Современная академическая музыка — это что? И как научиться её понимать?

Вопросы:

1. Нужно ли увеличивать аудиторию слушателей современной музыки?

2. Как понимать современную академическую музыку?

3. С чего стоит начинать слушать новую музыку?

1. Не вижу необходимости завоевывать массы. Музыка — искусство временное и повторяющееся. Оно завоевывает публику во времени. Произведения, которые написаны сегодня, будут звучать через 10, 50 и 100 лет. В этом отличие современных композиторов от поп-звезд. Многие из последних в считанные годы изживают свою аудиторию. Современная академическая музыка — серьезное явление. Она влияет на ход истории музыки, поэтому интерес к прошлому всегда ярко выражен.

Современная музыка — часть современного искусства. Так было всегда. Джон Кейдж — не просто композитор, но и художник. Его идеи приложимы не только на музыку, но и на современное искусство и философию. Сейчас каждое искусство расширяет представление о том, что есть искусство. Литература становится больше, чем литература. Визуальное искусство уже расширилось так, что мы не понимаем, где оно заканчивается, а где начинается повседневная жизнь. Музыка тоже расширяется. И в этом расширении границы начинают проникать друг в друга. То, чем занимается наш нынешний преподаватель Мартин Шюттлер, интересно и на территории визуального искусства. В прошлом году одним из профессоров Академии был Колян Рош. Его музыка беззвучная. Но при этом есть процесс сочинения и написания. И он этот процесс инсталлирует, как произведение. Мы видим, как он пишет. Но это визуальное произведение, перформанс. Одновременно то, что делают современные художники, часто можно отнести и к музыкальным событиям. То есть границы между искусствами стираются. Есть ощущение, что в итоге это приведет к реализации мечты Вагнера о Gesamtkunstwerk (нем. — единое произведение искусства, прим. редакции). Сегодняшнее Gesamtkunst — общая территория искусства, которая может рассматриваться и восприниматься с очень разных перспектив.

2. Для первого знакомства с современной музыкой не нужно специальных знаний. Нужна внутренняя свобода и открытость к встрече, к тому, что тебе непонятно. Чаще всего мы боимся того, что нам будет непонятно. Многим кажется, что если я чего-то не понимаю, значит, я дурак. Это неправда! Не понимать — это нормально. Это очень продуктивная и творческая ситуация — среда непонимания. Она не агрессивна по отношению к тебе. Тебя никто не будет высмеивать и показывать пальцем. Это среда необычного другого, нового, непонятного. И если снять страх, стеснение и дискомфорт, который идёт не от произведения, а внутренней готовности или неготовности оказаться в непонятной ситуации, всё получится. Это касается не только искусства, но и обычной жизни. Как мы себя ведём в непонятной ситуации в обычной жизни, так мы ведём себя, когда оказываемся на концерте непонятной музыки или выставки. Если мы любопытны и открыты, то улыбаемся и готовы к взаимодействию и коммуникации. Так и надо слушать современную музыку.

3. Всё очень индивидуально. Для кого-то такой фигурой может оказаться Фельдман, а для кого-то — Лахенман или Кейдж. Всё это разные фигуры. Любопытство должно быть активным, нужно много слушать разной музыки. Если за что-то ты цепляешься, это может быть твоей дверью, чтобы открыть мир других произведений и композиторов.

1. Я не уверен, что нужно увеличивать аудиторию современной академической музыки. Да, было бы классно, если бы слушателей стало больше. Но это всё равно, что заставить людей делать то, что им не нравится. Лично я не хочу быть диктатором вкуса.

2-3. Я бы порекомендовал послушать то, что вызывает отклик на физическом уровне. То, что вы слушаете и чувствуете всем телом. Например, музыку Яниса Ксенакиса. Она воздействует сразу на все рецепторы. Или можно послушать Мортона Фельдмана. Эти два композитора — абсолютные противоположности. Их музыка — про насыщенность опытом и интенсивность переживания.

Среди молодых композиторов много тех, кто соединяет академическую музыку с электроникой, перформансом и визуальными искусствами. Можно начать знакомство с перформансами Дженнифер Уолш. Это увлекательно, нескучно и сложно.

1. Аудитория современной музыки не очень большая во всем мире. Фельдман говорил: «Если в концертном зале сидит больше ста человек, значит, это коммерческий проект». Филармония — это такая институция, которая обращается к массам. И её задача — дать широкий спектр музыки. Многим людям сложно воспринимать даже музыку XX века, потому что музыка с этого времени перестала развлекать. Я думаю, вряд ли современная музыка будет популярна в филармонических пространствах. И вряд ли нужно делать что-то для того, чтобы она стала популярной. Да, она должна там быть, но современное искусство не должно собирать толпы людей, как опера Верди или симфонии Чайковского.

2. Многие музыканты тоже не любят и не понимают современную академическую музыку. А с другой стороны, в моем окружении есть много людей, которые не являются профессиональными музыкантами, но которые гораздо лучше разбираются в современной классической музыке, чем в классической. Для них она — часть современного искусства. Это здорово!

Через современную музыку вы можете переосмыслить и классическую. Для вас меняется восприятие Бетховена и Рахманинова. Современная музыка учит слышать такие вещи, на которые вы раньше никогда не обращали внимание. Это музыка погружает слушателя в определённое состояние. При этом я знаю массу людей, которые говорят: «Ой, ну я не люблю современную музыку». Но это все равно, что сказать, что я не люблю поп-музыку. А поп-музыка — это и Ариэль Пинк, и Алла Пугачёва. Но это же две разные планеты! Точно также и с современной академической музыкой. Среди нынешних профессоров есть композиторы более академические, а есть более радикальные.

3. Я бы порекомендовал послушать композиторов второй половины XX и начала XXI века: Оливье Мессиана, Дьёрдя Легети, Дэвида Лэнга, Бернхарда Ланга, Фаусто Ромителли и Элвина Люсье.

1. Я был бы очень рад, если бы аудитория современной академической музыки была больше. Мне кажется, для этого нужно расширить само понятие музыки. Что она не обязательно должна быть программной или предсказуемой. Описывающей какое-то состояние. В ней не обязательно должна быть одна тема. И она не должна быть логоцентричной.

2-3. Знакомиться с современной академической музыкой нужно с того, что к себе призывает. Можно начать не с современников, а с более старшего поколения композиторов. А потом посмотреть, куда и во что развилась их музыка. Но вообще нужно быть открытым, чаще ходить на концерты и доверять своим чувствам. Нет ничего плохого в том, что современную музыку сложно слушать и тяжело к ней подступиться.

Самые интересные высказывания о своей музыке я слышал не от профессиональных музыкантов и не от людей со специальным образованием. Для меня важна обратная связь, но это не значит, что я сразу поменяю свою манеру сочинения. Первый слушатель моих новых сочинений — моя подруга. Она отличный критик! (смеётся).

1. У современной академической музыки в России большой потенциал. Но публика, которая потенциально заинтересована в подобной музыке, о ней мало знает. Преимущественно среда её бытования — это филармонии и концертные залы. То есть институции, которые связаны с классической музыкой. Но в последнее десятилетие музеи и центры современного искусства устраивают концерты и фестивали современной академической музыки. И таким образом удается привлечь публику, которая, может быть, не пошла бы в консерваторию и филармонию, но заинтересована в восприятии современного искусства. Я думаю, нужно взаимодействовать дальше, а может быть, сотрудничать с любыми музыкальными фестивалями — не только классической, но, например, электронной или джазовой музыкой. Потому что современная академическая музыка очень разная. Освоение новых площадок, которые популярны у молодёжи, было бы очень полезным.

Пару десятков лет назад, когда я учился в консерватории, было сложно узнать даже о музыке XX века. Люди, которые обучались, не имели представление о том, что происходит здесь и сейчас. Вот и сейчас многие не знают, что современная музыка — это не только поп-музыка, но ещё много всего другого.

2. Ответ очень простой: нужно быть абсолютно открытым и не боятся непонимания, что у тебя недостаточно знаний и опыта. Нужно попробовать отключить инерцию слухового опыта. Ведь у всех есть слуховой багаж, представление о том, какой должна быть музыка. Что вообще есть музыка, а что не музыка. Нужно отказаться от него, потому что любой звук может быть музыкой. Полностью отодвинуть эту границу и стать открытым — очень важно, чтобы погрузиться в этот мир. По определению Лучано Берио, «музыка — есть все, что слушается с намерением слышать музыку». Когда вы слушаете новую музыку, вам нужно попытаться получить максимум информации — как рациональной, так и эмоциональной. Я бы попытался приложить максимум усилий для того, чтобы понять, что я вижу и слышу. На какие мысли меня это наталкивает и что я чувствую при этом. Ведь когда мы читаем Толстого или Достоевского, мы не готовим себя к отдыху. Так же должно быть и с музыкой.

3. Сложно советовать что-то, у всех очень разный опыт. Кто-то не знает Стравинского, а кто-то слышал Штокхаузена и Лигети, но не знает Шаррино. В современной музыке множество направлений. Я бы просто порекомендовал следить за ансамблями и фестивалями современной музыки. На них исполняется много разной музыки и всегда можно выбрать то, что заинтересует лично вас.

***

Ранее мы публиковали большое интервью с композитором Дмитрием Курляндским — о современной музыке, невозможности автономного существования и прямом политическом высказывании в искусстве.