Где тонко — там укрепляем

Национальные проекты «Здравоохранение» и «Демография» настолько обширны, что кажется их составители пытались объять необъятное. В адрес нацпроектов было много критики со стороны организаторов здравоохранения из регионов, многие до сих пор считают, что выполнить целевые показатели почти невозможно. При этом Счетная палата назвала нацпроект «Здравоохранение» лидером по исполнению расходов бюджета. Как обстоят дела у нас в республике с их реализацией? Об этом мы беседуем с министром здравоохранения республики Владимиром Степановым.
— Владимир Геннадьевич, нацпроекты — это лишняя головная боль для региона или большое благо?
— Национальные проекты затрагивают все сферы нашей отрасли: это и детское здравоохранение, и поколения старшего возраста. Они включают модернизацию материально-технической базы лечебных учреждений: поставку нового оборудования, капитальный ремонт зданий. Благодаря им создаются комфортные условия не только для пациентов, но и для работающих с ними медиков, что тоже важно. Я уже не говорю о стратегических задачах, которые стоят перед нами: это и борьба с онкологическими заболеваниями, с сердечно-сосудистыми заболеваниями, это дальнейшее развитие службы детства и родовспоможения. Сейчас медицина стремительно развивается, и стоит чуть «зазеваться», это может сказаться на качестве оказания медицинской помощи, чего допустить нельзя. Нацпроекты помогают нам ликвидировать слабые места. Они направлены в конечном итоге на то, чтобы пациенты были удовлетворены медицинской помощью.
— Как на выполнении нацпроектов сказалась пандемия коронавирусной инфекции, оттянувшая значительные силы на спасение людей, которые заполнили буквально все больницы?
— Начнем с того, что нацпроекты созданы не ради самих себя, а для того, чтобы улучшить качество здоровья и жизни людей. И конечно, спасение пациентов, заразившихся тяжелейшей инфекцией, о которой еще год назад никто не знал, а потому не было ни лекарств, ни протоколов лечения — это наша первостепенная задача. Это не обсуждалось даже.
Другое дело, что пандемия нам очень сильно осложнила плановую работу. Нагрузка на отрасль увеличилась в разы. Всем в республике, от Главы Чувашии до санитаров, пришлось работать в экстремальных условиях. Не хватало коечного фонда для лечения больных новой коронавирусной инфекцией — перепрофилировали стационары под ковид-госпитали. Акушерский стационар ГКБ № 1 оборудовали для приема беременных женщин с коронавирусной инфекцией.

СПРАВКА «СЧ»

За январь — октябрь 2020 года младенческая смертность уменьшилась на 40,0%, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, и составила 2,1 на 1000 детей, родившихся живыми. Проводимые мероприятия по охране здоровья несовершеннолетних позволили сохранить лидирующие позиции по показателю снижения младенческой и детской смертности среди субъектов РФ, и ее уровень сравним с показателями развитых европейских стран.

В начале пандемии столкнулись и с дефицитом кадров. Около 700 медработников просто ушли из профессии: кто-то в силу возраста, кто-то из страха за жизнь и здоровье маленьких детей или пожилых родителей. Мобилизовали студентов медицинских учебных заведений для работы в больницах. И они откликнулись на наш призыв. Приказом федерального Минздрава в связи с эпидемиологической обстановкой были приостановлены профилактические медицинские осмотры и диспансеризация. В том числе и некоторые плановые операции. При этом мы не прекращали лечения онкологических больных, потому что здесь невозможно сделать перерыв без ущерба для здоровья пациентов.
Все время искали решение проблем: в республике наладили выпуск масок, медиков обеспечили средствами индивидуальной защиты, всем, кто работает с ковид-больными, выплачиваются стимулирующие. Причем не только из средств федерального бюджета, но и из республиканского, потому что не все категории сотрудников, задействованные в процессе, вошли в федеральные списки. А мы считаем, что тут никого нельзя обижать.
Как только ситуацию удалось взять под контроль, мы возобновили плановую деятельность. Вынужденная самоизоляция людей старшего возраста, она ведь не по цифрам ударила, а по самочувствию людей, которые не могли прийти в поликлинику на плановый осмотр и обследоваться. И упущенное надо было наверстать.
По нацпроекту «Здравоохранение» мы получили более 20 передвижных фельдшерско-акушерских пунктов. Они стали выезжать в отдаленные и малонаселенные деревни Чувашии, чтобы их жители имели возможность пройти профилактические осмотры, сдать анализы, получить советы врача, вовремя корректировать схему лечения. Это же касается и передвижных маммографических комплексов, на которых в этом году прошли обследование несколько тысяч женщин. Кроме того, в Чувашию было поставлено и дорогостоящее оборудование для высокотехнологической медицинской помощи.
Вот сейчас мы с вами разговариваем, а в Республиканском клиническом онкодиспансере ведется монтаж современнейшего линейного ускорителя для диагностики и лечения онкологических заболеваний.

КСТАТИ

В Чувашии раком молочной железы ежегодно заболевают более 400 женщин. И более чем в 70% случаев рак молочной железы выявляется на ранней стадии.

Мы полностью обновили автопарк «скорой помощи». И событием года стало возвращение в республику настоящей санавиации: если раньше тяжелобольных из районов эвакуировали только на автомобилях, то теперь это делаем за считанные минуты на вертолете «Ансат». В этом году уже доставили в республиканские лечебные учреждения 40 пациентов, среди которых и беременные женщины, и дети.
Построили две вертолетных площадки в Алатыре и Чебоксарах, оснастили их так, чтобы эвакуацию можно было проводить даже ночью.
— А тонкие места, где обычно рвется, у нас есть? Что нам требуется, чтобы развиваться дальше?
— Тонких мест, к сожалению, хватает. В первую очередь это увеличение числа людей с болезнями сердечно-сосудистой системы. Этому есть и объективные причины, население стареет, потому что растет продолжительность жизни.
Ковид нам добавил проблем: человек мог бы спокойно жить, например, с ишемической болезнью сердца при правильно подобранной терапии, но при инфицировании коронавирусом он получает осложнения, от которых погибает. И нам надо исходить из этих условий, в которые нас поставила жизнь.
Сегодня ведется большая работа под руководством Главы республики Олега Николаева по подготовке к строительству новых корпусов Республиканской клинической больницы. На ее базе будет располагаться, в том числе, и большой региональный сосудистый центр. С достаточным количеством коек, с хорошим современным оборудованием. Это позволит нам в более комфортных условиях оказывать помощь пациентам с сердечно-сосудистыми заболеваниями.
Еще одно тонкое место, которое выявила пандемия, это отсутствие современной инфекционной больницы. Мы здесь не одиноки, недостаток инфекционно-коечного фонда выявился и в других регионах страны. Строительство нового стационара в республике жизненно необходимо.
У нас должно быть достаточное количество специализированных коек с боксированными палатами, оборудованных всем необходимым, в том числе и кислородными подводками, и аппаратами искусственной вентиляции легких. Также необходимы хорошо подготовленные специалисты. Тогда мы любую пандемию встретим уверенно: не придется перепрофилировать городские и республиканские стационары для лечения больных с тем же Ковид-19, и мы сможем оказывать плановую помощь пациентам с другими заболеваниями. Доступность медицинской помощи в республике будет выше.
— Владимир Геннадьевич, вопрос, который далек от выполнения нацпроектов, но он на злобу дня. Когда в стационарах республики станут выполняться приказы Минздрава России по доступу родственников в реанимацию? Жители республики жалуются, что не всегда могут попасть к родственникам в реанимацию, в том числе и к детям.
— Вот здесь я с вами не соглашусь. Что касается Республиканской детской клинической больницы, то там работает реанимационное отделение открытого типа. Родители могут в нем находиться круглосуточно, смотреть, как лечат ребенка, какой ему оказывается уход. Для них предусмотрена специальная комната, в которой они могут поесть, прилечь отдохнуть.
В инфекционном отделении детской городской больницы № 2 несколько сложнее, потому что пока не выявлен инфекционный агент, не выставлен диагноз, находиться родителям рядом с ребенком может быть небезопасно. Это диктуем не мы, таковы санитарно-гигиенические нормы, которые необходимо выполнять. Но если выясняется, что инфекция не угрожает родителям, то проблем по допуску родителей к детям нет.
В новом корпусе больницы каждый пациент лежит в отдельной палате. Это сделано не только с целью изоляции ребенка с инфекционным заболеванием от других детей, но как раз для того, чтобы при желании мама могла остаться рядом. Конечно, тут тоже нужно понимать, что в отделение во время реанимационных действий доступ родственников все-таки ограничивается. Сами палаты еще при строительстве были рассчитаны на совместное пребывание родителя и ребенка, в боксах установлены кровати, на которых мама располагается вместе со своим сыном или дочерью.
Во взрослых реанимационных отделениях таких условий как в детских, к сожалению, пока нет. Больницы строились давно, по тем нормам, которые существовали тогда. Но при соблюдении определенных правил и требований, которые прописаны в том же приказе Минздрава России, доступ к родственникам вне Ковида возможен. Но я думаю, что когда мы построим новый стационар Республиканской больницы, то палаты реанимации там будут современными, и вопросы их посещения родственниками больных полностью снимутся.

Фото Олега Мальцева
В Чувашии, по словам министра здравоохранения Владимира Степанова, благодаря национальному проекту «Здравоохранение» обновлено более 6 тысяч автоматизированных рабочих мест медицинских работников. Дополнительно создано 35 новых телемедицинских пунктов, где пять тысяч пациентов получили консультации специалистов федеральных клиник.