки привлекли гостей из культурной столицы, узнала Екатерина Евстигнеева.

Бело-красный музыкальный театр им. Яушева отражается в тонированных стеклах здания МГУ имени Огарёва. В центре современного Саранска переплелись постмодерн, сталинский ампир, хай-тек и ещё несколько течений и направлений — такой архитектурный ансамбль из хаоса стилей. Последние 20 лет город обрастал кричащими яркими фасадами с избытком украшений, облицовывался кафелем и тонированным стеклом. Так столица Мордовии буквально стала памятником комплексной застройки в стиле «капиталистического романтизма», или — сокращенно — «капрома». Этот термин, объединяющий архитектуру постсоветских республик 90-2000-х годов, ввел в научный оборот архитектор Даниил Веретенников, когда писал кандидатскую диссертацию. Саранск стал частью его, совместного с урбанистом Гавриилом Малышевым и искусствоведом Александром Семёновым, проекта.

Даниил Веретенников — архитектор: «Саранск, в плеяде городов с самой яркой постсоветской архитектурой, занимает одно из самых заметных мест, на самом деле. Для меня, может быть, это главная столица российского капрома.»

В рамках тура энтузиасты из Петербурга побывали в 4 городах России. Прошлись по улицам Йошкар-Олы, Казани и Чебоксар. Но только в Саранске встретили такую концентрацию разноплановой постсоветской архитектуры. По словам исследователей, в столице Мордовии «воплощается неоклассическая мечта о современном прогрессивном городе». Особенность местной архитектуры — своеобразное пересечение 2 тенденций — неоклассики и хай-тека. А здание Главпочтамта и вовсе демонстрирует «диалог двух эпох» и даже «устремленность к будущему».

«Вот этот низ стеклянный, который ещё продолжает советскую архитектуру, только уже не в бетоне, а в стекле, из таких подчеркнуто ровных геометрических объёмов. И на него садится такая вот геоклассицистическая колоннада. Подобное стекло отражает город. То есть это здание, оно не особенно выбивается из контекста. Оно, по сути, в себя вбирает всю ту гармонию площади.»

Однако максимальный интерес гости из культурной столицы проявили к зданию Музыкального театра имени Яушева.

Гавриил Малышев — городской планировщик: «Оно, с одной стороны, такое явно в формах классики. Сочетает классику и модерн. Вот мы видим ордерную систему, колонны. С другой стороны, в этом же здании мы видим очень много отсылок к национальному. Это вроде бы и ампир, но это такой ампир, с национальным душком.»

Питерские исследователи призывают относится к капромовским постройкам толерантно и находить эту архитектуру интересной.

Александр Семёнов — искусствовед: «Наша цель — рассказывать про капром, рассказывать про ценности этой архитектуры, что это важный с культурной и архитектурной точки зрения период. Как говорит Леонид Парфёнов: «Это то, без чего нас невозможно представить, ещё труднее — понять».

Екатерина Евстигнеева — корреспондент: «Подытожит это путешествие по России большое, монументальное издание про общероссийский капром, в котором целую главу посвятят Саранску. Однако главная задача энтузиастов из Петербурга — показать эстетику постсоветских построек и влюбить жителей города в эту необычную архитектуру, ведь она — часть нашей истории.»