Петр Ульянов: в Чебоксарском электромеханическом техникуме даже организовали свое «правительство»

С Петром Филипповичем Ульяновым журналисты Городского Курьера (Саров), знакомы давно. Он создал свою ветеранскую организацию, добился выделения «жилплощади» для нее в бывшем ЖЭК-5, создал там обстановку, уютную для отдыха и рабочую для решения сложных задач.

Снайпер по кличке Маузер 

Газета "Городской Курьер", Саров 4 марта 

И жизнь пошла. У ветеранов загорелись глаза, они стали встречаться, давать концерты, путешествовать. У них появился свой защитник, организатор, лидер – Петр Филиппович.

Умеет он расположить к себе людей, доказать свою правоту, добиться сотрудничества. Как? Чтобы выяснить это, я встретилась с ним и расспросила о жизни, тем более что повод для этого прекрасный – Петру Ульянову на днях, 25 февраля, исполнилось 80 лет.

А секрет оказался в том, что Петр Филиппович старается не для себя, а для людей. Говорят, делай добро и жди добра. Именно так у него и получилось.

Военное детство

П.Ульянов рассказывает о себе.

- Родился я в Чувашии. Мать работала в колхозе. Детство было голодное. Когда война началась, мне был год. Отца в 1942-м году забрали на фронт.

В 1943-м году отец заехал домой из госпиталя, где лечился после ранения на Курской дуге под Прохоровкой. И тогда, в три года, я впервые в жизни попробовал белый хлеб и сахар.

В 1944 году отец вернулся с войны после очередного ранения. Когда он подлечился и начал работать, нам стало легче жить.

Хорошо помню, как очень много фронтовиков, вернувшихся домой, вскоре умирали, сразу после войны, от ран и болезней, может оттого, что они мерзли в окопах, воде и болотах.

Помню голод. Он случился в 1944 году. Есть было совершенно нечего. Я видел, как люди умирали от голода. Оказывается, все собранное у нас зерно отправили на Украину и в Белоруссию в освобожденные районы, чтобы обеспечить там посевную. А самим людям ничего не осталось. Страшное дело было.

Учеба

Учеба всегда давалась легко. Закончил семилетку. Поступил в Чебоксарский электромеханический техникум.

С ребятами из моей группы крепко сдружился. Мы даже организовали свое «правительство» (такая детская игра у нас была). У нас был свой президент, премьер-министр, министр обороны (это был я), министр внутренних дел. Я рисовал портреты ребят, мы писали постановления. У каждого была кличка. У меня – Маузер. Премьер-министр Пластырь - Валера Любимов. Президент Жук – Шурик Шурчанов и т.д. Но потом, уже в армии, нас за это таскали в политотдел, чуть под суд не отдали. Неужели не понимали, что это было детское, мы просто учились жить по-взрослому, и нам это умение организовываться потом помогло во многом.

В 1957 году был объявлен сбор на целину – по комсомольским путевкам. Как мы загорелись! Поехали на Алтай. Ехали в теплушке 8 суток. Весело было! Ребята неожиданно избрали меня бригадиром, пришлось участвовать в тушении степного пожара, спасая ток с сотнями тонн зерна, за что нас наградили медалями «За освоение целинных земель»

Заводской опыт

После техникума я пришел на завод токарем в цех. В те времена, чтобы стать инженером, надо было сначала получить рабочую профессию. Я мог быть и слесарем, и токарем, и фрезеровщиком – на любом станке. Потом стал контролером, попал на автоматическую линию, где выпускали детали весом под 90 кг. Шел литейный брак – Липецкий литейный завод только начинал работать, и у них не очень получалось литье. Если браковать четко по инструкции, мало деталей выходило бы годными. И мне пришлось быть почти трактористом, узнать у колхозных механиков, какие детали можно пропускать, а какие нельзя. Трактористы, оказывается, сами устанавливали деталь на трактор и дорабатывали ее.

Однажды, работая в воскресенье, встал на окончательную приемку деталей. Подходит ко мне директор завода по фамилии Морозов: «Как дела, сынок? – Нормально. – Смотри, ты не очень придирайся, нам надо план выполнять!». Потом подходит главный инженер по фамилии Жаров: «Петь, как дела? – Все в порядке. – Смотри мне, чтоб ни один брак не пропустил!». Морозов и Жаров – полная противоположность друг другу. У каждого – своя мера ответственности, у одного главное – план, у другого – качество. А я крутился между ними.

Контролером работать оказалось интересно, но трудно. Решил уйти в армию.

Снайпер

В армии мне было легко, служил во Львове. В детстве дядя Степан научил меня армейской дисциплине, строевой подготовке. Во время учебы в техникуме я научился танцевать, петь в хоре. А еще закончил снайперский кружок, получил звание снайпера (стрелял из русской винтовки-трехлинейки, стрелял с оптическим прицелом на 300 метров). В парашютном кружке занимался, из самолета прыгал.

В армии все пригодилось. Дали мне автомат, его только-только расконсервировали. Стреляю: ни одного попадания! «Странно, - думаю. – Найти хотя бы один след, чтобы сделать поправку». И вижу – на самом краю мишени пуля задела. Я высчитал поправку – учел промах, расстояние до цели, между планкой и мушкой, определил угол возвышения, понял, что прицел надо перевести с прямого на «единичку». Прошу: «Товарищ майор, дайте мне еще три патрона! – Не дам. Разучился ты стрелять. – Тогда ложитесь сами, пожалуйста, и стреляйте, я посмотрю». Он тоже не попал в мишень, тогда дал три патрона, и я их все уложил в десятку. Умел!

ХАИ и Саров

После армии вернулся на свой завод – мастером автоматно-револьверного участка. Поступил в Харьковский авиационный институт. Учеба, летом студотряды.

Случайная встреча в общежитии, знакомство с девушкой, два года переписки и в 1965 году женитьба, а в 1966 году – рождение сына.

В конце июня 1967 года телеграммой меня вызывают в институт: «Покупатель» интересуется тобой». Из ВНИИЭФ приехал А.Сиротов, который после тестовых заданий отобрал меня и Виталия Никулина. Сказал, что едем в Подмосковье. Приехали без теплой одежды, но нам повезло, мы попали к Илье Абрамовичу Хаймовичу. Удивительно душевный был человек и руководитель. Он написал записку – выдать нам плащи, обувь, перчатки, береты.

Опасная работа

Сперва я работал конструктором в отделении 16. Люди вокруг были умнейшие, душевные. Общался и работал с Газиевым, Захарченко, Кочарянцем, Мирохиным, Файковым, Такоевым, Фадеевым, Каминским...

Потом я стал работать начальником испытательной группы. Не стеснялся учиться у подчиненных. На особо опасные работы шел сам, чтобы проверить, насколько они безопасны и выполнимы. Человека потерять легко, он может сорваться, попасть в критическую ситуацию – и все, готово. Я всегда помнил уроки зам. главного инженера института по охране труда Геннадия Семеновича Прохорова: «Учись, учи и сам пробуй». Бывало, испытания готовились в тесноте и темноте, в страшном напряжении, и если в таких условиях кто-то пытался вмешиваться, приходилось гнать прочь. В конечном счете за всё отвечает руководитель испытаний.

Мы занимались отработкой макетов ядерных боеприпасов. Я подсчитал, что испытывал более 40 их типов разработки ВНИИЭФ и других конструкторских бюро. В 1970-е и начало 1980-х годов мы в неделю проводили по 2–3 крупных опыта, иногда ночевали на площадке. Бывали трудные моменты, случались аварии, пожары, но не унывали, работали дружно, весело, один раз даже вручную подняли на высоту 1,3 м рельс массой 1,3 т для замены поломанного. Многих всегда интересовало – насколько загрязнены наши поля и леса. Могу с уверенностью сказать, что наш город и даже промышленные площадки имеют высокую степень чистоты, и за этим строго следит служба радиационной безопасности.

Вспоминаю с удовольствием то время, было очень интересно работать.

Забота о ветеранах

Интересно, что в разных подразделениях ВНИИЭФ – разные традиции. И очень приятно, что в некоторых подразделениях заботятся о своих ветеранах. Как-то разговорился с Юрием Шишкуновым о ветеранах, похвалил его за заботу о ветеранах, на что он ответил: «Как же их не благодарить, ведь они создали славу отделению и КБ-1». Потому в отделении 17, например, каждому ушедшему на пенсию дают 500 рублей на Новый год, на 23 февраля и на 8 марта, на День Победы и День пожилого человека. Такие возможности есть, надо только захотеть помочь людям. В отделении 30 – то же самое. И в некоторых других тоже. Хотелось бы пожелать, чтобы такое уважение к ветеранам, память о них были в каждом подразделении ВНИИЭФ.

И второе предложение. Бывают одинокие сотрудники ядерного центра, похороненные на нашем кладбище. Так в жизни бывает: нет детей, нет родственников. За их могилами следить некому. Когда я еще работал, мы не забывали о них, ухаживали за могилами товарищей, пока была такая возможность. А просто пенсионеры большой помощи не окажут – не те уже физические силы и финансовые возможности. Только на уровне предприятия или муниципалитета можно это организовать. Надо помнить об одиноких умерших людях! У меня сердце за всех болит.

Наши заботы и радости

Однажды ко мне пришли депутаты Тихов и Ткаченко, позвали помогать совету ветеранов 8-го микрорайона. И на конференции Совета меня выбрали председателем.

Тогда меня поразило, что актив Совета работал сам на себя, не привлекали новых людей. Мы стали менять этот стиль работы. Совет должен заботиться обо всех ветеранах. В вечерах должны участвовать не одни и те же люди, а по очереди. Постепенно, раз за разом, можно охватить всех ветеранов. И мероприятий должно быть больше.

И самое главное – в каждом «кусте» (избирательном округе) должен быть свой ответственный человек. И сейчас, когда ветераны приходят уже к нам, мы никому не отказываем, принимаем всех, любую помощь принимаем, всех приглашаем, каждому рады.

А соединяет нас всех ансамбль «Улыбка» – мы его воссоздали. Ансамбль поднимает людям настроение, дает интерес к жизни, ради него многие приходят к нам. Более 30 концертов в год! Участвует во многих мероприятиях, в том числе в других городах. Охват зрителей и участников – более 4 тысяч ежегодно. Супруга моя, Вера Корнеевна, организовала наш ансамбль, он успешно работает уже много лет. Без нее я бы не справился с работой с ветеранами!

Сложностей у Совета много. Сейчас надо гранты муниципального бюджета и субсидии из областного бюджета завоевывать. Это же колоссальная работа! Составить проект, защитить его, правильно использовать средства и потом отчитаться. Радость только в одном – когда люди после мероприятий подходят, обнимают, целуют и благодарят. Спасибо им за это!

А когда у людей хорошее настроение, они меньше болеют!

Семья

Главное счастье в жизни – семья. Когда она хорошая, крепкая, это счастье. Моим родителям жилось тяжело, но они никогда не теряли силу духа, старались и для нас делать все. Ставили нам цель: выучиться.

А сейчас наше счастье – в потомках. Работаем уже для внуков. Хотим передать им хотя бы частичку того, чего сами добились.