В одном из сел Бурятии произошло убийство по сюжету знаменитого триллера
0
221
В последнее время в сети набирает популярность фильм «Горничная» - он становится почти культовым, на уровне «Сумерек» и «50 оттенков серого». Его героиня много лет терпит издевательства от мужа, а потом другая женщина берет справедливость в свои руки. Примерно такая же история разыгралась в октябре 2025 года в небольшом селе Прибайкальского района. Только вместо голливудских декораций - деревенский дом, вместо психологических триллеров - семь ножевых ранений, а вместо хеппи энда - восемь лет колонии.
Три судимости, два убийства и одна угроза
В одном из сел Прибайкальского района жила Евгения. За плечами у 52-летней женщины - три судимости, последняя из которых за убийство. За решеткой она провела в общей сложности больше 11 лет, освободилась в 2020-м. В селе ее знали как человека взрывного, резкого, способного на решительные действия.
Рядом с ней поселилась пара - Олег и его сожительница Алена. Олег, по словам соседей и односельчан, регулярно выпивал и в состоянии опьянения поднимал руку на женщину. В марте 2023 года его даже привлекали к административной ответственности за побои - факт зафиксированный и никем не оспариваемый.
24 октября 2025 года сожительница Олега пришла к Евгении в гости. Они выпили, и женщина пожаловалась на своего мужа: бьет, унижает, житья нет. Евгения, по данным следствия, ответила коротко и жестко: «Попадется мне - я ему устрою».
Олег попался через два дня.
Завтрак с ножом
26 октября 2025 года около десяти утра Олег пришел в дом к Евгении. По версии потерпевшего, они сели завтракать, выпивали, потом началась ссора - он оскорбил хозяйку нецензурно. Никаких ударов, по его словам, гость ей не наносил, нож в руках не держал, угроз не высказывал. Когда собрался уходить и уже надевал обувь стоя к Евгении спиной, почувствовал резкую боль в правом боку. Обернулся - в руках у женщины был нож.
Дальше - хаос. Олег уверяет, что Евгения наносила удары беспорядочно, пыталась достать до шеи и груди, он отбивался руками. Всего насчитал около пяти-семи ударов. Своими силами ему удалось оттолкнуть нападавшую и выбежать на улицу. Во дворе его нашел сосед: потерпевший лежал на земле, куртка в крови, из ран сочилась кровь. Сосед вызвал скорую и занес Олега в дом.
Евгения рассказывала иначе. По ее версии, Олег пришел к ней сам, в ходе ссоры замахнулся на нее ножом. Она выбила оружие, сбила его с ног, придавила коленями и в состоянии аффекта нанесла удары. Когда он закричал «больно», остановилась. Потом мужчина сам поднялся и ушел.
Но медицинские данные говорят о другом.
Судебно-медицинская экспертиза зафиксировала у Олега семь ножевых ранений: проникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей (опасное для жизни, тяжкий вред здоровью); ранение шеи слева (легкий вред здоровью); ранение поясничной области справа; ранения левого плеча, левого предплечья, левого уха. Одно из ранений грудной клетки было слепым, но жизненно важные органы, к счастью, не задело - потерпевший выжил благодаря вовремя оказанной медицинской помощи.
Защита Евгении настаивала: это не покушение на убийство, а превышение пределов необходимой обороны, а возможно, и вовсе покушение убийство в состоянии аффекта. Адвокат ходатайствовал о назначении ситуационной экспертизы, которая могла бы реконструировать взаимное положение тел во время конфликта. Но суд посчитал, что для вынесения приговора достаточно имеющихся доказательств: показаний потерпевшего, свидетелей, заключений судмедэкспертов.
«Она оговаривает меня»
В суде первой инстанции Олег частично изменил показания. В ходе следствия он утверждал, что первый удар пришелся в правый бок (спиной к нападавшей). В суде сказал, что ошибся - на самом деле сначала ударили в поясницу. Но сам факт нападения и то, что Евгения наносила удары без какого-либо повода с его стороны, подтверждал. Ножа у него не было, на Евгению он не замахивался.
Евгения же последовательно утверждала обратное: оборонялась, отбивалась, была в страхе за свою жизнь. Суд ее версию отверг. Во-первых, на ее теле не обнаружили следов, которые могли бы образоваться в момент активной самообороны от вооруженного ножом нападающего. Во-вторых, ее собственные повреждения (кровоподтеки на руках и грудной клетке) были получены задолго до происшествия - к делу они не относились.
Примечательно, что в ходе предварительного следствия следователь показывал Евгении пять ножей, изъятых из ее дома. Она опознала тот самый, которым наносила удары.
Суд квалифицировал действия Евгении как покушение на убийство. Аргументация: количество ударов (семь), их локализация (жизненно важные органы: грудь, шея), использование ножа как орудия, способного причинить смерть - все это говорит о прямом умысле на лишение жизни. То, что смерть не наступила - заслуга врачей, а не раскаяния нападавшей.
Смягчающие обстоятельства учли: аморальное поведение потерпевшего (оскорбления нецензурной бранью), возраст, состояние здоровья, положительные характеристики, принесение извинений. Отягчающее - особо опасный рецидив преступлений. У Евгении уже была судимость за убийство.
Наказание - восемь лет колонии общего режима плюс год ограничения свободы после освобождения.
Месть или правосудие?
Евгения не скрывала: она знала, что Олег избивает сожительницу. За два дня до нападения та сама пришла к ней и жаловалась на побои. «Попадется мне - я ему устрою», - эти слова зафиксированы в показаниях свидетелей. И когда он попался, она устроила.
Вопрос о том, можно ли считать такую «помощь» соседке покушением на убийство или актом самосуда, остается за скобками приговора. Закон не делает скидку на благородные побуждения. Уголовный кодекс не знает статьи «помощь жертве домашнего насилия». Есть только статья «убийство» и ее покушение.
Евгения знала это лучше других - у нее за спиной уже был срок за убийство. Но, видимо, знание закона и собственный горький опыт не остановили ее в тот октябрьский день.
А сожительница Олега, ради которой все затевалось, осталась жить в том же селе. Муж выжил. Соседка села в тюрьму.
Имена героев изменены. Совпадения с реальными людьми случайны
Три судимости, два убийства и одна угроза
В одном из сел Прибайкальского района жила Евгения. За плечами у 52-летней женщины - три судимости, последняя из которых за убийство. За решеткой она провела в общей сложности больше 11 лет, освободилась в 2020-м. В селе ее знали как человека взрывного, резкого, способного на решительные действия.
Рядом с ней поселилась пара - Олег и его сожительница Алена. Олег, по словам соседей и односельчан, регулярно выпивал и в состоянии опьянения поднимал руку на женщину. В марте 2023 года его даже привлекали к административной ответственности за побои - факт зафиксированный и никем не оспариваемый.
24 октября 2025 года сожительница Олега пришла к Евгении в гости. Они выпили, и женщина пожаловалась на своего мужа: бьет, унижает, житья нет. Евгения, по данным следствия, ответила коротко и жестко: «Попадется мне - я ему устрою».
Олег попался через два дня.
Завтрак с ножом
26 октября 2025 года около десяти утра Олег пришел в дом к Евгении. По версии потерпевшего, они сели завтракать, выпивали, потом началась ссора - он оскорбил хозяйку нецензурно. Никаких ударов, по его словам, гость ей не наносил, нож в руках не держал, угроз не высказывал. Когда собрался уходить и уже надевал обувь стоя к Евгении спиной, почувствовал резкую боль в правом боку. Обернулся - в руках у женщины был нож.
Дальше - хаос. Олег уверяет, что Евгения наносила удары беспорядочно, пыталась достать до шеи и груди, он отбивался руками. Всего насчитал около пяти-семи ударов. Своими силами ему удалось оттолкнуть нападавшую и выбежать на улицу. Во дворе его нашел сосед: потерпевший лежал на земле, куртка в крови, из ран сочилась кровь. Сосед вызвал скорую и занес Олега в дом.
Евгения рассказывала иначе. По ее версии, Олег пришел к ней сам, в ходе ссоры замахнулся на нее ножом. Она выбила оружие, сбила его с ног, придавила коленями и в состоянии аффекта нанесла удары. Когда он закричал «больно», остановилась. Потом мужчина сам поднялся и ушел.
Но медицинские данные говорят о другом.
Судебно-медицинская экспертиза зафиксировала у Олега семь ножевых ранений: проникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей (опасное для жизни, тяжкий вред здоровью); ранение шеи слева (легкий вред здоровью); ранение поясничной области справа; ранения левого плеча, левого предплечья, левого уха. Одно из ранений грудной клетки было слепым, но жизненно важные органы, к счастью, не задело - потерпевший выжил благодаря вовремя оказанной медицинской помощи.
Защита Евгении настаивала: это не покушение на убийство, а превышение пределов необходимой обороны, а возможно, и вовсе покушение убийство в состоянии аффекта. Адвокат ходатайствовал о назначении ситуационной экспертизы, которая могла бы реконструировать взаимное положение тел во время конфликта. Но суд посчитал, что для вынесения приговора достаточно имеющихся доказательств: показаний потерпевшего, свидетелей, заключений судмедэкспертов.
«Она оговаривает меня»
В суде первой инстанции Олег частично изменил показания. В ходе следствия он утверждал, что первый удар пришелся в правый бок (спиной к нападавшей). В суде сказал, что ошибся - на самом деле сначала ударили в поясницу. Но сам факт нападения и то, что Евгения наносила удары без какого-либо повода с его стороны, подтверждал. Ножа у него не было, на Евгению он не замахивался.
Евгения же последовательно утверждала обратное: оборонялась, отбивалась, была в страхе за свою жизнь. Суд ее версию отверг. Во-первых, на ее теле не обнаружили следов, которые могли бы образоваться в момент активной самообороны от вооруженного ножом нападающего. Во-вторых, ее собственные повреждения (кровоподтеки на руках и грудной клетке) были получены задолго до происшествия - к делу они не относились.
Примечательно, что в ходе предварительного следствия следователь показывал Евгении пять ножей, изъятых из ее дома. Она опознала тот самый, которым наносила удары.
Суд квалифицировал действия Евгении как покушение на убийство. Аргументация: количество ударов (семь), их локализация (жизненно важные органы: грудь, шея), использование ножа как орудия, способного причинить смерть - все это говорит о прямом умысле на лишение жизни. То, что смерть не наступила - заслуга врачей, а не раскаяния нападавшей.
Смягчающие обстоятельства учли: аморальное поведение потерпевшего (оскорбления нецензурной бранью), возраст, состояние здоровья, положительные характеристики, принесение извинений. Отягчающее - особо опасный рецидив преступлений. У Евгении уже была судимость за убийство.
Наказание - восемь лет колонии общего режима плюс год ограничения свободы после освобождения.
Месть или правосудие?
Евгения не скрывала: она знала, что Олег избивает сожительницу. За два дня до нападения та сама пришла к ней и жаловалась на побои. «Попадется мне - я ему устрою», - эти слова зафиксированы в показаниях свидетелей. И когда он попался, она устроила.
Вопрос о том, можно ли считать такую «помощь» соседке покушением на убийство или актом самосуда, остается за скобками приговора. Закон не делает скидку на благородные побуждения. Уголовный кодекс не знает статьи «помощь жертве домашнего насилия». Есть только статья «убийство» и ее покушение.
Евгения знала это лучше других - у нее за спиной уже был срок за убийство. Но, видимо, знание закона и собственный горький опыт не остановили ее в тот октябрьский день.
А сожительница Олега, ради которой все затевалось, осталась жить в том же селе. Муж выжил. Соседка села в тюрьму.
Имена героев изменены. Совпадения с реальными людьми случайны