И. Р. Иран. Часть 2: Русская Персия
начало
В целом, шахский Иран при последних Каджарах был не более чем площадкой для Большой игры. Огромная разница в уровне жизни способствовала персидской эмиграции в Россию - в Бухаре, Самарканде и других среднеазиатских городах по сей день существуют персидские общины, от таджиков державшиеся особняком. В Ашхабаде же до землятрясения 1948 года стоял первый в мире храм зародившей в Каджарской Персии религии бахаи (1912).
Попытки шаха стравить Россию и Англию обернулись лишь разделам сфер влияния: Южному Ирану готовилась судьба британской колонии, а северному - Переднеазиатского генерал-губернаторства в составе Тавризской, Гилянской (Решт), Астрабадской, Тегеранской, Хорасанской (Мешхед) губерний, само собой с буферной маленькой Персией, столице которой вернулась бы в Исфахан. Там уже действовало русское консульство:
Между тем, ещё в 1878 году Насреддин-шах надумал проводить в Персии модернизацию. Для этого он сперва направился в Европу, где разорил пол-Вены, искренне полагая, что отельеры и рестораторы обслуживают гостя бесплатно. Возвращаясь через Россию, Насреддин посетил терских казаков, и впечатлившись их манёврами, решил - "хочу таких же!". Так появилась Персидская казачья бригада, укомплектованная курдами и азербайджанцами из степей Казвина под началом русских офицеров. Впрочем, сам Насреддин в казаки-разбойники наигрался быстро, и к концу 1880-х бригада была на грани расформирования и превращения в почётный караул. Спас дело назначенный в 1894 году руководитель Владимир Косоговский, своей инициативой и организацией сумевший дать проекту новую жизнь - в начале ХХ века казаки стали мощным инструментом русского влияния на шаха.
В центре Тегерана ещё стоит огромное здание, регулярно попадающее в кадр туристам. Но мало кто знает о том, что это - Казачий дом (1902), то есть штаб и столичные казармы бригады:
Русские инструкторы в начале ХХ века скупили ряд домов в тегеранских предгорьях да обнесли их общей стеной - ныне это Зарганды, или Сад Посольства, то есть посольские дачи.
Там же Каджар Мухаммед Али-шах пережидал Конституционную революцию, в 1909 году свергнутый фидаями из Иранского Азербайджана. В 1910 году он уехал в Одессу, где по сей день одно из роскошнейших зданий, первоначально дом шляхтича Бржозовского 1850-х годов, известно как Шахский дворец с неизменной в таких местах легендой о неверных жёнах, пред честным народам сброшенных с башни. Отсюда, впрочем, шаху пришлось бежать в Стамбул уже после русской революции. В своей же смуте вернут власть он мог теперь лишь на чужеземных штыках, и в 1911 году по заключённому ещё в 1907 году соглашению Россия и Англия ввели в Персию войска. Тем более революция сказывалась и на трансграничных народах, став школой политической борьбы для многих армянских дашнаков и азербайджанских мусаватистов.
Шахский дворец в Одессе (2011)
1-й Кавказский кавалерийский корпус окапывался в Азербайджане и Гиляне всерьёз и надолго, подавление революции сменилось военной оккупацией, а где русский оккупант - там всегда найдутся и лесные братья. Так дословно можно перевести название джангилийцев - партизан гилянских гор, движение которых в 1914 году возглавил бородатый атаман Мирза Кучек-хан.
Затем Гражданская война полыхнула уже в самой России, и персидский корпус сохранил верность царю. Персия стала плацдармом не для русского вторжения в Индию, а для британской интервенции в Россию. Каспийский флот, в первую очередь танкеры, белые угнали в Энзели. Туда-то и высадился в 1920 году красный десант из Астрахани всего лишь с целью вернуть суда, но блестящая Энзелийская операция дала неожиданный побочный эффект - в возникшей неразберихе джангелийцы спустились с гор и заняли Решт. Мирза Кучек провозгласил, ни много ни мало, Гилянскую ССР, надеясь, видимо, таким образом перехитрить всех - привлечь на свою сторону Советскую Россию, но с условием её невмешательства во внутренние дела. Строить коммунизм он вряд ли собирался, его идеей был "социализм с элементами феодализма", и конечно же, в политике полевой командир обхитрил в первую очередь сам себя.
Попытка военного похода на Тегеран в первое лето ГилССР остановил разгром на перевале, а в тылу аграрная реформа стала камнем преткновения для Мирзы Кучека и настоящих коммунистов. СССР одной рукой выводил из Персии войска, а другой посылал в Гилян агитработников вроде Велимира Хлебникова или чуть-чуть не успевшего туда доехать Сергея Есенина. Зиму ГилССР пережила за горами в глубоком политическом кризисе, к лету коммунисты взяли верх, низложили Мирзу Кучека, переименовали государство в Персидскую Советскую Республику, а его вооружённые силы под руководством грузина Василия Каргалетели - в Персидскую Красную Армию, вновь двинувшуюся на Тегеран и разбитую на перевалах. По осени же власть вновь захватил Мирза Кучек и расправился над своим противниками. Гилянская и Персидская ССР по факту погрызлись уже друг с другом, чем и воспользовались шахский войска. Мирза Кучек вновь ушёл в горы и сгинул с началом зимы где-то у Ардебиля.
Персидская казачья бригада же за это время пополнилась огромным количеством белых и разрослась до целой Персидской казачьей дивизии. В 1918-20 годах её курировали англичане, а затем и сами персы, самым влиятельным из которых был тюрок Реза Пехлеви, чьи предки ушли в Мазендеран из Азербайджана после одной из войн 19 века. В 1921 году Реза захватил Тегеран, став главнокомандующим армией и фактическим правителем, а в 1925 году сверг Каджаров и сам надел корону шаха, основав последнюю персидскую династию Пехлевидов. Но казачье прошлое дало о себе знать - в окружении Реза-шаха осталось немало белоэмигрантов, из которых для нас наиболее интересен Николай Львович Марков - военный инженер из Тифлиса, сражавшийся среди персидских казаков, а в мирное время ставший архитектором.
Честно сказать, я бы не назвал Маркова гением - в России это был бы середняк губернского уровня, с которым носятся местные краеведы. Но в облике Тегерана он оставил заметный и нетривиальный след. Постройки Маркова - "национальные по форме, современные по сути", а строил он всего понемногу - общественные здания (как мэрия с кадра выше), школы, тюрьмы, заводы, церкви, как вот этот Никольский собор (1941-45):
Мечети:
А в первую очередь особняки:
Реза-шах приглашал и других русских архитекторов. Тегеранский вокзал (1928-29) стал последней постройкой киевского поляка Владислава Городецкого, на родине известного феерией Дома с химерами.
Городецкому же приписывают дворец шахской дочери Шамс (1935-39) в летней резиденции Саадабад, вернее его проект, воплощённый посмертно:
А среди авторов главного Белого дворца в Саадабаде местные тексты упоминают некоего Русского Бориса:
Вероятнее всего это Борис Марков, старший брат Николая Маркова, в его проектах занимавшийся интерьерами.
А вот церковь Святой Марии построили в 1938-45 годах армянские беженцы из СССР, и начинал её выходец из Карабаха Николай Лаури, а закончил - всё тот же Марков.
Хотя в целом тогдашняя Персия, в 1935 году официально ставшая Ираном, была вполне дружественна к СССР, который был ей важнейшим торговым партнёром. Англичанам Реза-шах не доверял, но с конца 1930-х у истинных ариев появился внезапный союзник - Германия.
Ещё один угол Ирана с сильным русским влиянием - это Туркменская степь, примыкающая к Мазендерану от реки Горган до Копетдага. В 1881 году последний стал русско-персидской границей, но эта Малая Туркмения неуклонно тянулась к большой. Россия ввела сюда войска не в 1911 году, как в остальной Иран, а уже в 1909-м, видимо получив от шаха неофициальное согласие забрать Туркменсахру. К 1914 году под защитой войск тут уже стояло 13 русских сёл, а восстание 1917 года Временное правительство рассчитывало обратить в учреждение туркменской автономии и дальнейшее её включение в Туркестан. Помешал тому Октябрь, и хотя в 1922 году здесь укрывались басмачи, в 1924 туркмены повторили попытку. Но Туркменсахра так и осталась иранской:
С 1930-х годов Иран активно здесь поднимал целину, внедрял механизацю и строил элеваторы. Промеж них попадались и совсем другие склады, которые частенько инспектировали алемани - по-нашему говоря, немцы. Иран вошёл в число тех стран-шакалов, что готовились растерзать Советский Союз, когда падёт Москва, и если Япония готовилась брать Сибирь, а Турция - Кавказ, то Иран должен был стать базой для немецкого вторжения в Среднюю Азию.
Как и любая отсталая страна с могучим союзником, Иран уверовал в свою непоколебимость. Но СССР и Англия в 1941 году сыграли на опережение и с двух сторон ввели войска.
Конечно же, персидская армия была разбита быстро и на голову, и вот уже красноармейцы встретились в глубинах Ирана с индусами. Реза-шаха англичане вывезли в Южную Африку, где вскоре он и умер от тоски.
Трансиранский коридор сделался одним из основных каналов ленд-лиза:
А города вдоль него отметили Польские кладбища - Армия Андерса, сформированная в уральском Бузулуке, через Иран перебрасывалась на Средиземное море, и среди 40 тысяч поляков несколько сотен умерли по пути. Самое крупное из таких кладбищ - в Энзелях, куда они прибыли через Каспий.
А русское и английское посольства, стоявшие на разных сторонах одной улицы, с 28 ноября 1943 года на 3 дня сделались городком Тегеранской конференции Рузвельта, Черчиля и Сталина. Вот в этом здании лидеры Большой тройки впервые встретились обсудить судьбу послевоенного мира.
По окончании же войны СССР попытался ещё немного поиграть с англосаксами в Большую Игру. Но Пехлевидский Иран был однозначно прозападным государством, и отчаявшись сделать его своим союзником, Советы перед выводом войск устроили тут свои Демократическую республику Азебайджан с центром в Тебризе...
...и курдскую Мехабадскую республику к югу от озера Урмия. Но проект был мертворождённым, азербайджанцы и курды появление своих национальных государств встретили без энтузиазма, а послевоенный СССР оказался не готов к давлению Запада. С выводом советских войск в Тебриз и Мехабад вошли почти без боя шахские войска, арестовав и казнив их самопровозглашённых правителей. В Азербайджане, Таджикистане и России появилось тогда множество политэмигрантов, оставивших весьма заметный след в культуре. Иранский кризис стал первым крупным кризисом Холодной войны, а в невыносимо страшном английском фильме "Нити" (1980) именно вымышленный ввод советских войск в Мешхед в конце 1970-х становится триггером ядерного апокалипсиса.
На практике же в Холодную войну СССР и Иран практически забыли друг о друге. Продолжалось какое-то экономическое взаимодействие да белоэмигрантская колония в Тегеране доживала свой век, понемногу пополняя Русское кладбище у старинной Троицкой церкви (1908).
"Приветы с родины" тех лет - это военная техника, но только не памятники, а трофеи. Псевдоевропейская жизнь Ирана, даже несмотря на активное строительство дорог, охватывала в сущности лишь шахский двор и небольшую прослойку причастных, а в основном Иран оставался нищей, бесправной, глубоко патриархальной страной, где американцы курировали спецслужбы и по своему усмотрению меняли премьер-министров. А персы, как вы уже поняли, ненавидят плясать под чужую дудку... В 1979 году недовольство масс оседлало шиитское духовенство, и Исламская революция положила конец тысячелетиям шахской монархии. Между коммунистов и капиталистов на карте Холодной войны появилась третья сила - исламские теократы, и обе сверхдержавы для аятоллы Хомейни были в равной степени враги. А вот сосед его Саддам Хусейн, напротив, дружил тогда и с теми, и с другими, и с радостью вызвался на роль тарана, надеясь взять себе богатый нефтью и населённый арабами-шиитами Хузестан. Так разгорелась ирано-иракская война, за 8 лет унёсшая полтора миллиона жизней и кончившаяся по сути ничем - Иран остановил наступление Ирака, перенёс войну на его территорию, но так и не смог взять Багдад. Зато в местной идентичности эта война, официально Священная оборона, стоит примерно как у нас Великая Отечественная, и без трофейных танков (Иран воевал в основном американским оружием, а Ирак - советским) тут не обходится ни один военный музей.
Вновь же вспомнили друг о друге Россия и Иран лишь в наше время, не найдя себе места в мире Pax Americana и войдя в ряд Мировой оппозиции. Теперь самый русский город Ирана - это Бушир на Персидском заливе, где наши инженеры построили первую в стране АЭС. В музее, где снят этот кадр, впрочем, об их участии всё равно нет ни слова...
Самый же наглядный памятник русского следа в Иране - вот:
Здесь неожиданно хорошо прижился самовар, и даже это слово вошло в фарси без перевода вместе с дополняющим его "истакан":
Да и в принципе посмотрев, как пьют чай азербайджанцы, я подумал, что в Россию чайная культура пришла именно из этих мест. Самовары у персов были и раньше, уже не первую тысячу лет, но - глиняные, а потому куда как менее мобильные.
При царе металлические самовары в Персию возили из Тулы и Варшавы, а дальше персы сами наладили их производство, центром которого стал город Боруджерд в горах Луристана. Конструкция осталась нашей, а вот декор появился свой:
Не менее популярен самовар в Азербайджане, да и в Турции тоже, я слышал.
Ну а в Иране они греют не только чай, но и душу заезжего краеведа:
А в самоварах тегеранских лавок отражается Меджлис (Парламент):
В целом, шахский Иран при последних Каджарах был не более чем площадкой для Большой игры. Огромная разница в уровне жизни способствовала персидской эмиграции в Россию - в Бухаре, Самарканде и других среднеазиатских городах по сей день существуют персидские общины, от таджиков державшиеся особняком. В Ашхабаде же до землятрясения 1948 года стоял первый в мире храм зародившей в Каджарской Персии религии бахаи (1912).
Попытки шаха стравить Россию и Англию обернулись лишь разделам сфер влияния: Южному Ирану готовилась судьба британской колонии, а северному - Переднеазиатского генерал-губернаторства в составе Тавризской, Гилянской (Решт), Астрабадской, Тегеранской, Хорасанской (Мешхед) губерний, само собой с буферной маленькой Персией, столице которой вернулась бы в Исфахан. Там уже действовало русское консульство:
Между тем, ещё в 1878 году Насреддин-шах надумал проводить в Персии модернизацию. Для этого он сперва направился в Европу, где разорил пол-Вены, искренне полагая, что отельеры и рестораторы обслуживают гостя бесплатно. Возвращаясь через Россию, Насреддин посетил терских казаков, и впечатлившись их манёврами, решил - "хочу таких же!". Так появилась Персидская казачья бригада, укомплектованная курдами и азербайджанцами из степей Казвина под началом русских офицеров. Впрочем, сам Насреддин в казаки-разбойники наигрался быстро, и к концу 1880-х бригада была на грани расформирования и превращения в почётный караул. Спас дело назначенный в 1894 году руководитель Владимир Косоговский, своей инициативой и организацией сумевший дать проекту новую жизнь - в начале ХХ века казаки стали мощным инструментом русского влияния на шаха.
В центре Тегерана ещё стоит огромное здание, регулярно попадающее в кадр туристам. Но мало кто знает о том, что это - Казачий дом (1902), то есть штаб и столичные казармы бригады:
Русские инструкторы в начале ХХ века скупили ряд домов в тегеранских предгорьях да обнесли их общей стеной - ныне это Зарганды, или Сад Посольства, то есть посольские дачи.
Там же Каджар Мухаммед Али-шах пережидал Конституционную революцию, в 1909 году свергнутый фидаями из Иранского Азербайджана. В 1910 году он уехал в Одессу, где по сей день одно из роскошнейших зданий, первоначально дом шляхтича Бржозовского 1850-х годов, известно как Шахский дворец с неизменной в таких местах легендой о неверных жёнах, пред честным народам сброшенных с башни. Отсюда, впрочем, шаху пришлось бежать в Стамбул уже после русской революции. В своей же смуте вернут власть он мог теперь лишь на чужеземных штыках, и в 1911 году по заключённому ещё в 1907 году соглашению Россия и Англия ввели в Персию войска. Тем более революция сказывалась и на трансграничных народах, став школой политической борьбы для многих армянских дашнаков и азербайджанских мусаватистов.
Шахский дворец в Одессе (2011)
1-й Кавказский кавалерийский корпус окапывался в Азербайджане и Гиляне всерьёз и надолго, подавление революции сменилось военной оккупацией, а где русский оккупант - там всегда найдутся и лесные братья. Так дословно можно перевести название джангилийцев - партизан гилянских гор, движение которых в 1914 году возглавил бородатый атаман Мирза Кучек-хан.
Затем Гражданская война полыхнула уже в самой России, и персидский корпус сохранил верность царю. Персия стала плацдармом не для русского вторжения в Индию, а для британской интервенции в Россию. Каспийский флот, в первую очередь танкеры, белые угнали в Энзели. Туда-то и высадился в 1920 году красный десант из Астрахани всего лишь с целью вернуть суда, но блестящая Энзелийская операция дала неожиданный побочный эффект - в возникшей неразберихе джангелийцы спустились с гор и заняли Решт. Мирза Кучек провозгласил, ни много ни мало, Гилянскую ССР, надеясь, видимо, таким образом перехитрить всех - привлечь на свою сторону Советскую Россию, но с условием её невмешательства во внутренние дела. Строить коммунизм он вряд ли собирался, его идеей был "социализм с элементами феодализма", и конечно же, в политике полевой командир обхитрил в первую очередь сам себя.
Попытка военного похода на Тегеран в первое лето ГилССР остановил разгром на перевале, а в тылу аграрная реформа стала камнем преткновения для Мирзы Кучека и настоящих коммунистов. СССР одной рукой выводил из Персии войска, а другой посылал в Гилян агитработников вроде Велимира Хлебникова или чуть-чуть не успевшего туда доехать Сергея Есенина. Зиму ГилССР пережила за горами в глубоком политическом кризисе, к лету коммунисты взяли верх, низложили Мирзу Кучека, переименовали государство в Персидскую Советскую Республику, а его вооружённые силы под руководством грузина Василия Каргалетели - в Персидскую Красную Армию, вновь двинувшуюся на Тегеран и разбитую на перевалах. По осени же власть вновь захватил Мирза Кучек и расправился над своим противниками. Гилянская и Персидская ССР по факту погрызлись уже друг с другом, чем и воспользовались шахский войска. Мирза Кучек вновь ушёл в горы и сгинул с началом зимы где-то у Ардебиля.
Персидская казачья бригада же за это время пополнилась огромным количеством белых и разрослась до целой Персидской казачьей дивизии. В 1918-20 годах её курировали англичане, а затем и сами персы, самым влиятельным из которых был тюрок Реза Пехлеви, чьи предки ушли в Мазендеран из Азербайджана после одной из войн 19 века. В 1921 году Реза захватил Тегеран, став главнокомандующим армией и фактическим правителем, а в 1925 году сверг Каджаров и сам надел корону шаха, основав последнюю персидскую династию Пехлевидов. Но казачье прошлое дало о себе знать - в окружении Реза-шаха осталось немало белоэмигрантов, из которых для нас наиболее интересен Николай Львович Марков - военный инженер из Тифлиса, сражавшийся среди персидских казаков, а в мирное время ставший архитектором.
Честно сказать, я бы не назвал Маркова гением - в России это был бы середняк губернского уровня, с которым носятся местные краеведы. Но в облике Тегерана он оставил заметный и нетривиальный след. Постройки Маркова - "национальные по форме, современные по сути", а строил он всего понемногу - общественные здания (как мэрия с кадра выше), школы, тюрьмы, заводы, церкви, как вот этот Никольский собор (1941-45):
Мечети:
А в первую очередь особняки:
Реза-шах приглашал и других русских архитекторов. Тегеранский вокзал (1928-29) стал последней постройкой киевского поляка Владислава Городецкого, на родине известного феерией Дома с химерами.
Городецкому же приписывают дворец шахской дочери Шамс (1935-39) в летней резиденции Саадабад, вернее его проект, воплощённый посмертно:
А среди авторов главного Белого дворца в Саадабаде местные тексты упоминают некоего Русского Бориса:
Вероятнее всего это Борис Марков, старший брат Николая Маркова, в его проектах занимавшийся интерьерами.
А вот церковь Святой Марии построили в 1938-45 годах армянские беженцы из СССР, и начинал её выходец из Карабаха Николай Лаури, а закончил - всё тот же Марков.
Хотя в целом тогдашняя Персия, в 1935 году официально ставшая Ираном, была вполне дружественна к СССР, который был ей важнейшим торговым партнёром. Англичанам Реза-шах не доверял, но с конца 1930-х у истинных ариев появился внезапный союзник - Германия.
Ещё один угол Ирана с сильным русским влиянием - это Туркменская степь, примыкающая к Мазендерану от реки Горган до Копетдага. В 1881 году последний стал русско-персидской границей, но эта Малая Туркмения неуклонно тянулась к большой. Россия ввела сюда войска не в 1911 году, как в остальной Иран, а уже в 1909-м, видимо получив от шаха неофициальное согласие забрать Туркменсахру. К 1914 году под защитой войск тут уже стояло 13 русских сёл, а восстание 1917 года Временное правительство рассчитывало обратить в учреждение туркменской автономии и дальнейшее её включение в Туркестан. Помешал тому Октябрь, и хотя в 1922 году здесь укрывались басмачи, в 1924 туркмены повторили попытку. Но Туркменсахра так и осталась иранской:
С 1930-х годов Иран активно здесь поднимал целину, внедрял механизацю и строил элеваторы. Промеж них попадались и совсем другие склады, которые частенько инспектировали алемани - по-нашему говоря, немцы. Иран вошёл в число тех стран-шакалов, что готовились растерзать Советский Союз, когда падёт Москва, и если Япония готовилась брать Сибирь, а Турция - Кавказ, то Иран должен был стать базой для немецкого вторжения в Среднюю Азию.
Как и любая отсталая страна с могучим союзником, Иран уверовал в свою непоколебимость. Но СССР и Англия в 1941 году сыграли на опережение и с двух сторон ввели войска.
Конечно же, персидская армия была разбита быстро и на голову, и вот уже красноармейцы встретились в глубинах Ирана с индусами. Реза-шаха англичане вывезли в Южную Африку, где вскоре он и умер от тоски.
Трансиранский коридор сделался одним из основных каналов ленд-лиза:
А города вдоль него отметили Польские кладбища - Армия Андерса, сформированная в уральском Бузулуке, через Иран перебрасывалась на Средиземное море, и среди 40 тысяч поляков несколько сотен умерли по пути. Самое крупное из таких кладбищ - в Энзелях, куда они прибыли через Каспий.
А русское и английское посольства, стоявшие на разных сторонах одной улицы, с 28 ноября 1943 года на 3 дня сделались городком Тегеранской конференции Рузвельта, Черчиля и Сталина. Вот в этом здании лидеры Большой тройки впервые встретились обсудить судьбу послевоенного мира.
По окончании же войны СССР попытался ещё немного поиграть с англосаксами в Большую Игру. Но Пехлевидский Иран был однозначно прозападным государством, и отчаявшись сделать его своим союзником, Советы перед выводом войск устроили тут свои Демократическую республику Азебайджан с центром в Тебризе...
...и курдскую Мехабадскую республику к югу от озера Урмия. Но проект был мертворождённым, азербайджанцы и курды появление своих национальных государств встретили без энтузиазма, а послевоенный СССР оказался не готов к давлению Запада. С выводом советских войск в Тебриз и Мехабад вошли почти без боя шахские войска, арестовав и казнив их самопровозглашённых правителей. В Азербайджане, Таджикистане и России появилось тогда множество политэмигрантов, оставивших весьма заметный след в культуре. Иранский кризис стал первым крупным кризисом Холодной войны, а в невыносимо страшном английском фильме "Нити" (1980) именно вымышленный ввод советских войск в Мешхед в конце 1970-х становится триггером ядерного апокалипсиса.
На практике же в Холодную войну СССР и Иран практически забыли друг о друге. Продолжалось какое-то экономическое взаимодействие да белоэмигрантская колония в Тегеране доживала свой век, понемногу пополняя Русское кладбище у старинной Троицкой церкви (1908).
"Приветы с родины" тех лет - это военная техника, но только не памятники, а трофеи. Псевдоевропейская жизнь Ирана, даже несмотря на активное строительство дорог, охватывала в сущности лишь шахский двор и небольшую прослойку причастных, а в основном Иран оставался нищей, бесправной, глубоко патриархальной страной, где американцы курировали спецслужбы и по своему усмотрению меняли премьер-министров. А персы, как вы уже поняли, ненавидят плясать под чужую дудку... В 1979 году недовольство масс оседлало шиитское духовенство, и Исламская революция положила конец тысячелетиям шахской монархии. Между коммунистов и капиталистов на карте Холодной войны появилась третья сила - исламские теократы, и обе сверхдержавы для аятоллы Хомейни были в равной степени враги. А вот сосед его Саддам Хусейн, напротив, дружил тогда и с теми, и с другими, и с радостью вызвался на роль тарана, надеясь взять себе богатый нефтью и населённый арабами-шиитами Хузестан. Так разгорелась ирано-иракская война, за 8 лет унёсшая полтора миллиона жизней и кончившаяся по сути ничем - Иран остановил наступление Ирака, перенёс войну на его территорию, но так и не смог взять Багдад. Зато в местной идентичности эта война, официально Священная оборона, стоит примерно как у нас Великая Отечественная, и без трофейных танков (Иран воевал в основном американским оружием, а Ирак - советским) тут не обходится ни один военный музей.
Вновь же вспомнили друг о друге Россия и Иран лишь в наше время, не найдя себе места в мире Pax Americana и войдя в ряд Мировой оппозиции. Теперь самый русский город Ирана - это Бушир на Персидском заливе, где наши инженеры построили первую в стране АЭС. В музее, где снят этот кадр, впрочем, об их участии всё равно нет ни слова...
Самый же наглядный памятник русского следа в Иране - вот:
Здесь неожиданно хорошо прижился самовар, и даже это слово вошло в фарси без перевода вместе с дополняющим его "истакан":
Да и в принципе посмотрев, как пьют чай азербайджанцы, я подумал, что в Россию чайная культура пришла именно из этих мест. Самовары у персов были и раньше, уже не первую тысячу лет, но - глиняные, а потому куда как менее мобильные.
При царе металлические самовары в Персию возили из Тулы и Варшавы, а дальше персы сами наладили их производство, центром которого стал город Боруджерд в горах Луристана. Конструкция осталась нашей, а вот декор появился свой:
Не менее популярен самовар в Азербайджане, да и в Турции тоже, я слышал.
Ну а в Иране они греют не только чай, но и душу заезжего краеведа:
А в самоварах тегеранских лавок отражается Меджлис (Парламент):