Свидетель по делу экс-министра Татарстана: "Меня попросили против Садретдинова показания не давать"

Лидер «Кварталов» о буинском агрессоре и пытках Осужденного за участие в ОПС Фарида Галиуллина в зал Приволжского суда Казани доставили под конвоем. Активист группировки «27 квартал» в свое время подозревался в причастности к организации заказного расстрела в 2003 году буинского активиста Рашида Садыкова, однако позже был переведен в статус свидетеля. Больше десяти лет назад показания Галиуллина помогли вынести обвинительный приговор Верховному суду Татарстана в отношении исполнителя убийства Виталия Токинова (его напарник Динар Галимджанов не дожил до суда) и подстрекателя — бизнесмена Маскуда Назмиева. Полностью признавший вину Токинов получил 7 лет колонии строгого режима, Назмиев отделался четырьмя годами и вышел на волю уже в 2012-м году. Но снова загремел за решетку в 2017-м — ему дали пять лет за присвоение «взятки», которую близкие осужденного за наркотики давали в надежде смягчить его приговор. Галиуллина за преступления банды «Квартала» в 2008-м приговорили к пожизненному, однако в 2010-м суд смягчил наказание, ограничив посадку 25 годами колонии. Сам осужденный объясняет послабление так: «Я дал показания на членов ОПС, раскрыл ряд тяжких и особо тяжких преступлений, которые интересовали следствие, и мне заменили наказание». Галиуллина за преступления банды «Квартала» в 2008-м приговорили к пожизненному, однако в 2010-м суд смягчил наказание, ограничив посадку 25 годами колонии В этом году за соучастие в убийстве главы казанского «Водоканала» Григория Арутюнова суд «обнулил» уже отбытый срок — назначил группировщику 12 лет колонии строгого режима и по совокупности с первым приговором приговорил все к тем же 25 годам «строгача». Заметим, что на суде «Фара» уверял — оговорил себя и других, признавшись в том, чего не делал. На заседании Приволжского суда Казани по обвинению Садретдинова Галиуллин пытался отказаться от дачи показаний. Но председательствующий судья Тимур Зарипов напомнил — за отказ предусмотрена уголовная ответственность. Тогда осужденный свидетель поведал, что с буинским бизнесменом Маскудом Назмиевым познакомился еще в 90-х годах. Рассказал — Назмиева «крышевали» группировщики Динар Галимжанов и Айдар Яруллин, и по их просьбе не раз отвозил их в Буинск на своей машине, потом эти парни начали потреблять наркотики, и он перестал с ними общаться. Зато с Маскудом сдружился — приезжал в гости с семьей, финансировал его бизнес суммами от 500 тысяч до 1 млн рублей, давал советы. Отвечая на вопросы двух адвокатов подсудимого лидер ОПГ "27 квартал» дал своему буинскому приятелю не самую лестную характеристику: «Назмиев — агрессор, видел только себя в этом бизнесе и хотел, чтобы у него не было конкуренции». Галиуллин сообщил — ему известно, что в Буинске имели место поджоги, взрывы и грабежи магазинов предпринимателей, в том числе тех, кого Назмиев считал конкурентами. За часть этих преступлений ответили члены казанской группировки, включая самого Галиуллина. Впрочем, он свою причастность к этим зачисткам отрицает до сих пор. А еще на допросе по делу Садретдинова группировщик отрицал свои показания десятилетней давности о том, как Назмиев хвалился дружбой с главой Буинского района Аглямом Садретдиновым и просил по его просьбе «наказать жалобщика Садыкова». 23 июля текущего года Галиуллин заявил суду: «В действительности этого не было. Это была моя линия защиты, после того как я заключил соглашение со следствием». Отвечая на вопросы двух адвокатов подсудимого (на фото) лидер ОПГ "27 квартал» дал своему буинскому приятелю не самую лестную характеристику На вопрос адвокатов — кто именно просил давать показания против Садретдинова, свидетель заявил: «Были заинтересованные люди. Я не буду называть их — они до сих пор у власти. Думаю, эти люди вынуждали и следователя... Мне было сказано, чтобы я главу оговорил — сказал, что убийство было по заказу, хотя заказа, как такового, не было». На вопрос защиты — откуда в таком случае Галиуллину стали известны подробности совершенного преступления, он ответил: «Информацию довели до меня. Не буду говорить об этом, потому что сижу еще, и у меня — семья, дети». — Не хотите попросить суд о госзащите? — уточнил адвокат обвиняемого Равиль Туктаров. — Нет. Я просил уже раз. И все равно сижу здесь, все равно нас судят и вменяют эпизоды, к которым мы не имеем отношения... — А ранее вы заявляли, что на вас оказывается давление? — вмешался сын убитого Реналь Садыков. — Мы даже в суд подавали, заявляли, что на нас оказывается давление, что нас пытали током. Все это вывели в отдельно производство, и во время суда, уже не ссылаясь на эти материалы, сказали нам — к нашему процессу они отношения не имеют. Хотя пытали нас именно по этому делу, — отвечал Фарид Галиуллин, не конкретизируя, о каком деле речь. Сам обвиняемый Аглям Садретдинов поинтересовался у свидетеля — говорил ли ему Назмиев, что человека из Буинска нужно именно убить. Ответ был отрицательным: «Такого не было, он говорил — нужно поговорить с жалобщиком». Сам обвиняемый Аглям Садретдинов поинтересовался у свидетеля — говорил ли ему Назмиев, что человека из Буинска нужно именно убить «Отказные» показания Галиуллина о помощи в поджогах конкурентов Назмиева На суде огласили данные с допроса того же свидетеля за март 2010 года. В тех показаниях Галиуллин заявлял о «связях успешного коммерсанта» Назмиева с чиновниками в Буинске и за его пределами. Еще говорил, что подыскать людей для убийства Садыкова Назмиева, с его слов слов, просил глава района — предлагал инсценировать под несчастный случай или бытовое убийство, а когда исполнение просьбы затянулось — начал угрожать помехами бизнесу. «Я постоянно отказывал Назмиеву. До этого он обращался с просьбами организовать поджоги объектов конкурентов, и я помогал ему в этом. Но убийствами я сам никогда не занимался. И советовал ему не принимать участие в этом грязном деле. А потом встретил Токинова, и он рассказал — по просьбе Назмиева они с Динаром убили человека и получили за это по 90 тысяч рублей», заявлял в 2010-м Галиуллин. После оглашения этих показаний осужденный свидетельствовал, что подтверждает их лишь частично. «Вписать туда мою фамилию кто-то настаивал?" — спросил подсудимый. «Вынуждали», — отвечал Галиуллин. На вопросы — какого рода давление было на него оказано, отвечать отказался. Позиция свидетеля вызвала недоумение у гособвинителя Семена Полякова и судьи Тимура Зарипова. Оба поинтересовались — почему ранее из боязни неких лиц Галиуллин давал одни показания, а сейчас, продолжая бояться, изменил их? Свидетель на это отвечал лишь одно — то была его «линия защиты», но «Маскуд никогда не обращался с вопросом по поводу убийства — объяснял, что нужно поговорить с жалобщиком». Позиция свидетеля вызвала недоумение у гособвинителя Семена Полякова (на фото) и судьи Тимура Зарипова «Каким вашим показаниям верить?" — спросил у свидетеля судья. «Тем, которые я даю сейчас», — заявил Галиуллин. Адвокат Роберт Халиуллин уточнил — согласен ли Галиуллин на перекрестный судебный допрос с бывшим буинским приятелем. Оказалось, не согласен. Впрочем, ходатайство о таком формате допроса суд посчитал преждевременным, поскольку начавшаяся еще на прошлой неделе процедура допроса Масуда Назмиева де-факто не завершилась до сих пор. На каждом из трех заседаний этот свидетель обвинения давал разные показания и здорово запутал всех участников процесса. Свидетель-«хамелеон» менял показания на каждом допросе Напомним, первый допрос выпускника института культуры и бывшего заведующего буинским ДК Маскуда Назмиева состоялся 21 июля. На нем осужденный за подстрекательство к убийству Рашида Садыкова, расстрелянного в своем дворе в 2003 году, отказался от показаний о причастности Агляма Садретдинова к этому преступлению. Он заявил, что был вынужден свидетельствовать против бывшего главы и министра, и заметил, что за такие показания ему обещали условный срок по делу об убийстве. Также Назмиев заявил суду о некоем оказанном на него давлении и попросил о госзащите. И уже на следующий день данного свидетеля в суд доставили под конвоем спецназовцев МВД, сотрудников ФСИН и замначальника ИК-18, куда Назмиева спешно этапировали из казанского СИЗО-2. Судья довел до участников процесса, что получил от данного свидетеля некое не процессуальное обращение и принял по нему неотложные меры. Какие именно — стало известно лишь вчера. Ну а 22 июля допрос Назмиева растянулся на два часа. На нем он поменял показания — подтвердил свои показания в части дачи взяток подсудимому за содействие в получении помещений и участков. Причем, со слов свидетеля, помощь покровителя-главы помогла ему увести объекты у тех бизнесменов, с которыми муниципалитет уже начал оформлять договор. В частности, он заявил, что здание «Дома бытовых услуг» в Буинске желали купить Бикчантаеву, но досталось оно его фирме, за что благодетель получил 300 тысяч рублей сверху. Назмиев рассказывал, что «крышу» ему навязали угрозами участники группировки «Квартала», желавшие, чтобы все предприниматели Буинска платили им дань На вопросы об истории убийства Садыкова Назмиев в тот день отвечал однозначно: да, жалобы он писал, и это не нравилось главе. «Аглям Киямович сказал, что нужно ребятам, которые меня крышуют, поговорить с ним, чтобы жалобы не писал... Он слова «убить» не сказал — просто поговорить», — сообщал свидетель. Также Назмиев рассказывал, что «крышу» ему навязали угрозами участники группировки «Квартала», желавшие, чтобы все предприниматели Буинска платили им дань. Весьма неохотно отсидевший срок за убийство и отбывающий наказание за аферу подтвердил информацию о своем приговоре 2008 года за грабеж буинских предпринимателей. От части первоначальных обвинений Назмиеву в нечестной конкурентной борьбе в том процессе отказалась прокуратура, и в итоге за наводку группировщиков на магазин соседей " с целью подавления их коммерческой деятельности» он отделался условным сроком. На том же допросе осужденный свидетель заявлял о давлении со стороны оперативников: «Они сказали: «Нам надо, чтобы было сказано — Аглям Киямович убить заказал». Я им говорю — такого же не было. А они: «Человека-то убили»... За это, сказали они, мне будет условный срок». Заметим, что на каждом заседании перед началом допроса с Маскуда Назмиева брали подписку об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Эти действия даже вызвали протест у защитников Садретдинова — по их мнению, поскольку ранее с Назмиевым заключалось досудебное соглашение по этому же делу и материалы выделялись в отдельное производство, то получить иной процессуальный статус по основному делу он не может. Адвокаты ссылались на соответствующую позицию Конституционного суда РФ, однако судья отклонил их претензии со ссылкой на тот факт, что в приговоре Назмиеву 2010-го года досубное соглашение не фигурирует. На момент направления дела в суд этого статуса он лишился.