На экраны вышел фильм о подвиге летчика - "Девятаев"
С одной стороны, история Михаила Девятаева совсем не замалчивалась, о нем снимали документальное кино, проходили встречи. Но сегодня о его подвиге знает куда меньше, чем о подвиге молодогвардейцев или Зои Космодемьянской. Вот знал ли режиссер Бекмамбетов о Девятаеве раньше?
Тимур Бекмамбетов: Нет, к своему стыду и сожалению. Знал о Космодемьянской, о Маресьеве, разумеется. И об этом подвиге узнал в общем-то достаточно случайно. И только потом прочитал книгу Девятаева "Побег из ада", и очень ею увлекся. Уверен, что после фильма она вновь будет издаваться и получит признание...
Александр Девятаев: Вы знаете, таких настоящих героев-фронтовиков - не десятки, не сотни, и даже не тысячи, а десятки тысяч. И о них никто не знает. Я вот занимаюсь только летчиками-истребителями, и могу смело сказать, что есть несколько десятков людей с почти одинаковой военной судьбой. Другое дело, что отец совершил подвиг действительно уникальный для мировой истории. И эта история ждала своего часа, когда кто-то сделает по ней большое кино. Потому что обо всех героях, которые стали легендой, мы знаем благодаря качественной литературе, или кинематографу. В наше время можно рассчитывать только на кино. В этом смысле работа Тимура Бекмамбетова и его команды очень актуальна.
Одним из партнеров вашего проекта выступил Игорь Угольников, который участвовал не только в работе над такими героическими фильмами, как "Брестская крепость", "Подольские курсанты", "Девятаев", но и снимал кино про оккупацию в Пушкиногорье, где речь идет не о столько борьбе партизан, сколько о "коллаборации". По-вашему, пришло время говорить и об этом?
Тимур Бекмамбетов: Говорить нужно обо всем. Я за отсутствие табуированных тем. И, кстати, буквально месяц назад вышел фильм "Уроки фарси", который я продюсировал, - это история дружбы надзирателя и заключенного в концлагере, немца и еврея. Давайте не будем забывать "Время жить и время умирать" Ремарка, "Бильярд в половине десятого" или "Где ты был, Адам?" Генриха Бёлля - великие романы о трагедии немецкого народа, поддавшегося искушениям националистической идеологии. Мы должны знать и такие истории. Но когда речь идет о большом кино, которое посмотрит несколько миллионов человек - это должно быть высказывание, релевантное для большинства. Нельзя навязывать нарратив, историю про героя, который большинству не нужен. Миссия такого искусства - создание мифов.
Конечно, судьба Девятаева намного объемнее, чем показано в нашем кино, и в ней хватит материала еще на несколько фильмов. Но, во-первых, я исходил из того, что зрители почти ничего не знают о Девятаеве. А во-вторых, я отталкивался от того, что говорил сам Михаил Петрович, уже получивший звание Героя Советского Союза, на встречах с пионерами, молодежью, заводчанами, сельскими тружениками. Он рассказывал историю побега, не погружая их в ужасы войны. Сам Михаил Девятаев чувствовал, что его миссия - нести людям свет и надежду на то, что, как бы сложно им ни жилось, есть незыблемые ценности, которые мы называем библейскими. Мы не стремились докопаться до вещей, в которые сам Девятаев не хотел посвящать своих слушателей. Рассказать его историю так, чтобы зритель задумался: "Да, жизнь сложна, не всегда понятно, где добро, где зло, - и что же делать?". Где проходит граница между добром и злом - личный выбор каждого. Может быть, это как раз - главный для каждого выбор.
Александр Девятаев: Нельзя сказать, что это очень простое кино. Я за эти дни его посмотрел трижды. Причем, смотрю, уже отвлекаясь от самой истории своего отца, которую знаю, естественно, лучше всех, и каждый раз открываю для себя какой-то новый поворот, нюанс...
Тимур Бекмамбетов: Уверен, что для многих неожиданностью станут взаимоотношения летчиков-врагов. Я, например, был поражен, когда узнал, что чаще всего с наших асов, попавших в плен, немцы не снимали погоны, что многие из них находились в специальных лагерях. К ним относились гораздо уважительнее, не унижали, как других пленных. Нет, только пытались завербовать. Это исторический факт, и сцена вербовки в нашем фильме у кого-то вызывает сложную реакцию…
Ваш фильм не только о подвиге, но и о прощении - Девятаев сумел простить своего бывшего друга, ставшего предателем Родины, из-за чего он и попал в концлагерь. Почему вам так важна была эта тема?
Тимур Бекмамбетов: Потому что мне кажется, что умение простить делает человека сильнее. Слабый человек - да, будет мстить. А сильный побеждает врага, простив его. Не добивая, не танцуя на костях. Это все недостойно воина, рыцаря, самурая. И не случайно одним из партнеров нашего проекта стала Лига смешанных единоборств UFC. Меня всегда поражало, как бойцы, только что избивавшие друг друга до полусмерти, после боя обнимаются, и один из них мужественно, с достоинством признает: "Да, он меня победил". Это как у Пастернака: "Сколько надо отваги, / Чтоб играть на века, / Как играют овраги, / Как играет река, / Как играют алмазы, / Как играет вино, / Как играть без отказа / Иногда суждено".
Александр Девятаев: Да, фильм берет ту высокую ноту, с которой ушел из жизни отец. В 2002 году, буквально за несколько месяцев до смерти, снимаясь в документальном фильме "Догнать и уничтожить", он встретился в Германии с Гюнтером Хоббом, немецким асом, который пытался сбить его при побеге. Эти кадры есть в документальном фильме - как отец встал, поднял рюмку, а потом обнял Хобба. Он простил бывшего врага. Что уж говорить о своих товарищах. Это милосердие. Обычное человеческое милосердие. И его удалось показать в фильме "Девятаев".
Тимур Бекмамбетов: И в финале звучат отличные слова: "Ошибки надо уметь прощать, а подвиги помнить". Для меня это квинтэссенция отношения к памяти о войне и Победе. И вы спрашиваете, надо ли говорить об оккупации, о коллаборации. Но ведь и наш фильм - про людей, которые одним росчерком пера стали "изменниками родины". В начале войны тысячи наших людей невольно оказались в плену или оккупации, и сколько судеб было сломано из-за жестокого приказа 270 от 1942 года, согласно которому все попавшие в плен автоматически становились предателями! За Девятаевым тоже после войны целых 12 лет тянулся этот шлейф подозрений в "предательстве"... Но самое важное, что эти 12 лет Михаила Девятаева, совершившего подвиг во имя Родины, не изменили. Он не стал человеком, который вынашивает в себе обиду. Это и есть главный подвиг - не сдаваться. Делать то, во что веришь, и будь что будет.
Александр Девятаев: Отец так жил и до того, как получил Героя, и после. Только представьте себе - из Горького, нынешнего Нижнего Новгорода, в Казань идет на подводных крыльях "ракета", которой управляет мой отец. И на всем пути, на каждой пристани, небольших, деревенских или в Чебоксарах, например, где бы ни останавливался теплоход и с него спускался отец - для жителей был праздник. Пришла "ракета героя Девятаева", говорили.
Актер Павел Прилучный, сыгравший Девятаева, в первые дни съемок фильма в Кронштадте признавался, что многого не знал о зверствах нацистов в концлагерях. Александр Михайлович, а для вас он в образе вашего отца был убедителен?
Александр Девятаев: Обычно не показывают, как заключенные выживали - как брились, как и что ели. Это едва ли не первый фильм, который так подробно показывает концлагерный быт. Я помню те первые съемочные дни в феврале прошлого года. Был кошмарный ливень и ураган, актеры работали часами в этих условиях, было непросто. И если Павел о многом не знал в начале съемок, то он быстро погрузился в жизнь концлагеря.
Тимур Бекмамбетов: Я пригласил Прилучного на эту роль как раз потому, что он человек внутренне очень искренний. А дальше задача уже режиссера, драматургов, чтобы актер, которого все знают как "мажора", в глазах зрителя был убедителен в роли человека, способного на подвиг. Меньше всего хотелось, чтобы у нас получился идеальный герой, бронзовый монумент. Интереснее путь к пьедесталу, а не сам пьедестал. Как обычный парень со своими слабостями, искушениями может стать героем.
Александр Девятаев: И еще. Если вы смотрели фильм, то наверняка обратили внимание, как часто Павел говорит: "Давай, давай". Это отцовские слова. Меня очень тронуло, что в первые дни нашего знакомства Павел стал расспрашивать, какие у отца были привычки, жестикуляция, речь. И когда в критический момент он говорит на экране: "Ехай, ехай", - знаете, как сердце мое сжимается!? Отец так говорил.
Фильм должен был выйти в двух версиях - для российского и международного проката. В англоязычном варианте картина должна была начинаться с эпизода бомбардировки Лондона - для правильной "настройки" иностранного зрителя. Вы не отказались от своих планов?
Тимур Бекмамбетов: Во-первых, у нас есть специалист, который был консультантом таких голливудских фильмов о войне, как легендарный блокбастер "Перл-Харбор" Майкла Бэя. Он для меня камертон западной аудитории. А насчет Лондона - это контекст, который важен для западного зрителя: чтобы они видели, как немецкие баллистические ракеты "ФАУ-1" и "ФАУ-2" долетали до британской столицы и сносили полквартала. Для них больший смысл приобретает история героя, который не просто сбежал из плена, но и добыл информацию, где находятся пусковые установки ракет "Фау" на острове Узедом, чтобы войска могли нанести основной удар по немецкому заводу…
Но в принципе, я уверен, что "Девятаева" будут смотреть во всем мире, в той или иной интерпретации. В нашем фильме нет политики, а есть истории людей, оказавшихся в сложных обстоятельствах, и это понятно всем.
Непонятен будет лишь приказ 270 от 1942 года. Но так и для нашего зрителя была удивительна сцена в фильме "Дюнкерк" - побег с поля боя. Солдаты бегут, уплывают на каких-то лодочках, их спасают, и это воспринимается, как победа. Для нас это нонсенс.
Но, как бы то ни было, "Девятаев" - фильм об уникальном подвиге, думаю, его будут смотреть с удовольствием. Тем более, что мы сняли не просто военное кино, а развлекательный фильм, где есть место не только взаимоотношениям врагов, но и приключениям, стрельбе, воздушным сражениям времен второй мировой войны, которые мы достоверно воссоздали с помощью игровых симуляторов, чего до нас еще никто не делал. Мы сделали все, чтобы в картине сочетался военный экшн и глубочайшие смыслы.