«Все знали, кто убийца»: как Аглям Садретдинов вновь попросился на волю
У экс-министра экологии Татарстана остается последнее слово, за которым совсем скоро последует приговор
«Вся эта страшная чушь и ложь не подтвердились!» — сокрушался накануне экс-глава Буинского района Аглям Садретдинов, обвиненный в заказном убийстве местного активиста Рашида Садыкова. Накануне в Приволжском суде завершились прения по его уголовному делу, где некогда министр экологии РТ наконец представил свою развернутую позицию. Вину он все так же не признает, переваливая ее на уже осужденного по этому делу, а ныне проходящего свидетелем Максуда Назмиева. О том, как Садретдинов молил прекратить все его преследования, — в репортаже «БИЗНЕС Online».
«Все является оговором!»
«Вину в предъявленном мне обвинении я никогда не признавал и не признаю. Это все является оговором меня Назмиевым с того момента, когда правоохранительным органам в 2009 году стало известно, что убийство [Рашида] Садыкова совершено казанской ОПГ „Квартала“, с которой у Назмиева, оказывается, были давние тесные отношения. Назмиев их финансировал», — заявил во вторник экс-глава Буинского района Аглям Садретдинов на прениях по своему делу.
По его словам, когда встал вопрос о его ответственности за организацию убийства буинского активиста Рашида Садыкова, чтобы уйти от ответственности, Максуд Назмиев стал защищаться путем оговора, скрывая свой «истинный мотив». Экс-глава Буинского района еще раз напомнил, что в 2010 году он уже проходил по данному делу в роли подозреваемого, но оно было прекращено за недоказанностью.
«Не были указаны конкретные жалобы, которые касались меня, какие были у меня неприятности от этих жалоб. То есть не было указано причинно-следственной связи между жалобами и моей неприязнью к Садыкову, — говорил Садретдинов, отмечая, что не раз просил следователя предоставить ему конкретные жалобы, из-за которых мог бы возникнуть мотив к преступлению, но тот якобы что-либо давать отказался. — Я понял, что предъявление такой жалобы он считает своим усмотрением, так как предъявить нечего. Ни одна жалоба Садыкова мне в вину не предъявлена».
Он напомнил, что, когда был еще главой Буинска, все жалобы Садыкова проверялись в том числе Генпрокуратурой, и ничего тогда не подтвердилось. При этом в материалах следствия написано, что жалобы были «многочисленными». «Сколько это?! Две жалобы, пять? 10 жалоб, 20? Конкретного содержания этих жалоб тоже нет», — возмущался Садретдинов.
«Объектом жалоб Садыкова были не менее 42 человек из должностных лиц и жителей Буинского района (…) Вся эта страшная чушь и ложь не подтвердились. Он писал, что я и Буинский сахарный завод продал своим лицам, но завод фактически принадлежал Татсахарпрому республики, в акционерное общество он был переорганизован в 1994-м, и в том же году пакет акций был продан Госкомимуществом республики без участия администрации. Еще одна жалоба, что я из Апастовского района украл 29 тысяч голов крупно-рогатого скота! Во всем Апастовском районе не было такого поголовья КРС. Только 17 тысяч», — стал перечислять он жалобы Садыкова-старшего, постоянно повторяя, что ничего из этого так и не подтвердилось.
Более того, со слов Садретдинова ко всем жалобам убитого Садыкова он относился даже положительно — мол, все это держало администрацию и его подчиненных в тонусе и пошло на пользу его авторитету. «Жалобы Садыкова на меня не подтвердились, они подняли авторитет перед населением района и города как честного руководителя. А Садыков стал склочником, жалобщиком, неутвердившимся человеком. Садыков писал жалобы на всех: на прокурора, начальника ГРОВД… — продолжал Садретдинов, все твердя, как мантру. — Все вышеперечисленные имели мотив для заказа убийства Садыкова? Все жалобы Садыкова были голословными и надуманными».
Садретдинов напомнил, что еще в 2009 году, после первой «клеветы» Назмиева, подробно рассказывал о том, как жил Буинский район при его руководстве. По его словам, даже тогда никто ему не предъявлял жалоб Садыкова. Еще он вспомнил, что за 9 лет руководства районом (кстати, именно столько же лишения свободы просит и гособвинение) он получил множество республиканских наград. А после его вообще повысили в должности до министра экологии РТ.
Почему же тогда Назмиев «наговорил» на Садретдинова?
«Реальный мотив Назмиева никогда не проверялся. В ходе следствия в 2010 году было принято постановление о выделении материалов в отдельное производство по факту убийства Садыкова „неустановленным лицом“, под которым имелся в виду я. Но я оказался неуведомленным, лишенным доступа к данному документу. После этого было прекращено мое уголовное преследование по факту причастности к убийству Садыкова. Хотя все должно быть наоборот. В 2020 году я оказался в той же ситуации», — буквально повторял Садретдинов сегодня в суде.
По его словам, Назмиеву якобы пообещали дать условный срок за то, что тот даст показания на него. Но в итоге тот получил 4 года реального лишения свободы, чем был оскорблен и начал давать показания снова. «Назмиев — заинтересованное лицо. Работники его бизнеса также пересказывали его же слова. У Назмиева было достаточно времени создать ложный сценарий с 2003 по 2008 год», — говорил экс-глава Буинска.
Он заявил, что все события в начале нулевых в малонаселенном Буинске были известны всем его жителям. И якобы тогда все знали, кто на самом деле является убийцей. «Все говорили, что это Назмиев!» — не стеснялся в формулировках Садретдинов.
«Садыков предоставлял для Назмиева реальную опасность, мог способствовать раскрыть нераскрытые преступления. Мой довод подтверждают не городские слухи, а судебные документы», — заявлял он, вспоминая уже вынесенный приговор Назмиеву. По его мнению, тот боится его, «70-летнего старика».
Защитники Садретдинова в прениях потребовали отпустить на волю их клиента. Так, адвокаты Равиль Туктаров и Роберт Халиуллин в очередной раз подробно остановились на якобы имевших место быть процессуальных ошибках следствия. По их мнению, дело, которое было прекращено еще в 2010 году, возобновили необоснованно. «Обвинение является нарушением презумпции невиновности. Оно не обосновано. Расследование оспаривается как незаконное, как нарушение следствием фундаментальных норм», — твердили они. Адвокат Туктаров же настаивал: постановление о прекращении дела в 2010 году не было отменено должным образом, а значит, сегодняшнее уголовное преследование Садретдинова незаконно.
Ключевым же в защите экс-главы Буинска являлось то, что Назмиев много раз путался в показаниях. «Свидетель Назмиев, имеющий коллизионный статус, давал показания, противоречащие своим же ранее данным показаниям. Между тем давлением Назмиев мотивировал изменения показаний в суде в июле 2021 года. Из показаний Назмиева видно, что должностные лица правоохранительных органов обещали ему менее жесткое наказание. Ему в итоге дали 4 года лишения свободы», — говорил Халиуллин.
При этом адвокат даже лексически разобрал показания Назмиева, которые, по утверждениям защиты, могли быть вообще написаны следователем. Так, речь Назмиева в суде являлась «примитивной», в то время как в показаниях были изложены литературные обороты, говорил адвокат. При этом он отметил, что Назмиев всегда в суде читал с блокнота — слова, которыми он ранее отвечал на вопросы следствия.
Гособвинение, напомним, запросило для Садретдинова 9 лет лишения свободы. Адвокаты потребовали немедленно прекратить уголовное дело, а своего подзащитного отпустить на волю в зале суда. Точку в этом споре поставит суд совсем скоро — в конце января Садретдинов выступит уже со своим последним словом.