Лаура Васконселос и Педро Сеара, ведущие солисты Шостакович Опера Балет: «Мы мечтали работать в России — и наше желание сбылось»
Лаура Васконселос и Педро Сеара стали лауреатами XVIII Открытого российского конкурса артистов балета «Арабеск» имени Екатерины Максимовой. Они рассказали «Культуре» о любви к России и о том, как сумели добиться успеха на далеком от родной Бразилии континенте.
На Пермском конкурсе Лаура завоевала вторую премию, Педро — третью. Жюри прессы отметило бразильский дуэт дипломом «За музыкальность и артистизм исполнения па де де из балета Чайковского «Щелкунчик». Им же достались престижный специальный приз Екатерины Максимовой и Владимира Васильева «Лучшему дуэту конкурса» и серебряная исполнительская награда конкурса современной хореографии (проходит в рамках общего состязания «Арабеск») за номер «Воображаемая любовь» балетмейстера Вильяма Алмейда.
— Вы окончили балетную школу Большого театра в небольшом бразильском городке Жоинвиле, чьи выпускники работают в известных труппах Германии, Австрии, Канады, Америки, Мексики. А мечтали о России?
Педро Сеара: Немало воспитанников нашей школы работают и в российских театрах. Нас можно с небольшим преувеличением, конечно, назвать артистами русского балета, ведь Школу в Жоинвиле почти четверть века назад основали мастера Большого театра Владимир Васильев и Александр Богатырев. Сначала в ней преподавали только педагоги из России, сейчас есть и бразильские наставники. Мы окончили школу почти шесть лет назад, нас учила Галина Кравченко, которая преподавала в Жоинвиле с первых дней основания Школы, Денис Невидомый, Дмитрий Афанасьев, Галина Козлова, Анна Коблова. Нам передавали уникальные русские традиции: день начинался с классического урока, прививали одухотворенность, музыкальность и чувство стиля. Наш класс мальчиков выпускал известный российский педагог Айрат Хакимов. Не только мы, но и многие выпускники хотят работать в России, где лучший в мире классических балет. В Америке любят Барышникова. Кто он? Русский. Наталья Макарова и Рудольф Нуреев – кумиры Европы. Оба — из России. Мы восхищаемся Майей Плисецкой, Екатериной Максимовой и современными российскими танцовщиками.
Лаура Васконселос: Нас учили по русской методике. Мой педагог Людмила Синельникова говорила, что в классическом балете мелочей нет, она внушала нам уважение к деталям — откликаться движениями, взглядом, мимикой, «каждым пальчиком» (так она повторяла) на дыхание музыки.
— Как попали в Самарский театр оперы и балета, который сейчас все чаще называют Шостакович Опера Балет?
Л.В.: Получилось не сразу. При школе есть студия усовершенствования для способных выпускников, тех, кто уже окончил восьмой класс. Ее называют молодежной компанией — Junior Company Bolshoi Brazil. Там продолжаются занятия балетом, но главное, участники осваивают новый репертуар, готовят фрагменты классических партий.
П.С.: Это такая стажировка, студия усовершенствования. Время в Junior Company пролетело быстро. И мы отправились домой — профессия есть, дипломы тоже, но нет главного — работы. Мы грустили, порой даже отчаивались, но что можно сделать? Нас не увлекал современный балет, мы хотели танцевать классику, но сильных классических трупп в Бразилии нет.
Л.В.: И мы начали рассылать свои резюме с биографиями и видео в разные страны. Долго ничего не получилось — приглашали то меня, то Педро, поступали заявки из трупп, основа которых — современные спектакли, но мы грезили классикой и у нас был общий классический репертуар, мы давно танцевали вместе. И вдруг случилось чудо: Самарский театр оперы и балета вызвал нас вдвоем. Мы даже не раздумывали — собрались и поехали.
— Ни расстояние, ни климат, ни языковой барьер не смущали?
Л.В.: Нет, конечно, цель жизни уже определилась — танцевать классику и желательно в России. И мечта оказалась близкой к осуществлению. Что могло остановить? Климат? Холодновато, конечно, но русская зима так необычна и по-своему прекрасна. Русским языком мы владеем еще неважно, но объясниться можем, с коллегами друг друга понимает неплохо. Учили русский в процессе общения и репетиций.
П.С.: В театре — никаких проблем, а на улицах и в магазинах поначалу возникали сложности. Спрашивали, как пройти к музею, а попадали в филармонию, вместо молока покупали йогурт. Язык продолжаем осваивать, он как бы входит в тебя и постепенно становится понятным и даже удобным.
— Как вас встретил город?
П.С.: Как дорогих гостей, а театр сразу принял в свою семью. Время летит так быстро — даже не верится, что уже заканчивается наш второй самарский сезон. К городу мы привыкли очень быстро. Я полюбил Волгу, набережную, потрясающей красоты закаты.
Л.В.: Да, Самара прекрасна и просторна: широкие улицы, чистота и отличная инфраструктура. Театр отремонтирован: какие богатые костюмерные, как удобна наша гримерка! В труппе хорошая атмосфера, хотя было странновато, что при встрече люди не целуются и не обнимаются — бразильцы эту церемонию обожают. Но все работники добры, за нами просто следовал вопрос: «Чем могу помочь?». Публика так любит балет и внимательно следит за происходящим на сцене — мне иногда кажется, что в зрительном зале собрались исключительно специалисты.
— На конкурс «Арабеск» вас делегировал театр?
Л.В.: Мы собирались на «Арабеск» два года назад, но помешали последствия пандемии. Подготовиться к нынешнему помогли наши самарские педагоги - Ольга Израилевна Бараховская и Юрий Анатольевич Ромашко. Попробовать свои силы в честном соревновании — исключительно наше желание.
— И как к нему отнесся художественный руководитель балета Юрий Бурлака?
Л.В.: Очень спокойно, а он всегда ведет себя сдержанно, сказал: «Хотите — поезжайте, поможем. Получится — хорошо, постигнет неудача — ничего страшного, появится опыт». Иногда кажется, что он мой ангел-хранитель.
П.С.: Я поражаюсь эрудиции Юрия Петровича — он знает о классике все.
— Вы правы: Юрий Бурлака — один из главных специалистов по классическому наследию. Коллеги называют его архивариусом, его «исторические реконструкции» — Вечера старинной хореографии, «Корсар», «Эсмеральда», Гран-па из «Пахиты» — украшали афиши разных театров, в том числе и Большого. В Самарском театре ожидается российская премьера «Вечера французского балета» в хореографической редакции Бурлаки. Вы что-то о ней знаете?
Л.В.: До премьеры еще больше месяца. В программе два одноактных балета. «Праздничный вечер» был создан сто лет назад для знаменитой Ольги Спесивцевой (Музыка Лео Делиба, хореография Лео Стаатса. — «Культура»). Второй спектакль – «Два голубя» (Музыка Андре Мессаже, хореография Луи Меранта. — «Культура») — поставлен раньше, в конце XIX века по басне Лафонтена (в русском переводе И.А. Крылова басня сохранила название «Два голубя». — «Культура»).
— Как себя чувствовали на «Арабеске» перед высоким жюри?
П.С.: Я все думал — зачем мы здесь? Разве может что-то получиться? Не предполагал, что конкурс станет для нас таким удачным. Первые два тура оказались невероятно сложны, на третьем стало полегче — танцевали па де де из «Дон Кихота», где пригодился наш бразильский темперамент.
Л.В.: У меня волнение переходило в страх. Постепенно он отступал, на третьем туре танцевала свободнее, хотя сил оставалось маловато. Педро не разрешал мне смотреть выступления конкурентов: «Попадешь под впечатление их прочтений и забудешь, с чем и зачем ты сюда приехала». Хотя, конечно, из-за кулис многих видела. Пермская жизнь складывалась непросто: утренний класс, репетиции, выступления, отель, ноги наверх, массаж, тревожный сон — и все снова. Мне понравились ежедневные экзерсисы — уроки давали разные педагоги и было, чему поучиться.
Когда нам вручили диплом жюри прессы за музыкальность — я невероятно обрадовалась! Недаром, когда зазвучали первые звуки из «Щелкунчика», которым мы открывали наши выступления, мне вспомнились слова Юрия Петровича: «Лаура, музыка — главное. Открой уши, пожалуйста». Думаю, что призу за музыкальность Бурлака будет рад больше, чем нашим медалям.
— Юрий Бурлака руководит балетом, осуществляет свои постановки, а работа с артистами — в ведении педагогов?
П.С.: Все наши самарские успехи связаны с Юрием Петровичем. Он работал с нами над «Жизелью» и объяснял: это — классический балет, а не спектакль способных и обаятельных бразильских артистов. Он рассказывал о романтическом стиле, давал книги, и мы их честно читали, что, кстати, помогло и с русским языком. Мы вместе смотрели видеозаписи, и Юрий Петрович обращал особое внимание на нюансы. Он нас учит, что надо все собрать, многое узнать, разбудить фантазию, и только потом выстраивать целое — каждому движению надо найти свое место: «Тогда вы будете спокойны».
Л.В.: Юрий Петрович прекрасен — таких спокойных и рассудительных людей я не встречала никогда. Он слушает, расспрашивает, ему важно наше мнение: «Почему тебе кажется так? Что хочешь показать? Что возможно и что невозможно?». Его ответы так помогли мне разобраться в непростом характере Гамзатти — соперницы баядерки Никии, усмирить свой нрав и почувствовать свободу творчества. А работа над «Жизелью» была счастливым и долгим путешествием к правде и простоте — как мы полюбили и поняли этот спектакль.
— В Бразилии бываете?
П.С.: Только в отпуске — навестить семью, мы скучаем по родным. Билеты очень дорогие, и даже если бы выпало свободное время, поехать чаще мы не смогли бы. Каждый месяц откладываем небольшую сумму на авиабилеты. И премии, полученные на «Арабеске», помогут нам провести отпуск в Бразилии. Спасибо «Арабеску» за все!
Юрий Чернов/предоставлены дирекцией конкурса "Арабеск".