105 лет назад Красная армия остановила войска адмирала Колчака
Интересный и поучительный юбилей выпадает на эти дни. Ровно 105 лет назад, в последних числа апреля 1919 года на Восточном фронте шедшей тогда в России гражданской войны наступил коренной перелом. Войска Красной армии (а точнее, её Южная ударная группа под командованием Михаила Фрунзе) в районе города Бугуруслан нанесли сильный контрудар по наступавшим белым войскам адмирала Колчака. В результате белые армии были не только остановлены, но и отброшены. С этого момента колчаковцы могли только обороняться. Впрочем, это им не сильно помогло – к концу 1919 года колчаковский политический режим окончательно рухнул… А ведь тот год начинался для адмирала Колчака весьма обнадёживающе! Воспользовавшись тем, что большая часть подразделений Красной армии была переброшена на юг и запад страны, войска адмирала предприняли масштабное наступление, которое они прозвали «весенним полётом к Волге». В течение марта и апреля 1919 года им удалось захватить немалую территорию от предгорий Урала до Приволжья. Колчак уже был готов отдать приказ о форсировании Волги с целью продвижения к Москве, как неожиданно последовал контрудар группировки Фрунзе. И также неожиданным для адмирала оказался факт того, что его армия оказалась не способной отражать последующие удары красных, которые к тому времени оперативно перебросили на свой Восточный фронт необходимые резервы. В течение лета 1919 года колчаковское войско «посыпалось» окончательно… Каков поп, таков и приход Среди историков до сих пор идут горячие споры о причинах провала «весеннего полёта». Пишут про бездарных фронтовых военачальников, про людское превосходство Красной армии (хотя на самом деле в начале наступления колчаковцы численно превосходили красных) и даже про некое роковое стечение обстоятельств, над которыми якобы не властна никакая воля. Немало исследователей указывают на личную вину адмирала Александра Васильевича Колчака, коего белое движение провозгласило Верховным правителем России.
Да, этот деятель по своему военному и политическому уровню действительно так и не смог подняться выше уровня командира Минной дивизии Балтийского флота, которой командовал в начале Первой мировой войны. И за что бы он потом ни брался – командование Черноморским флотом или попытки в начале 1918 года возглавить контрреволюцию на Дальнем Востоке, – всё заканчивалось пшиком. Хорошо знавшие адмирала люди характеризовали его как человека нервного, неуравновешенного, склонного к истеричности, но самое главное – ничего не понимавшего в окружающей его жизни, особенно в сухопутной военной стратегии. Да и Верховным правителем Колчак стал в общем-то случайно – сибирским белогвардейцам требовалась более-менее известная в России фигура для управления отбитыми у большевиков территориями Сибири и Урала. Их выбор пал на Колчака, следовавшего транзитом через Сибирь на юг России, в армию генерала Деникина. Впрочем, как я уже писал в нашей газете, немалую роль здесь ещё сыграли интриги британских интервентов, считавших Колчака своим человеком, полезным для интересов Британии. С их помощью адмирал в ноябре 1918 года и стал Верховным правителем… Бездарность адмирала проявилась уже во время планирования военной кампании 19-го года. Так, явно неудачно были подобраны командующие трёх основных ударных армий. Во главе Сибирской армии, действовавшей на северном правом фланге, был поставлен 28-летний генерал, чех по национальности и самый настоящий авантюрист Радола Гайда – до Первой мировой войны австрийский фельдшер, потом военнопленный русской Императорской армии, потом один из создателей Чехословацкого корпуса на территории России и организатор чехословацкого антисоветского мятежа 18-го года. И как карьерный пик столь авантюрной биографии – генерал колчаковского войска.
Западную армию, действовавшую в центре, возглавлял генерал Михаил Ханжин. Вроде опытный кадровый русский офицер, но артиллерист по основной специальности – и дальше артиллерийского дела его кругозор, в том числе и военный, не распространялся. На крайнем левом фланге оперировала Отдельная Оренбургская армия. Ею командовал атаман Александр Дутов. По отзывам современников, Дутов был неплохим казачьим вождём и даже ловким политиком, но военными талантами точно не отличался. Кроме того, все трое командующих относились друг к другу с подозрением и взаимодействовали очень неохотно…
Но и это ещё не являлось главной проблемой.
До сих пор для историков непонятным остаётся сам план весеннего наступления и его конечная стратегическая цель. Колчаковская армия то ли собиралась через Саратов пробиваться на соединение с армией Деникина, то ли наступать прямо на Москву, то ли идти северным маршрутом навстречу британским интервентам, засевшим в районе Архангельска… Словом, колчаковская «стратегия» так и осталась загадкой! Пошли туда, не зная куда Военный историк Андрей Ганин ярко описал настоящий фарс совещания командующих армиями, их начальников штабов и адмирала Колчака, состоявшееся 11 февраля 1919 года в Челябинске – там как раз решался вопрос о наступлении: «Не приехавший на совещание начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерал Лебедев давно уже принял свой собственный план, который адмирал должен был заставить принять всех командующих армиями, те же имели свои планы действий и руководствовались ими без должной координации с соседями». По поводу этого бардака сам адмирал смог выразить… лишь сожаление. То есть судьба операции фактически была отдана на усмотрение фронтовых генералов, без единого руководящего центра (?!).
Поэтому дальнейшее стало вполне закономерным. Отбросив поначалу слабые на тот момент части Красной армии, генералы повели наступление каждый по своему усмотрению, ревниво наблюдая за успехами соседей. В итоге получился не мощный удар кулака, как того требует военная наука, а продавливание позиций противника растопыренными пальцами. Чем и воспользовалась Красная армия для нанесения решающего контрудара, последовавшего в конце апреля. И когда на фронте Ханжина начались неудачи, Гайда вместо оказания немедленной поддержки откровенно радовался провалам соседа. Впрочем, радовался недолго – после разгрома Ханжина Красная армия перебросила свои подразделения уже против Гайды, чьи войска повторили печальную судьбу осмеянного и разгромленного соседа. Дутов же какое-то время ещё сопротивлялся красным, но потом, фактически без какого-либо предупреждения, развернул остатки своей армии и ушёл в Туркестан, полностью оголив левый фланг колчаковского войска… Таким образом, никогда не служивший до гражданской войны в армии идейный большевик Михаил Васильевич Фрунзе и его начальник штаба, бывший царский генерал Фёдор Фёдорович Новицкий вчистую переиграли белых полководцев!
Впрочем, не стоит все проблемы вешать на одного Колчака. Да, как лидер белого движения он был абсолютно бездарен, но это накладывалось ещё и на бездарность всего его военного и гражданского окружения, которое, в общем-то, сложилось ещё до прихода Колчака к власти. Например, колчаковское правительство ещё до адмирала выпустило много прекрасных законов и распоряжений, которые, по идее, должны были наладить в Сибири идеальную жизнь. Но вся беда заключалась в том, что эти распоряжения никто не выполнял – начальники на местах действовали сообразно своим мыслям и прихотям. И часто их действия выливались в открытый произвол – реквизиции, открытый грабёж простых людей со стороны местных властей. И как реакция – мощное партизанское движение, охватившее всю Колчакию… Жулик на жулике Колчаковских министров хорошо охарактеризовал известный журналист того времени, редактор белогвардейской газеты «Отечественные ведомости» Александр Белоруссов: «Здесь, в Омске, нет людей воли, есть только люди мысли. Придёшь к ним, выскажешься, они согласятся. Проходит время, а положение остаётся прежним». Не удивительно, что при таком правительстве экономика стала разрушаться. На рынке царило засилье спекулянтов и прочих «олигархов-посредников», которые буквально до небес взвинчивали цены на различные товары. Однажды в правительстве развернулась целая дискуссия по поводу этой проблемы. В конце концов, было решено спекулянтов не трогать: мол, мы же не большевики и стоим за свободную торговлю. В результате торгаши обнаглели до такой степени, что закупать у них товар стало не по карману даже колчаковским учреждениям, не говоря уже о простом народе. И в сибирские города, где хлеба всегда было в избытке, пришёл голод…
Такая нездоровая обстановка стала настоящим раем для всякого рода проходимцев и жуликов. Причём махинаторы в немалом количестве водились в ближайшем окружении адмирала. Они порой обделывали такие дела, что просто диву даёшься! Как-то в августе 1919 года в Омск явился некий тип, который назвал себя генералом Нагаевым. Он уверял, что прибыл с Дона, от генерала Деникина. Он встретился с командующим на тот момент колчаковским войском генералом Михаилом Дитерихсом. Они о чём-то поговорили, после чего Дитерихс отдал распоряжение о выделении Нагаеву… четырёх тысяч британских фунтов стерлингов плюс миллион российских рублей! По тем временам – сумма просто астрономическая. Дитерихс так объяснил колчаковским министрам свой поступок: «Нагаев организует дивизию из застрявших на юге России сибиряков и с ними через Туркестан будет пробиваться весной 1920 года к нам». И министры поверили в этот бред, утвердив распоряжение командующего!
Нагаев, получив деньги, тут же скрылся в неизвестном направлении. Остаётся только догадываться, какой процент от этой сделки получил генерал Дитерихс…
Надо сказать, что взятки и прочие поборы стали обыденным явлением во всех колчаковских ведомствах и министерствах. В этом плане вопиющее положение сложилось на железной дороге. Вот что об этом писал в своих мемуарах главноуправляющий колчаковским правительством Георгий Гинс: «Провести груз из Владивостока в Западную Сибирь становилось труднее, чем попасть в рай сквозь чистилище. Взятки в месте погрузки, в местах остановки, на границе с Забайкальем, у таможни правительственной и таможни атамана Семёнова, в каждом центре генерал-губернаторства, где возможна военная реквизиция… После бесконечных мытарств поезд наконец прибывает к месту назначения, но и здесь его ожидают испытания: либо реквизиция по распоряжению ставки, либо невозможность вывоза со станции…»
В результате вся Транссибирская магистраль оказалась парализованной. Для нужд армии Колчак купил за границей два миллиона пар обуви, обмундирования на 360 тысяч человек, сотни тысяч снарядов, винтовок, патронов, пулемётов. Всё это застряло во Владивостоке и из-за повальной коррупции на железной дороге до фронта так и не дошло.
Поэтому колчаковская армия по своему внешнему виду больше напоминала толпу оборванцев, чем нормальное войско. Свидетельствуют очевидцы: «Надо было видеть своими глазами, чтобы поверить, во что была одета армия! Большинство в рваных полушубках, иногда надетых чуть ли не на голое тело, на ногах дырявые валенки, которые при весенней распутице и грязи были только лишней обузой. Полное отсутствие белья. В мае прибывшему на передовую Колчаку показали выводимые в тыл части 12‑й Уральской дивизии. Вид их был ужасным. Часть без обуви, часть в верхней одежде на голое тело, большая часть без шинелей… Верховный правитель был страшно расстроен их видом».
Из рапорта начальника этой дивизии генерал-майора Рудольфа Бангерского: «Тыла у нас нет и никогда не было… Хлеба мы не получаем, а питаемся чем попало. Дивизия сейчас крайне небоеспособна…»
…Стоит ли удивляться, что в итоге эта армия, как и вся колчаковская власть, потерпела в гражданской войне полное поражение? Серьёзной альтернативой большевикам такой разложившийся режим просто не мог стать по определению….
Ранее сайт Pravda-nn.ru рассказал, почему бывшие царские офицеры шли служить в Красную армию.