Я убит подо Ржевом…
Сведения о потерях сформированной в Чувашии 139-й стрелковой дивизии в первых же ее боях в составе Калининского фронта в августе 1942 года шокируют. Уже на 10-й день участия в Первой Ржевско-Сычевской наступательной операции дивизия потеряла убитыми 792 чел., ранеными 2701 и пропавшими без вести — 846. Количество потерь возрастало с каждым днем. К концу двух недель боевых действий было убито, ранено и пропало без вести 6700 чел., что составило 81,7% всего первоначального личного состава дивизии, выбывшего из Чувашии в Иваново для экипировки, получения вооружения и матчасти.
Если сравнить потери дивизии за две недели боев с общими потерями всех привлеченных к проведению операции частей Красной Армии за весь период этой операции, с 30 июля по 23 августа (51482 чел. — Г.Ф. Кривошеев, «Россия и СССР в войнах XX века»), то безвозвратные потери 139-й СД составят до 13% от общего количества потерь. Мы сегодня вправе говорить о несомненной трагедии 139-й дивизии, близкой к катастрофе, и исследовать причины этого.
Три поверки маршала Ворошилова
Было бы неправильно думать, что формирование, обучение и оснащение дивизии было пущено на самотек. Она проверялась и высшими офицерами Московского военного округа, и самим наркомом обороны. Мало того, не каждая формируемая в стране дивизия удостаивалась такого внимания народного комиссара обороны СССР, члена Государственного Комитета Обороны СССР Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова. Климент Ефремович трижды был гостем дивизии.
19 января 1942 г., находясь в городе Канаше, он вызвал к себе для личного доклада о ходе формирования и боевой подготовки исполняющего дела командира дивизии майора Дробицкого и комиссара дивизии полкового комиссара Кутового.
Через месяц, 26-27 февраля, для поверки хода формирования и боевой подготовки в Чебоксары прибыл заместитель командующего МВО генерал-майор Никольский. 12-13 марта части дивизии поверялись по боевой и политической подготовке представителем наркомата обороны генерал-лейтенантом Герасимовым. Им была выставлена общая оценка — удовлетворительно.
11 июня 1942 года в дивизию прибыл командующий 4-й резервной армией генерал-лейтенант Цветаев. На совещании по итогам поверки с участием всего начальствующего состава от командиров взводов и выше он оценил подготовку дивизии как вполне удовлетворительную, но дал свои замечания о недостаточной работе по вопросу внешней выправки бойцов. Цветаев предложил продолжить подготовку бойца на фоне взвода-роты-батальона и полка, а сколачивая взвод-батальон в боевом отношении, особое внимание обратить на боевые порядки, не допуская их скученности. Добиться, чтобы бойцы, младшие командиры ходили заправленными. Воспитывать в бойце волю к победе, находчивость, инициативу, умение переносить все тяготы боевой жизни, чтобы выполнять приказ Сталина «1942 год должен быть годом полного разгрома фашистской армии».
21 июня 1942 года началась поверка боевой подготовки дивизии для приема в состав 4-й резервной армии. В акте по результатам поверки указывалось, что штаб дивизии и штабы полков подготовлены для управления войсками в бою. Дивизия в целом получила оценку хорошо. Комиссией была проведена тревога дивизии.
«Сама тревога и учения частей и подразделений прошли хорошо. Дивизия для боя готова, при условии доснабжения частей дивизии транспортом, походными кухнями, ст. пулеметами и др. предметами, которые указаны в некомплекте в приложениях к акту.
Пожелания: командованию дивизии необходимо в кратчайший срок принять ряд мер по доукомплектованию дивизии недостающим вооружением и др. видами снабжения частей, усилить огневую под-ку частей, практиковать сборы к-ров рот, взводов и настойчиво обучать мл. нач. состав, повысить требовательность в звене от роты до отделения, изжить имеющиеся случаи неряшливости отдельных бойцов и командиров.
Повысить степень подготовки тылов — дивизия, полк, батальон. Уделить особое внимание боевой подготовке 609 СП, который отстает по тактической и огневой подготовке, а также и по штабной службе.
Усилить контроль за пищевым блоком частей со стороны врачей и командно-политического состава. Усилить политико-массовую работу в ротах и повести решительную борьбу с аморальными явлениями, особенно со случаями дезертирства, ранений и других причин, порождающих эти явления»
(выписка из акта приема дивизии в состав 4 РА).
27 июня для исправления полученных замечаний было проведено полковое учение 364 СП на тему «Оборона стрелкового полка». На учении показали себя с хорошей стороны отделения сержанта Тухлина, сержанта Малашкина, сержанта Крохина. Командир дивизии полковник Кузнецов присвоил им за отличные действия на учениях и хорошую подготовку отделений звание «старший сержант», отделения стали лучшими в батальонах. Было приказано сфотографировать отличившиеся отделения, выдав на руки бойцам фотографии, а одну фотографию занести в историю дивизии.
30 июня получена шифрограмма из штаба 4-й резервной армии за № 0211 «О готовности дивизии к выступлению на новое место дислокации, подготовить расчет на перевозку по ж.д. и транспорт для поднятия грузов дивизии». Получена и шифрограмма о формировании при дивизии батальона заграждения по штату стрелкового батальона. Это однозначно говорило о чрезвычайной серьезности предстоящих боевых действий.
«Лопату не любят…»
2 июля прибыла комиссия НКО по поверке боевой подготовки дивизии под председательством полковника Николаева. А 7 июля в дивизию прибыл маршал Ворошилов, который присутствовал на тактических учениях (364, 609 и 718 СП, 454 АП, 237 ПТД) на тему «Оборона усиленного стрелкового батальона на широком фронте» (609 СП) и «Наступление стрелкового полка» (364 СП и 718 СП).
Понаблюдав за ходом учений, Ворошилов негодовал:
«Проведенные двухсторонние учения в двух местах, на которых я присутствовал, показали, что они прошли не на достаточном уровне и в такой дивизии, как ваша, которая существует уже 7 месяцев.
Командиры, которым Партия и Правительство доверили сотни и тысячи людей для обучения их военному делу, для выковывания из них воинов Социалистической родины с задачей того, чтобы в бой вступить за свою родину и наносить врагу поражение за поражением, имея в своих подразделениях и частях меньше жертв.
В вашей дивизии я этого не встретил. Командиры не отличаются от бойцов ничем, я не видел на учениях командиров, командиров грамотных, знающих свое дело, командиров требовательных и болеющих за себя и своих подчиненных, командиров, болеющих за подготовку своих красноармейцев и младших командиров, командиров, готовящих и обучающих их.
Я знаю, что в вашей дивизии 25% есть командиров — участников отечественной войны. А что, спрашивается, они из этой войны извлекли, чему они учат на основе полученных опытов в боях? Да они их не получили, они их забыли, они их и не знали и не знают, а если знают, да не претворяют их в жизнь учебы, значит, они не знают.
Я просмотрел как обороняющуюся, так и наступающую сторону, и ни в той, ни в другой стороне я не видел, чтобы люди окапывались, лопату не любят, окапываться не умеют, маскировки не знают. Управление боем и связь с приданными и поддерживающими средствами артиллерии — отсутствует. Перебежки и переползания отработаны плохо, и всему этому вина — командиры и политработники.
Таким образом, учения прошли плохо, общая оценка — плохо.
Срок вам 5-6 дней, вторично через этот промежуток времени приеду и поверю, ваша задача все недостатки выкорчевать с корнем».
12 июля маршал Ворошилов вновь прибыл в дивизию для поверки выполнения своих указаний по боевой подготовке. При разборе учений присутствовала вся дивизия в полном составе. Общая оценка дивизии по тактической подготовке, которую дал маршал, — «вполне удовлетворительно». Дивизию можно было вводить в бой.
Да и не оставалось иного — дивизии отводилась немалая роль в предстоящей через две недели операции, вошедшей в историю как Первая Ржевско-Сычевская наступательная операция.
Но остается вопрос: как командно-политическому составу удалось за неделю подготовить дивизию так, как не удалось за несколько месяцев до этого? Да и удалось ли?
Как формировалась дивизия
Правильнее было бы говорить о формировании 403-й стрелковой дивизии. Именно под этим номером и было начато 4 декабря 1941 года в Чебоксарах формирование новой части Красной Армии. 19 декабря приступили к формированию полковых и дивизионных школ.
Позже на основании директивы зам. Наркома обороны СССР армейского комиссара 1 ранга Щаденко № 780103 частям дивизии изменена нумерация: дивизия 139, стрелковые полки: 364, 609, 718, 354 артиллерийский полк, 237 противотанковый дивизион, 100 отдельная зенитная батарея, 93 минометный дивизион, 162 моторазведрота, 197 отдельный саперный батальон, 271 отдельный батальон связи, 493 рота хим. защиты, 120 авторота подвоза, 220 медсанбат, 411 полевая хлебопекарня, 872 вет. лазарет, 1715 полевая почтовая станция, 1056 полевая касса сбербанка, 41 минометный дивизион.
Одеты-обуты во что попало…
Формирование дивизии шло в окрестностях Чебоксар. 718-й стрелковый полк формировался в Кугесях, 364-й стрелковый полк — в Ишлеях, 609-й стрелковый полк — в Чемурше (многие авторы называют ее ошибочно Шемуршой), 354-й артиллерийский полк — в Икково. Увы — полки не были обмундированы. В надежде на то, что при формировании всем дадут положенную форму и обувь, большинство прибыло в ветхой одежде и в худой обуви. Ветераны вспоминали, что многие были и в лаптях.
Казарменного фонда для размещения такого количества бойцов в Чебоксарах и Чебоксарском районе не было вовсе, размещали кого где. Имеющееся оружие было лишь для демонстрации, матчасти не было вовсе. О какой боевой и тактической подготовке полков в суровых зимних условиях 1941-1942 годов могла идти речь? Многие бойцы вообще увидели и впервые получили в руки оружие лишь через полгода, в конце апреля — начале мая 1942 года…
Окончание в одном из следующих номеров.
Журналисты редакции дивизионной газеты «Сталинский призыв» готовят очередной номер в боевых условиях.
Все фото в публикации — из фондов Чувашского национального музея.