Взрыв за Журавлиным болотом

Памятник не должен оставаться безымянным

…В годы войны на левом берегу Цивиля, северо-восточнее деревни Толиково располагался аэродром 2-й эскадрильи 14-й военной авиационной школы первоначального обучения (ВАШПО). Весной 1943 года между деревнями Малое Камаево и Большое Камаево в ходе выполнения зачетного ночного маршрутного полета в небе столкнулись два самолета У-2. Погибли летчики Виталий Рябков, Михаил Коноплев, Андрей Баженов и Дмитрий Беленко. Об этой трагедии «СЧ» рассказывала в номере от 21 декабря. В чем причина катастрофы? Откуда родом погибшие летчики? Кто из них и где похоронен? Выяснением этих вопросов занималась Чувашская республиканская общественная организация «Поисковое объединение «Алые маки» (исследования велись в том числе и с помощью средств, выделенных объединению в 2019 году по гранту Главы Чувашской Республики на поддержку поисковых отрядов). Поисковикам удалось, в частности, выяснить, что один из летчиков, красноармеец Виталий Рябков, уроженец Зиминского района Иркутской области, был призван в армию Зиминским РВК. А похоронен он был рядом с местом трагедии…

….Удачей завершился поиск и по курсанту Михаилу Коноплеву. В фонде 58 ЦАМО по описи 977520 в документах послевоенных лет был обнаружен список безвозвратных потерь по Новодугинскому району Смоленской области для произведения розыска, отправленный 18 октября 1947 года начальнику управления по учету потерь рядового и сержантского состава. Автора этих строк заинтересовало, что указанный в списке номер полевой почты совпал с адресом 14-й ВАШПО — 36700-Б, и даже ее 2-й эскадрильи!

Догадка оказалась верной — в списке был указан Коноплев Михаил Иванович, 1920 г.р., уроженец деревни Мокрое Новодугинского района Смоленской области, призванный в Красную Армию 15.12.1940 г. Новодугинским РВК. В списке было указано, что он — старший сержант, летчик — разбился при аварии самолета. Мать Аграфена Алексеевна, проживавшая в деревне Котово, представила в военкомат и копию письма председателя исполкома Чебоксарского горсовета, полученного, видимо, по ее запросу.

Вот это было невероятной удачей! В письме председателя исполкома Чебоксарского городского совета депутатов трудящихся за № 90 от 7 мая 1947 года говорилось: «Аграфена Алексеевна! Ваше письмо мною получено. По наведенным справкам удалось установить, что в 1943 году на территории Марпосадского района ЧАССР был несчастный случай — сгорел самолет, где погиб Ваш сын. Тело Вашего сына было похоронено с воинскими почестями на Шоршелском кладбище на правом берегу реки Цивиля Чувашской АССР. На его могиле установлен памятник.

Аггафья (так в копии письма, — Авт.) Алексеевна, Вы мать нашего гордого сокола-летчика, который погиб при исполнении служебных обязанностей. Утрата Ваша велика, но Вы будьте горды тем, что воспитали своего сына достойным защищать свою Родину. С приветом к Вам председатель исполкома Чебоксарского горсовета…»

Выяснилось, что курсант, старший сержант Михаил Коноплев из деревни Мокрое Новодугинского района Смоленской области был призван в Красную Армию 15.12.1940 г. В деревне Котово этого же района у него осталась мать Аграфена Алексеевна. В годы оккупации области фашистскими войсками связь семьи с сыном была утеряна. В ходе розысков ей было ошибочно сообщено о гибели сына в бою. Такая же ошибка прошла и в Книгу Памяти Новодугинского района Смоленской области: старший сержант, командир отделения Михаил Коноплев погиб в бою 7 мая 1943 года. В то же время через исполком районного совета семье Коноплевых сообщили о гибели сына в авиакастастрофе.

Теперь сомнений быть не могло — и Рябков, и Коноплев похоронены в одной могиле на кладбище села Шоршелы.

Имена на табличке

А какова же судьба второго экипажа? В документах расследования обстоятельств катастрофы имеются акты № 173 и 175 осмотра тел Баженова Андрея Михайловича и Беленко Дмитрия Григорьевича. Осмотр произведен 9 мая 1943 года в секционной Чебоксарской горбольницы республиканским медсудэкспертом Титовым в присутствии представителя ВЧ 36700 военврача 2 ранга Калашникова и ст. сержанта Букасова. Чтобы не было кривотолков, сразу оговоримся: ни у одного из погибших «при осмотре запах алкоголя от внутренних органов не ощущался». Тела Рябкова и Коноплева, сгоревших при катастрофе, не осматривались (или уже нечего была осматривать).

Видимо, тела Рябкова и Коноплева не вывозились в Чебоксары и были захоронены в Шоршелах на сельском кладбище 8 мая или в ближайшие дни. А были ли возвращены в Шоршелы после осмотра в Чебоксарах тела Баженова и Беленко? Ни одного упоминания о том, что в Шоршелах хоронили четверых летчиков, этого пока не удалось установить ни в одном документе. В то же время воспоминания одного из свидетелей похорон Ивана Ивановича Иванова, 1931 г.р., жителя соседней с кладбищем деревни Ельниково («…Помню как сейчас, как они были очень молоды…»), дают нам право предположить, что на кладбище села Шоршелы могут быть похоронены и должны быть достойно увековечены все четверо погибших. Если даже там похоронен лишь экипаж одного сгоревшего самолета, все равно мы можем увековечить всех четверых.

А если экипаж Баженов — Беленко похоронен не в Шоршелах, то где? Можно предположить, что в Чебоксарах, раз их тела вывезены туда для медицинского обследования. Но в списках захороненных на чебоксарском кладбище по улице Б. Хмельницкого, имевших отношение к военной службе, их фамилии не выявлены. Предстоит трудное продолжение поиска.

Как же вышло так, что имена погибших летчиков так и не были записаны на братской могиле в Шоршелах, сегодня вряд ли разобраться. Но сделать так, чтобы на памятнике все-таки появились имена летчиков, днями и ночами обучавшихся нелегкой науке защищать Отечество и погибших при этом, в наших силах. Сегодня и администрация Шоршелского сельского поселения, и руководство Шоршелской средней школы, ее поисковый отряд делают все для сохранения памяти о жертвах катастрофы 8 мая 1943 года. Остается надеяться, что их усилия завершатся обновлением к юбилею Победы памятника на могиле летчиков и установлением памятной доски с именами всех погибших. Еще раз назовем и вспомним их поименно: Рябков Виталий Дмитриевич, курсант; Коноплев Михаил Иванович, старший сержант, курсант стрелок-бомбардир; Баженов Андрей Михайлович, курсант; Беленко Дмитрий Григорьевич, курсант стрелок-бомбардир.

МЕЖДУ ТЕМ

 

17 декабря прошлого года на территории Янгличской средней школы Канашского района с участием выпускника школы Героя России Николая Федоровича Гаврилова открыт памятник всем погибшим летчикам. Он же принял клятву у школьного поискового отряда «Мы помним», одна из основных целей которого — поиск и увековечение памяти погибших летчиков.

КСТАТИ

Из полета не вернулись

На территории Чувашской Республики, по данным поискового объединения «Алые маки», в авиационных катастрофах погибло не менее 32 человек. О месте захоронения 20 из них ничего не известно.

Например, 28 марта 1943 г. у деревни Хыркасы при выполнении пилотажа на землю упал самолет У-2, в результате чего погиб экипаж в составе курсантов Георгия Кузьмича Ефимова, 1922 г.р. и Андрея Кузьмича Комара, 1917 г.р.

Поисковому объединению «Алые маки» еще несколько лет назад удалось установить постоянную связь с семьей курсанта Георгия Ефимова, проживающей в Иркутской области (см. «Советскую Чувашию» за 10 августа 2016 г.).

10 июня 1943 г. в 4 км восточнее станции Цивильск у самолета У-2 в полете началось задымление. Весь экипаж погиб. В этом случае подвиг совершил инструктор, младший лейтенант Михаил Афанасьевич Благодеров, 1924 г.р. Вероятно, он приказал курсанту, сержанту Якову Никитовичу Ноженко выпрыгнуть с парашютом, а сам пытался спасти самолет. К сожалению, парашют не раскрылся, в результате чего погиб и курсант.

28 августа 1942 г. в районе деревни Вутабоси Канашского района потерпел катастрофу самолет У-2, взлетевший с одного из аэродромов 3-й военной авиационной школы первоначального обучения с основным местом дислокации в поселке Ибреси. Курсанту, сержанту Всеволоду Николаевичу Толмачеву, 1916 г.р., спастись не удалось.

6 сентября 1942 г. в километре от аэродрома «Молния» между деревнями Богурданы и Елмачи Канашского района потерпел катастрофу и погиб инструктор, старший сержант Петр Федорович Девятирков, 1920 г.р.

10 сентября 1943 г. на самолете У-2 северо-западнее деревни Чурачики в 4 км от деревни Нижние Турьялы погиб инструктор, старший сержант Василий Фролович Гладков, 1922 г.р.
12 сентября 1942 г. на аэродроме 46-го запасного авиационного полка в городе Алатыре при единовременной посадке и взлете двух самолетов У-2 погибли трое — Григорий Ануфриевич Медведько, 1907 г.р., Леонид Петрович Васильев, 1914 г.р. и Михаил Григорьевич Рябов, 1914 г.р.

5 февраля 1942 г. в 15.52 в районе деревни Чандрово Чебоксарского района в 6 км от аэродрома летчик самолета ЛаГГ-3 Степан Питыч Красный, 1916 г.р., не сумел вывести машину из пике, в результате чего самолет ударился о землю и сгорел, а сам летчик погиб.

Еще два летчика погибли на самолете УТ-2 у деревни Вурманкас-Чурино Красноармейского района 24 февраля 1942 г. — Николай Евстафьевич Левданский и Александр Иванович Буев, 1920 г.р.

Весной — летом 1942 г., предположительно в результате ошибки пилота, самолет У-2 в 17 км севернее Алатыря врезался в высокий берег реки, летчики Константин Дмитриевич Резников, 1916 г.р. и сержант Алексей Николаевич Федоров, 1921 г.р. спастись шансов не имели.

Этот список далеко не полный. Хочется верить, что органы местного самоуправления, на территории которых произошли эти катастрофы, сделают все возможное для обозначения мест катастроф, обнаружения мест их захоронения и достойного увековечения.

Фото: Старожил деревни Толиково Михаил Игнатьевич Игнатьев — один из последних свидетелей пребывания 2-й эскадрильи 14-й авиашколы в их деревне. Его деду Семену, работавшему сторожем на аэродроме эскадрильи, командование оставило каркас списанного самолета УТ-2 и новенький, еще в масле, пропеллер. Видимо, в 4-моторном самолете, вывозившем имущество эскадрильи в начале мая 1944 года в связи с передислокацией на новое место, просто не хватило для него места. Его-то и сохранили Игнатьевы, а затем установили перед Толиковской школой как память о курсантах и инструкторах летной школы.