Какие преступления совершали в Татарии во время войны?
Банда украла 4,5 тонны муки
В стране к 1942 году было потеряно около 75% сельскохозяйственных земель, на которых выращивались зерновые культуры. Хлеб в военные годы служил основой солдатского рациона. Тыловые пекарни безостановочно выпекали хлеб на нужды Советской армии.
Убийство за мешок муки не считалось чем-то экстраординарным. А уж хищения совершенно никого не удивляли. Так, агрызские милиционеры пресекли деятельность целой банды, укравшей с мельницы 4,5 тонны муки. А в Бугульминском районе задержали группу укрывателей краденого. У них было изъято 2,5 тонны хлеба. Аналогичные злодеяния были зафиксированы и в других районах республики.
Ежесуточная потребность в хлебе в одной лишь Казани равнялась 163 тоннам. При этом в магазины поступало лишь 133 тонны. А значит, хлеба ежедневно не хватало около 60 тыс. человек. Поступали сведения, что хлеб забирают перекупщики. И милиционеры, облачившись в штатское, несли дежурство возле продуктовых магазинов. Только в 1941 году за скупку хлеба сверх принятых норм были задержаны несколько сотен человек.
Массовый характер носило и хищение продовольственных карточек. Так, сотрудники казанской милиции обнаружили, что в городской типографии произошло хищение бумаги, шрифта и краски для изготовления подделок. Воспользовавшись самостоятельно изготовленными карточками, злоумышленники заполучили 8 тонн хлеба.
Пышно расцвела спекуляция. За первые три месяца 1942 года у республиканских спекулянтов отобрали 24 тонны муки, 4 тонны мяса, 600 кг масла, 400 кг сахара и 1,5 тонны мыла. Помимо прочего, они испытывали особую любовь к спичкам, ниткам, швейным и ювелирным изделиям.
Засады на дезертиров
Наказанием за дезертирство в те годы являлась смертная казнь. Тем не менее угроза расстрела с конфискацией имущества пугала не всех. С 1941 по 1942 год в перестрелках с дезертирами погибли 122 советских милиционера.
Участковый милиционер села Юхмачи Алькеевского района Татарии Андрей Юрлин неоднократно вступал в жестокие схватки с дезертирами, а облавы на них стали для милиционера обычным делом. Как-то раз в сельской избе он нашел тайник за печью, где прятался хозяин, боявшийся мобилизации. А однажды служитель порядка поймал сразу двух дезертиров: отца и сына. Мужчины скрывались в лесу и убивали случайных прохожих с целью наживы.
По воспоминаниям ветеранов милиции, борьба с дезертирами стала одним из первейших и насущных дел. В Муслюмовском районе оперуполномоченный А.У.Усманов своими силами отыскал и задержал трех дезертиров единовременно. А в Тельмановском районе (сейчас Аксубаевский) младший лейтенант милиции И.П.Горсков при активном содействии односельчан организовал засаду на дезертиров рядом с потайным лесным убежищем беглецов. Банда была полностью уничтожена во время перестрелки.
Подростки сбегали из детских домов
Уровень подростковой преступности в ТАССР оставался крайне высоким все годы войны. За один только 4-й квартал 1942 года и 1-й квартал 1943-го несовершеннолетние совершили более 780 преступлений. К уголовной ответственности было привлечено около тысячи человек. Большая часть правонарушений 12 - 16-летних - мелкие кражи, хулиганство и грабеж. Главными причинами правонарушений со стороны детей и подростков стали тяжелые социально-экономические условия жизни, в которых они оказались. И конечно, отсутствие контроля со стороны взрослых и образовательных организаций. Во время войны многие дети оставались предоставленными самим себе, росли словно сорная трава.
Только за 7 месяцев 1944 года из детских домов ТАССР сбежали 116 детей. Более 30 из них, совершив побег, затем стали правонарушителями. Известен случай, когда двое ребят убежали из пионерского лагеря. Они собирались дойти пешком до Москвы, но были задержаны в Агрызском районе. При отделениях НКВД функционировали детские комнаты и приемники-распределители, где временно проживали задержанные. В 1944 году в Татарии имелось два таких приемника-распределителя: один в Казани на 285 детей, второй в Бугульме на 50 воспитанников.
Оборотни в погонах охотились за спиртом
Отважным милиционерам Татарии в военное время приходилось разоблачать не только воров и спекулянтов, но и коллег.
20 августа 1942 года военный трибунал Казанской железной дороги вынес приговор двум бывшим работникам Казанского гарнизона - Бикееву и Кузину. В поле внимания правоохранительных органов злоумышленники оказались не сразу. Первой целью оперативников стал лидер преступной группировки диспетчер станции «Восстание» Абрамов. Среди членов банды оказались дежурный по станции Швец, стрелочник Чижов, рабочий Хохлов и сотрудница телеграфной станции «Казань» Лысова. В течение полугода они чинили произвол на станции «Восстание», похищая груз из вагонов, которые стояли на путях. Краденые продукты распределяли между собой и сбывали по спекулятивной цене.
Так, в декабре 1941 года злоумышленники украли из цистерны 7 ведер спирта, а из вагона-ледника - 125 килограммов сливочного масла. Задача милиционеров заключалась в организации прикрытия. Одетые в форменную одежду, они делали вид, будто заняты охраной ценного груза. На самом же деле следили за обстановкой, чтобы сообщить подельникам о приближении нежелательных свидетелей. Согласно официальной информации, Бикеев собственноручно распродал на казанских рынках масла на 8 тысяч рублей. А Кузин принимал активное участие в самих кражах. Зимой 1942 года он вместе с Абрамовым и Чижовым сорвал пломбу с цистерны и похитил 5 ведер спирта. Абрамова приговорили к смертной казни. Остальные преступники получили по 10 лет лишения свободы с понижением в правах сроком на 5 лет и конфискацией имущества.
Кстати
В 1942 году Отдел уголовного розыска НКВД ТАССР стал лучшим в СССР по продуктивности работы служебно-розыскных собак. Перед окончанием войны в ТАССР, как в целом по стране, наблюдалось снижение преступности. Например, в 1944 году в Казани преступность упала на 42%, а раскрываемость выросла с 61% до 80%.
Редакция выражает благодарность пресс-службе МВД по РТ за предоставленные материалы.