Почему фамилии у крестьян появились только в конце XIX века

Фамилии у большинства простых русских людей появились только в конце XIX века. У высших сословий – на много столетий раньше.

Три источника европейских и русских фамилий

Причины, по которым у русских появились фамилии, в чём-то были сродни тем, по которым фамилии появились в средние века у жителей Западной Европы, а в чём-то отличались. Фамилия – родовое имя – калька с древнеримского. Любой римлянин носил личное имя и имя рода. За последним, в случае необходимости – как правило, для отличия от других людей с теми же личным и родовым именами – следовало прозвище. Например, Гай Юлий Цезарь. После падения Римской империи все, за исключением королевских и княжеских династий, восходивших к какому-то полулегендарному предку (и потому носивших родовое имя), на какое-то время вернулись к одним лишь личным именам.

«За германским или христианским именем, данным при крещении, следовало только имя предка: Жан, сын Пьера, – пишет французский историк-медиевист Робер Фоссье. – Прозвище вернулось, когда возникла потребность отличить одного “Жана, сына Пьера” от другого, и прежде всего среди воинов, например: “Жан Удалец, сын Пьера и рыцарь”. Впоследствии кличка “ пошла в народ”, ссылкой на родство охотно стали пренебрегать, и “Жан, старший сын Пьера” превратился просто в “Большого Жана”, а затем стали указывать на место происхождения: “Большой Жан из Парижа”. Потом частицу “de” переняла аристократия для обозначения родового имения семьи».

Однако не везде в Европе возникновение фамилий шло описанным путём. Ссылка на родство долго бытовала у скандинавских народов, где каждый назывался личным именем и именем отца с прибавлением «сын» или «дочь» в том значении, в каком русские называются на «-вич» или «-вна». Традиция, по которой фамилии являются полным аналогом наших нынешних отчеств, до сих пор сохранилась в Исландии, где фамилия почти всегда это имя отца с прибавлением «-ссон» для сына и «-доттир» для дочери.

Итак, фамилии у европейцев имеют обычно три источника происхождения: от личного имени предка (близкого или далёкого), от прозвища (тоже какого-то предка), нередко указывающего на профессию, и от географического названия. Нетрудно заметить, что и почти все русские фамилии имеют в своей основе те же три источника.

Фамилии в русских сословиях

Как мы видим, потребность в фамилии, подобном родовому имени у древних римлян, возникла по мере расширения контактов между людьми, чтобы отличать их друг от друга. Поэтому среди простых людей фамилии, прежде всего, должны были возникнуть в городах. Крестьяне долго могли жить и без фамилий, хотя их податный учёт при этом был затруднён. Поэтому, с распространением на Руси крепостного права помещики, монастыри и государство всё чаще стали записывать крестьян с фамилиями. Многие при этом, особенно отпущенные или выкупившиеся на волю, брали фамилию бывшего владельца – тоже обычай, имевший аналог в древнем Риме, когда вольноотпущенники получали родовое имя бывшего владельца.

Бояре и дворяне издавна носили фамилии по прозвищу знаменитого предка. Обычай брать фамилию постепенно проникал и в низшие сословия. Учащалось количество сделок, требовавших письменной регистрации. Их участников приходилось записывать по фамилиям для различия. В середине XVII века практически все горожане в России носили фамилии. Интересный материал в этом отношении даёт список «рукоприкладств», то есть подписей, на свитке Уложения царя Алексея Михайловича, принятого Земским собором 1649 года.

Большинство посадских людей носят фамилии, производные от имён: Михайлов, Ларионов, Степанов, Григорьев и т.д. Невозможно установить, родовые это имена или же отчества. То есть, возможно, сын такого Петра Никитина подписывался бы не Кузьмой Никитиным, а Кузьмой Петровым. Но есть фамилии, производные от прозвищ – Хвостов, Козлов, Шишкин, Капустин, а также от мест – Тверитин (живший, однако, в Чебоксарах) и т.д.

Были имена и у крестьян, особенно на Севере: Сусанины, Ломоносовы и т.д., кого мы знаем из истории в то время. Носили родовые фамилии в то время и казаки. Однако среди большинства крестьян этот обычай укоренялся с трудом. Так, ещё в середине XIX века, если помещик «отпускал на оброк», то есть на заработки для уплаты оброка, крестьянина из своего поместья, то он давал ему паспорт, в котором достаточно было записать его личное имя с добавлением имени отца (например, Афанасий, сын Петров), занятие (сапожник, кожевенник или что-то другое), фамилию-имя-отчество помещика и место постоянного жительства, к которому крестьянин был прикреплён.

Помните, когда Чичиков в «Мёртвых душах» Гоголя переписывал имена проданных ему на бумаге крестьян, то, например, в одной записке крестьяне значились только по именам и отчествам. Причём отчества записывались без «-вича»: Пётр Савельев Неуважай-Корыто. Савельев в данном случае это отчество. Забавное прозвище, заменявшее фамилию, лишь слегка гротескно, а в целом реалистично (автор сам знает человека по фамилии Непейпиво).

Самое забавное, что такая ситуация с отсутствием фамилий у крестьян сохранялась во многих местах до самого конца XIX века!

Обязанность иметь какую-то фамилию: 90-е годы XIX века

После отмены крепостного права бывшие помещичьи крестьяне получили многие гражданские права, стали чаще заключать юридические сделки и, что самое главное, пожалуй, заключать браки без согласия помещиков. В этих условиях обычное пренебрежение фамилией становилось неудобством во всех смыслах, как для самих крестьян, так и для государства.

Но только в 1888 году Правительствующий Сенат – высшее судебное учреждение Российской империи – издал определение, в котором говорилось:

«Как обнаруживает практика, между лицами, рождёнными в законном браке, встречается много лиц, не имеющих фамилий, то есть носящих так называемые фамилии по отчеству, что вызывает существенные недоразумения и даже иногда злоупотребления… Именоваться определённой фамилией составляет не только право, но и обязанность каждого полноправного лица, и означение фамилии на некоторых документах требуется самим законом».

Учитывая медленность всего совершающегося в России по распоряжению властей, можно предполагать, что обязательное присвоение фамилий русским крестьянам, развернувшееся только с этого времени, могло не завершиться полностью и к началу ХХ века. Хотя, вероятно, Первая мировая война, потребовавшая поголовного учёта всего военнообязанного населения, поставила точку в этом многовековом процессе.