Вошел в историю литературы, написав четыре книги
Его парта сверкала лаком
Он родился 7 ноября 1891 года в Середе Костромской губернии (сейчас – Фурманов). Его отец происходил из крестьян Ярославской губернии, мать – из семьи владимирского сапожника.
В 1899м мальчик поступил в Иваново-Вознесенское шестиклассное училище (теперь – школа № 23), где, едва познав грамоту, сумел познакомиться с произведениями известных русских и иностранных писателей, в частности, как он сам впоследствии рассказывал, Жуковского, Пушкина, Лермонтова, Жюль Верна, Майн Рида, Вальтера Скотта…
Тринадцатилетним мальчишкой Дмитрий стал свидетелем событий первой революции. Особенно сильное впечатление на подростка произвели митинги и шествия рабочих, которые объявили забастовку. Эти горячие дни уже в зрелые годы он описал в очерках "Как убили Отца" и "Талка".
После окончания училища будущий писатель поступил в Иваново-Вознесенскую торговую школу (ныне школа № 26 имени Фурманова), затем сдал экзамены в Кинешемское реальное училище. Среди одноклассников Фурманова был Николай Смирнов из Плёса, будущий писатель, автор прозаических произведений и стихотворных сборников, в том числе замечательной книги "Золотой Плёс", где повествуется о знаменитом художнике Иссаке Левитане и городке на Волге.
Смирнов оставил воспоминания о Фурманове: "В классе Дмитрий сидел на "камчатке" у окна, за которым открывался лесной заволжский простор. Фурманов во всём любил порядок, точность и чистоту. Парта, за которой он сидел, сверкала лаком, учебники были обернуты толстой цветной бумагой, в тетрадках – ни одного чернильного пятна, карандаш постоянно тонко зачинен, твердое и чистое перо легко скользило по бумаге".
А вот что писал один из близких друзей Дмитрия Фурманова по реальному училищу, кинешемец Михаил Сокольников, будущий заслуженный деятель искусств: "Вспоминаю унизительную опеку со стороны классных надзирателей, которым вменялось в обязанность посещать квартиры учащихся. В первую очередь под надзор попадали "нахлебники", то есть жившие на частных квартирах... Надзиратели под предлогом проверки поведения питомцев рылись в книгах и тетрадях, допытывались, каких авторов читает "нахлебник", кто его товарищи и куда он ходит". Объектом надзирателей был и Фурманов, юноша независимый, смелый, острый на язык. Эти его качества не нравились преподавателям. За это он даже на несколько месяцев был отстранен от занятий.
Долгие вечера молодой Фурманов по-прежнему посвящал книгам. Почти каждый день писал стихи.
Сообщил ивановцам о свержении Временного правительства
Знаменательным для Фурманова выдался 1912 год: он впервые опубликовал в печати свое стихотворение "Мне грустно осенью холодной" и был зачислен студентом филологического факультета Московского университета.
В начале Первой мировой войны в качестве брата милосердия в чине прапорщика Дмитрий уехал с санитарным поездом на Кавказский фронт, а на следующий год – на Турецкий. По дороге он познакомился с сестрой милосердия Анной Стешенко, своей будущей женой.
В октябре 1916 года Фурманов возвратился в Иваново-Вознесенск и начал преподавать на общеобразовательных рабочих курсах. Одновременно ездил с лекциями по деревням и селам: всего он охватил агитационной работой около ста сельских населенных пунктов.
Во время корниловского выступления (август 1917 года) Дмитрий Фурманов становится секретарем Штаба революционных организаций Иваново-Вознесенска, а с сентября – заместителем председателя местного Совета, на одном из заседаний которого оглашает сообщение о свержении Временного правительства. Во главе красногвардейского отряда участвовал в подавлении Ярославского восстания. Из дневниковых записей 26-летнего Фурманова: "Я увидел и почувствовал всем моим существом, что здесь, в революции, – целый океан поэзии, что здесь и безмерная отвага, и чистота бескорыстия, и нечеловеческое дерзание, что здесь воплощается в самой жизни огромная красота". В этих строках уже слышится мажорное звучание лучших его произведений, созданных по горячим следам гражданской войны.
Конфликт с Чапаевым на почве ревности
Именно в это время Дмитрий Андреевич сблизился с Михаилом Фрунзе, бывшим тогда в Иваново-Вознесенске председателем губкома РКП(б) и военным комиссаром губернии. Осенью 1918 года Фурманова избирают секретарем Иваново-Вознесенского окружкома РКП(б). Одновременно Фрунзе поручает ему руководство пропагандой в воинских частях округа.
В ночь с 31 января на 1 февраля 1919 года Дмитрий отправляется на фронт с отрядом иваново-вознесенских рабочих и назначается комиссаром группы войск, возглавляемой Чапаевым. Участвует в боях под Сломихинским, за Бугуруслан, при взятии Уфы. 30 июня из-за конфликта с Чапаевым (на почве ревности: у полководца возник роман с Анной Стешенко) переводится на должность начальника политического управления Туркестанского фронта.
На VIII Всероссийской конференции РКП(б) Фурманов вместе с другими участниками слушает доклад Владимира Ленина. Участвует в работе VII Всероссийского съезда Советов.
В конце 1919 года Дмитрий Андреевич – уполномоченный Революционного совета Туркестанского фронта в Семиречье, где во время восстания в гарнизоне города Верного (Алма-Ата) сыграл ключевую роль. "Фурманов был всё время в раскаленной атмосфере, – рассказывал свидетель тех событий, известный партийный деятель Валериан Куйбышев. – Он смело входил в толпу разъяренного казачества, был атакован кулацкой толпой – его случайно спасли. Фурманов один с 15 человеками остался в штабе, когда его можно было бросить". Дмитрий Андреевич вел с повстанцами долгие переговоры, пока не подошли верные советской власти части (этот эпизод описан в его романе "Мятеж").
С августа 1920 года Фурманова откомандировали на Кубань, в 9-ю армию, с мандатом комиссара отряда по ликвидации врангелевского десанта генерала Улагая. Во время одной из операций он получил сильную контузию. Позже за участие в уничтожении противника Фурманов будет удостоен ордена Красного Знамени. События последнего летнего месяца того года он описал в повести "Красный десант". "Книжка Фурманова яркая, как подвиги, раскаленная, как ствол пулемета в бою", – так оценила ее в 1923 году газета "Правда".
Выступил против пролетаризации литературного дела
В это же время выходят в свет первые книги Фурманова "Красная Армия и трудовой фронт", "Красный десант". Его переводят в Тифлис (Тбилиси), где он назначается редактором газеты 11-й армии "Красный воин". Но вскоре Дмитрий Андреевич переезжает в Москву, где становится редактором отдела военной литературы РВСР (Революционный военный совет республики) и заведующим редакцией журнала "Военная мысль и литература".
В 1922 году выходит из печати его знаменитая книга "Чапаев", удостоенная впоследствии почетного титула, став одним из "первых произведений социалистического реализма". Фурманов избирается секретарем Московской ассоциации пролетарских писателей (МАПП).
В эти непростые для молодой пролетарской республики годы Дмитрий Андреевич искал свой собственный и общий путь новой словесности. Он одним из первых в 1924 году начал открытую борьбу с целенаправленной пролетаризацией литературного дела. Наш земляк стал одним из немногих литераторов-коммунистов, которые отстаивали "плодотворность литературных дискуссий и недопустимость даже разговоров о "диалектическом материализме как революционном литературном методе".
15 марта 1926 года Дмитрия Фурманова не стало. Ранняя смерть революционера, большевика вызвала безмерное огорчение у деятелей советской культуры. "Мне казалось, что он будет расти и расти, пока не вырастет в мощный дуб, вершина которого подымется над многими прославленными вершинами литературы... – писал Анатолий Луначарский. – Я считал Фурманова надеждой пролетарской литературы; среди прозаиков ее, где, несомненно, есть крупные фигуры, Фурманов был для меня крупнейшим".
"Он умер совсем молодым, – пишет в своей книге "Фурманов", вышедшей в серии "Жизнь замечательных людей" в 1968 году, писатель Александр Избах. – Но как богата и насыщенна была его жизнь. Он написал, в сущности, только четыре книги. Но жизненного материала накопил еще на двадцать… Писатель-воин-большевик заслужил ту народную любовь, горячее проявление которой видели мы и в Иванове, и во Фрунзе, и в Алма-Ате, и в Ташкенте... О такой любви можно только мечтать".
Именно это я, в частности, увидел и почувствовал в музее известного писателя в 4-й кинешемской школе имени Фурманова (бывшее реальное училище). В начале осмотра музей не произвел должного впечатления на гостей: небольшая классная комната, обычные стены и минимальный набор экспонатов. Но когда нам стали рассказывать о жизни автора всем известных книг, показывая при этом редчайшие фото начала ХIХ века, мы в корне изменили свое мнение. Этот музей заслуживает самой высокой похвалы.