В Екатеринбурге прошел Всероссийский конкурс народно-песенного искусства им. Евгения Родыгина
В Екатеринбурге в четвертый раз прошел Всероссийский конкурс народно-песенного искусства им. Евгения Родыгина. Если на первом конкурсе, в 2019-м, было всего 36 участников, на втором и третьем — уже больше ста, то нынешний объединил 340 исполнителей, в том числе — 17 ансамблей, пять хоров. География по Уралу — Свердловская и Челябинская области, Пермский край, по России — от Красноярского края до Сочи.
Конкурс проводился в номинациях «Фольклорное пение» и «Народно-стилизованное пение» (в том и другом жанре — хор, ансамбль, соло). Участниками стали профессиональные исполнители и учебные вокальные коллективы — от детских школ искусств и музыкальных средних школ до профильных вузов.
— Как замечательно, что музыкальные коды передаются из поколения в поколение, — сказала, приветствуя конкурсантов, министр культуры Свердловской области Светлана Учайкина. — Желаю участникам именно в народно-песенном творчестве искать свою судьбу, а всем нам вместе понимания: пока мы поем эти песни — остаемся людьми…
Два дня вокальных состязаний завершились мастер-классами от профессионалов, в том числе членов жюри. Зрителям сюда было нельзя, а жаль — было увлекательно и поучительно. А следом состоялся круглый стол и «разбор полетов». Причем, если обычно в этой ситуации «тебе указывают на недостатки», то тут сами участники просили «указать», детально разобрать каждое выступление. А поскольку общались профессионалы (хоть разного уровня мастерства и статуса, но — люди одной профессии), то разговор от «деталей» поднимался до проблем бытования народного жанра, общих секретов исполнительского мастерства.
О чем именно говорили? О разнице фольклорного и народно-стилизованного пения. Об исчезновении, увы, со сцены плясовых песен. О том, что народные песни лучше петь не по нотам (они сковывают), а по народной графике построения мелодии (есть такая!). О том, что как ни заразительны на сцене баян или балалайка, иные песни предпочтительнее исполнять a cappella — тогда энергетика идет не от инструмента, а от человеческого голоса. А еще — об уходящем русском многоголосье, о необходимости фольклорных экспедиций по России и срочной расшифровке того, что из песенного жанра уже собрано в разных регионах, пока живы носители фольклорных традиций, наконец — «просто» о русских сарафанах и как правильно они должны быть сшиты, чтобы не мешать, а помогать созданию сценического образа…
В праздничной, бодряще-молодой атмосфере, которую создавали и сами участники, и Уральский центр народного искусства им. Родыгина, были вручены дипломы лауреатам, а также лучшим педагогам и концертмейстерам. Кто обладатели Гран-при — на какое-то время осталось интригой. Но на гала-концерте были названы и они — Народный хор «Дива» Свердловского колледжа искусств и Народный хор Свердловского музыкального училища им. Чайковского. Конкурс проходил при поддержке министерства культуры Свердловской области. Обладатели Гран-при получили сертификаты на 100 тысяч рублей.
Участники благодарили Урал за радушие и саму идею конкурса: «Народная песня на Урале звучит. Здесь песню любят». А председатель жюри Наталия Бикметова, профессор, кандидат искусствоведения, лауреат и гран-призер всероссийских конкурсов, художественный руководитель Театра народной песни «Добро» (Самара) в интервью «ОГ» сказала:
— Долгое время народная песня пробивалась сквозь тернии совершенно других жанров, которыми были заполнены радио- и телеэфиры. Очень мало было передач, посвященных народному пению, народной песне, народным инструментам. Считалось: народное искусство — «не формат», не заинтересует. Но народная песня всем все уже доказала. Нет более патриотичного жанра, чем народная песня — даже без фанфар, лозунгов, знамен. Она затрагивает самые потаенные струны человеческой души, какой бы профессией человек ни занимался. Не случайно русская протяжная песня занесена в каталог ЮНЕСКО как всемирное достояние. Почему песня? Это артель, это «вместе». Не зря в самый разгар войны, в 1942-м, был создан Воронежский хор, в 1943-м — Уральский. Правительство понимало: песня объединяет. Это не порознь. Это вместе. Великое счастье, что у нас в стране сложился этот жанр. И слава богу, что сейчас мы снова разворачиваемся в эту сторону…
Эксклюзивные комментарии для «ОГ» членов жюри IV Всероссийского конкурса народно-песенного искусства им. Родыгина
Наталия Бикметова, профессор, кандидат искусствоведения, Гран-призер всероссийских конкурсов исполнителей народной песни, художественный руководитель Театра народной песни «Добро» (Самара):
— Долгое время народная песня пробивалась сквозь тернии совершенно других жанров, которыми были заполнены радио- и телеэфиры. Очень мало было передач, посвященных народному пению, народной песне, народным инструментам. Либо это было немедийное время, когда сложно собрать аудиторию, тем более — молодежь. Считалось, что народное искусство — «не формат», не заинтересует. Но народная песня всем всё уже доказала. Нет более патриотичного жанра, чем народная песня — даже без фанфар, лозунгов, знамен. Она затрагивает самые потаенные струны человеческой души, какой бы профессией человек ни занимался. Это замечено уже на протяжении многих-многих лет. Даже человек, который имеет положение, деньги и вроде бы должен быть счастлив, не может зачастую ощутить себя счастливым на полную катушку: ну, не хватает чего-то. Чего? Чтобы душа нараспашку — это возможно, только исполняя, любя народную песню. Вот тут душа, действительно, открывается.
Мы знаем: душа в храме открывается, распахивается. Но народная песня — портал связи с Господом, потому что голос — дар божий. Не случайно русская протяжная песня занесена в каталог ЮНЕСКО как всемирное достояние. Песня — основной жанр у русского народа, а вот у европейцев, например, основное — инструментальная музыка и хореография. Почему у нас песня? Это артель, это «вместе». Не зря в самый разгар войны, в 1942-м, был создан Воронежский хор, в 1943-м — Уральский. Правительство понимало: песня объединяет. Это не порознь. Это вместе все. Есть голос или нет его — ты открываешь в песне свою душу, делишься своей энергией. «Мы — на одной волне». Вот что такое пение коллективное, артельное. Великое счастье, что у нас в стране сложился этот жанр. И слава богу, что сейчас мы разворачиваемся в эту сторону.
Единственное пожелание — чтобы за медийность отвечали все-таки профессионалы. Вчера показывали сюжет по ТВ: в Архангельске проходит выставка традиционного костюма. Север — это роскошные, аутентичные костюмы (там и жемчуг речной, и золотное шитье): они жили закрыто, обособленно, отделенные естественными преградами, поэтому всё и сохранилось. Традиционный костюм — это паспорт девушки. Если немного вышивки — понятно: девушка из бедной семьи. Сколько петушков по низу юбки — столько у нее братиков. Она идет — и всё по ней видно. Все придумано до нас. Но показывают совершенные нелепости. Безвкусный новодел.
Так же и с народной песней. Разрушить, опошлить легко. Народная песня себя не защитит. Она доверчивая, как русская душа.
К счастью, на Урале народная песня звучит. Здесь ее любят. Я много езжу по конкурсам, работаю в жюри, поэтому знаю. Казалось бы, Урал — «за камнем», как говорят, «своя планета». Да, здесь многое по-другому, но… очень классно. Я бы очень рекомендовала приезжать на этот конкурс УЧИТЬСЯ.
Ольга Никитенко, профессор Волгоградского государственного института искусств и культуры, кандидат искусствоведения, художественный руководитель ансамбля старинной казачьей песни «Станица»:
— Я впервые в Екатеринбурге, и регион открылся для меня с особой стороны — художественной. Восхищена! Даже с точки зрения организации конкурса все безупречно.
У нас в Волгограде в народном жанре преобладают ансамблевые формы. А Урал — регион хоровой, другая культура. Коллективы интересные, самобытные. Что порадовало — молодость! Глаза горят. Исполнители очень искренни в своем искусстве. При этом с каким достоинством они преподносят песню, представляют ее на сцене. Сердечно, точно.
Хвала и честь педагогам, которые вложили в своих воспитанников столько любви и интереса к народно-песенным традициям. И это очень важно при том, что наш жанр сегодня, будем говорить честно, не цветет пышным цветом. Кое-кто считает: народное — значит, музейное, отжившее. Сегодня больше склонны переходить на аранжировки, эстрадные, мультяшные формы — мы же, мол, в XXI веке живем. И народная песня сегодня чаще подается в интонации эйфории. Бодрит, задорит — и только. А как же наши традиции? Ведь в народной песне народ и горе свое выплакивал…
Если не будет основы, фундамента — нового дома не построишь. Исполнители должны и публику научить слушать и слышать народную песню, уважать уникальное русское многоголосье. Когда песня — душа! Но Урал, как я увидела, скрупулезно, трепетно относится к исконным традициям.
Ранее «Областная газета» писала о том, что свердловчане познакомились с традициями и обычаями народов России в рамках фестиваля ко Дню народного единства.