В годы Гражданской войны крупные восстания против большевиков случались не только среди крестьян, но порой и среди регулярных частей Красной Армии. И в этом нет ничего удивительного, если учесть, что большинство красноармейцев того периода – такие же выходцы из крестьян, как и тамбовские, сибирские или екатеринославские повстанцы. Происходили из крестьян и многие красные командиры, успевшие к тому же получить богатый боевой опыт на полях Первой мировой войны.

Одно из таких восстаний произошло в Самарской губернии под руководством красного комдива Александра Сапожкова. Объясняя народу цели начавшегося восстания, Сапожков писал в одном из первых своих воззваний:

В восстании приняли участие около трёх тысяч человек – примерно столько же, как и в восстании декабристов в Петербурге. Однако о декабристах сегодня знает практически каждый школьник, о них написаны тонны литературы, сняты десятки фильмов, а вот о восстании Сапожкова знают лишь профильные специалисты, научных работ по теме мало, а художественных книг или фильмов вообще нет.

И это при том, что войска Сапожкова показали большую эффективность, нежели декабристы: тех разбили за несколько часов, Сапожкова же большевики, обладая многократным численным преимуществом, не могли разбить два месяца, а потом ещё два года – его соратников.

О том, что же не устроило в действиях властей и командования красного комдива, как проходило и чем закончилось восстание, мы и расскажем.

Красный комдив и соратник Чапаева

Командир 9-й кавалерийской дивизии Александр Васильевич Сапожков происходил из крестьян Самарской губернии. В годы Первой мировой он сражался на фронте, дослужился до подпоручика и в 1917 году вернулся в родной Новоузенский уезд, где активно участвовал в революционных событиях. Фактически именно благодаря Сапожкову в уезде установилась власть большевиков.

В мае 1918 года Сапожков стал членом Самарского губревкома. Тогда же собрал отряд местных крестьян, который вскоре стал бригадой в составе 4-й армии Восточного фронта. В соседнем Николаевском уезде такую же бригаду собрал и знакомый Сапожкова Василий Чапаев, и она тоже вошла в состав той же 4-й армии.

Бригады Сапожкова и Чапаева сражались с казаками и народной армией Комуча, потом с войсками Колчака. В январе 1919 года в 22-й дивизии, в которую входила бригада Сапожкова, произошёл мятеж нескольких полков, в ходе которого было убито много командиров и комиссаров. После этого прежний командир дивизии Дементьев был снят с должности, а его место занял Сапожков.

В качестве командира 22-й дивизии Сапожков в апреле – июле 1919 года выдержал 80-дневную осаду в Уральске. Город был полностью окружён белоказачьей армией генерала Толстова, но, несмотря на это, Сапожков продолжал сопротивление. В те дни он даже получил телеграмму от Ленина, в которой тот сообщал, что если Уральск выстоит, то республика его, Сапожкова, не забудет. Уральск выстоял, в июле на подмогу прибыла 25-я дивизия Чапаева и сняла осаду.


Позднее дивизия Сапожкова была переброшена на Южный фронт. Однако в скором времени по неясной до конца причине ее командира сняли с должности и отправили обратно в Самарскую губернию формировать новые части. Официальная сухая формулировка гласила, что снятие с должности произошло «за неумелое командование и за разлагающую политику». Под «разлагающей политикой», скорее всего, имелась в виду агитация в дивизии против продразвёрстки и за свободную торговлю, что шло вразрез с догмами большевистской идеологии.

Прибыв в родные края, Сапожков не успокоился и попытался на местах прекратить насильственную продразвёрстку и разрешить свободную торговлю, но безуспешно. Видя это, командование вновь перевело его из Новоузенского в Бузулукский уезд, однако с должности командира формирующейся 9-й кавалерийской дивизии его пока не снимали.

Новая дивизия была сформирована частично из перешедших на сторону красных казаков, а частично – из недавних соратников Чапаева из 25-й дивизии. На все командные должности Сапожков расставил преданных ему людей, которые были с ним во время обороны Уральска.

И вот однажды произошло то, чего Сапожков больше всего боялся: 4 июля 1920 года пришёл приказ о его снятии с должности командира дивизии. На этот раз без нового назначения.

Начало восстания

Узнав о своём смещении, Сапожков сначала попытался договориться с командующим Заволжским военным округом Константином Авксентьевским, но тщетно. Тогда он решил действовать силой.

13 июля в селе Погромное недалеко от Бузулука Сапожков собрал командиров своей дивизии, объяснил им сложившуюся ситуацию, после чего решено было начать восстание. На следующий день на митинге об этом объявили рядовому составу дивизии. Свою дивизию Сапожков переименовал в 1-ю Красную армию Правды. Восставшие пошли на штурм Бузулука и всего за час взяли его. Не последнюю роль в этом сыграла поддержка местного населения. Сотрудник самарского губчека А. Булышев докладывал:


Немаловажно также то, что в ходе восстания Сапожкова впервые был выдвинут лозунг «Советы без коммунистов». Он сразу обрёл популярность далеко за пределами Поволжья, и в последующие месяцы использовался повстанцами во многих других регионах.

Во взятом Бузулуке Сапожков освободил большую часть заключённых (кроме тех, кто сидел по особо тяжким статьям) и объявил о мобилизации в свою армию. Никаких расстрелов в городе не произошло, часть попавших в плен советских работников и красноармейцев добровольно перешли на сторону восставших. Те же, кто отказался, были брошены в тюрьму.

Сохранились записи разговоров Сапожкова с арестованными советскими работниками. В них комдив отмечал, что армию закабаляют военспецы, советские чиновники обуржуазились, живут в привилегированных условиях, а их жены носят бриллианты. О внешней политике большевиков Сапожков сказал, что она стала захватнической по отношению к Польше, с которой следовало бы договориться о мире.

Но больше всего комдив критиковал продовольственную политику большевиков: продразвёрстка сопровождается немыслимыми насилиями, местные коммунисты совершают преступления, при этом отчитываясь начальству об успехах.

Большевистские местные власти узнали о начале восстания в первый же его день. Уже вечером 14 июля Самарский губисполком выслал против Сапожкова отряд, другой отряд выслал Оренбургский губком. Всего против восставших в последующие дни выслали более 14 тысяч человек пехоты и кавалерии при 89 пулемётах и 46 орудиях. Возглавил эти силы Авксентьевский. Самих восставших и присоединившихся к ним при этом было в несколько раз меньше.


16 июля верные большевикам войска взяли Бузулук. Сапожков отступил на юго-запад, его дивизия не утратила боеспособности и продолжала пополняться за счёт местных крестьян. Кроме крестьян, в неё вступали также дезертиры из Красной Армии и уральские казаки.
Местные власти докладывали в центр:


Несмотря на то, что высланных против Сапожкова войск было в пять раз больше, чем восставших, а по пулеметам и артиллерии – в 11 раз, разбить его долгое время никак не могли. В докладах начальству Авксентьевский объяснял это тем, что у Сапожкова в основном конница, за которой его пехотинцы просто не поспевают. Однако немалую роль здесь играла и поддержка местного населения, благодаря которому Сапожков всегда знал, где находятся крупные отряды большевиков.

Завершение восстания

28 июля Троцкий телеграфировал Авксентьевскому:


Авксентьевский поручил подавление восстания подчинённым, а сам в это время предавался пьянству. Позднее именно за алкоголизм его снимут со всех должностей.

В начале августа Сапожков разделил отряд на две части. Первую отправил штурмовать Уральск, вторую же возглавил сам и попытался взять родной город Новоузенск. Он дважды его штурмовал, но безуспешно, так как гарнизон города после начала восстания был существенно усилен. Уральск тоже отбил все штурмы, однако в ходе осады несколько сотен красноармейцев из гарнизона перешли на сторону повстанцев.

Стоит сказать, что в ходе противостояния рядовой состав обеих сторон довольно часто переходил на сторону противника, а когда в следующем бою тот терпел поражение, могли перейти обратно.

В одном из боёв 8 августа в плен попала жена Сапожкова Дарья, с начала восстания следовавшая за мужем. Сначала большевики хотели её расстрелять, но потом решили пощадить, так как в случае пленения кого-то из красных командиров её можно было использовать для обмена. Оставили ли Дарью в итоге в живых или нет – неизвестно, источники о ней больше ничего не сообщают.

Сам же Сапожков, так и не взяв ни Новоузенск, ни Уральск, с боями отступал на юг, в степи Астраханской губернии. 6 сентября в одном из боев он погиб, участвуя в атаке в первых рядах своего теперь уже немногочисленного отряда.

Остатки его армии, разделившись на мелкие отряды, скрылись в разных направлениях. Некоторые из его соратников в итоге были схвачены и расстреляны, другие же продолжали борьбу еще долго.

Так, соратник Сапожкова Василий Серов сначала скрылся, а в апреле 1921 года поднял новое восстание и вплоть до августа 1922 года воевал с большевиками, пока его отряд не был разбит.