Шелянин: «КХЛ создала все условия, чтобы арбитры думали только о судействе»
Один из самых опытных арбитров Сергей Шелянин в интервью KHL.ru рассказал о желании судить после 50 лет, конкуренции с молодыми, поездке на матч без коньков, стычке Александра Юдина с болельщиками в Брянске и объяснил, почему завершил международную карьеру.
Шелянин – самый возрастной линейный арбитр КХЛ. Сейчас ему 47 лет. Старше него только три главных судьи – Роман Щенёв, Сергей Кулаков и Денис Бондарь.
Шелянин против существующего возрастного ценза и желает работать и после 50 лет. Глядя на физическую форму этого арбитра и опыт, нет сомнений, что, если поменяют правила, он справится.
«В России пенсионный возраст поднят до 65 лет. Значит, нужно поднимать и планку для судей»
– В 2019 году главный арбитр КХЛ Алексей Анисимов говорил, что вы «дадите сто очков иным молодым». Как ощущаете себя сейчас?
– Все отлично. Некоторое время назад у меня была полуторагодичная пауза, восстанавливался после травмы. Пришлось сбросить немного лишнего веса. Но сейчас все в полном порядке. Летние тесты сдал, как я слышал, даже лучше, чем молодые.
– Судьи могут работать до 50 лет. Как относитесь к этому правилу?
– Если возраст не влияет на качество судейства и позволяет здоровье, то, мне кажется, судьи могли бы продолжать работать и дальше. В НХЛ Рэй Скапинелло обслуживал матчи до, если не ошибаюсь, 62 лет. Он бегал быстрее, чем молодые. В России пенсионный возраст поднят до 65 лет. Значит, нужно поднимать и планку для судей (улыбается).
– Вы бы хотели судить после 50?
– Конечно. Я от своей работы получаю удовольствие. Естественно, не хотелось бы возрастных ограничений.
– Вы – единственный судья, преодолевший отметку в 1000 матчей. Что вас мотивирует работать дальше?
– Я занимаюсь судейством всю жизнь после завершения игровой карьеры и не хочу бросать любимое дело, хочу работать как можно дольше. Это самое главное.
– Если не судейство, то что? Куда идти после 50?
– Не задумывался. Сейчас не знаешь, что будешь завтра или послезавтра. Конкретных планов нет. Но если все-таки придется уходить, постараюсь заняться деятельностью, близкой к судейской – стану инспектором или судьей «видеогол». В принципе, у меня есть и тренерское образование – я окончил институт физкультуры. Надеюсь, без дела не останусь.
– Чувствуете к себе особое отношение со стороны тренеров и игроков?
– Если судить по разговорам – да. Тем более я же практически со всеми тренерами команд КХЛ либо играл, либо судил их, когда они были хоккеистами. Андрей Мартемьянов, Олег Леонтьев, Андрей Разин, Юрий Бабенко и другие. Со многими хорошие, уважительные отношения. Бывает, тренеры повышают на меня голос. Но я все понимаю и на это особого внимания не обращаю. Игра – это эмоции, жизнь. Все в порядке.
«Приехали на базу. С каждым часом все хуже и хуже. Высокая температура. Оказалось, заражение крови. Больница, операция»
– Как начиналась ваша хоккейная карьера?
– Я жил на Войковской. Рядом находился стадион, где тренировал Юрий Иванович Блинов, знаменитый нападающий ЦСКА, олимпийский чемпион, участник Суперсерии 1972 года. Мой средний брат как раз играл у него в команде. Ну и я там занимался вместе с ребятами старшего возраста. Блинов посмотрел на мое катание и посоветовал в ЦСКА. Я без проблем влился в коллектив. Играл в первой пятерке вместе с Александром Харламовым. Вроде была хорошая команда. Но в большой хоккей не вышел практически никто.
– Вы – из-за травмы?
– Мне сломали руку, две кости, одна заживала очень долго. Из-за этого не попал в молодежную команду – туда, на свободные места, как раз пока я восстанавливался, шел набор ребят из других городов.
– И вы пошли в судейство?
– Да, начал в 14 лет. Отсудил два года. Работал на играх переходного турнира из второй лиги в первую. В самой первой лиге провел матчей шесть. А потом тренер Рамиль Сафич Валиулин предложил перейти в «Крылья Советов»-2 к своему знакомому наставнику Александру Чертову. В «Крыльях» играл два сезона. Состав очень серьезный – Александр Королюк, Саша Савченков и другие. Плюс переводили игроков из первой команды – тех же защитников Олега Твердовского, Андрея Скопинцева, Максима Чуканова. А я как раз играл в обороне. Помню, поехали в Череповец. И в команду «спустили» Твердовского и Чуканова. Из-за этого меня перевели в атаку. Так я на свою голову забил два гола. Чертов после игры радостный: «Вот видишь, а говорил, что не умеешь». И ставил меня в нападение, как только переведут защитника из основы. Мне это не нравилось – тренируешься в обороне, а на матчи выходишь в атаке. Должна быть какая-то стабильность.
Потом на тренировке получил травму. Сильный бросок раздробил мысок конька. Пошел в душ – в пальце осколок. Вытащил. Приехали на базу. С каждым часом все хуже и хуже. Высокая температура. Оказалось, заражение крови – инфекция пошла вверх. Больница, операция. Поправился. Как раз пришла пора определяться с тем, что делать дальше. Я решил закончить и поступить в университет.
– В тех «Крыльях» первые шаги в профессиональном хоккее делал Александр Юдин.
– Я помню, как после прихода в команду его учили кататься на коньках. Первую игру за «Крылья Советов»-2 он провел в Брянске на коробке под открытым небом.
– Чем-то отметился?
– Бросил клюшку в болельщиков (смеется). Юдин сражался со всеми местными хоккеистами. После этого его начали донимать и провоцировать болельщики. Вот он им и ответил. Юдин изначально был подготовлен к дракам, он осознанно выбрал себе эту специализацию.
– Как состоялось ваше возвращение в судейство?
– В то время судейство возглавлял Наум Лазаревич Резников, помогал ему Анатолий Михайлович Баринов. Пока играл в «Крыльях», связь с ними не терял. Как только закончил играть, сказал, что хочу вернуться. Первый матч на высшем уровне провел в 1993 году – отсудил игру плей-офф. С 1994 года работал в элитном дивизионе уже постоянно.
– За кем-то из арбитров особо следили?
– В первую очередь, это мой брат Александр. К переходу в судейство он меня и подтолкнул. Некоторое время мы даже судили в паре. Но больше всего мне нравились манера судейства и катания Сергея Анатольевича Карабанова – я старался быть похожим на него. Вместе мы работали два года. Карабанов – главный, а мы с Артемом Захаровым линейные, начинающие. Он давал нам много ценных советов.
– Как в те годы осуществлялись переезды судей?
– Когда я еще учился в школе и университете, занимал деньги у родителей и покупал билет. Приезжал, в клубной кассе мне компенсировали расходы, выдавали обратный билет и платили за игру. Все бумажки скреплялись, полная отчетность, как положено.
– Поездка в какой город запомнилась особо?
– Вспоминается история, связанная с ближним Подмосковьем. В свободный день занимался личными делами, как вдруг позвонили и заявили: «Сегодня нужно отсудить матч в Электростали». Не знал, успею или нет. От меня до этого города около 100 км. Позвонил домой, попросил бабушку собрать судейские вещи. Заскочил в квартиру, схватил сумку и поехал на игру. Торопился, внутрь даже не заглянул. По приезду оказалось, что нет коньков. Они сушились на балконе, а остальная форма была в комнате, вот бабушка их и не положила.
– Как вышли из положения?
– Местные судьи подобрали коньки по размеру. Все прошло нормально. Так поступают и сейчас. Мало ли сумка с формой вовремя не долетит. Так случается. Главное, чтобы была майка.
«На международной арене, как бы ты не работал, судить будет тот, кто должен»
– У вас за плечами богатый международный опыт. Первая Олимпиада – в Солт-Лейк-Сити. Чем запомнилась?
– В сентябре в Нью-Йорке произошел теракт. Сумки многих судей прилетали с опозданием. Один, фамилию не помню, вообще ждал два дня. Не мог тренироваться. Так и сидел на трибуне.
Организовано все было хорошо, удобно – гостиница прямо рядом с основным дворцом. А до второй арены добирались на автобусе. Один раз приехал транспорт, а за рулем – волонтер-бабушка. На вид – лет 80. На трассе разогналась так, что мы сидели и думали – только бы ей не стал плохо – «выжала» километров 130 в час, не меньше.
Из остального – ничего особого. Плей-офф не работал. Начальство заявило, что на Олимпиадах судят «шаг за шагом». Поэтому решающие матчи новички типа меня будут работать через четыре года в Турине. После предварительных игр нас с Эдуардом Одиньшем отправили домой.
– Через четыре года вам так не дали работать решающие матчи?
– Я судил с лайнсменом из НХЛ. Фамилию не помню. Но помню, что работал здорово. Константин Комиссаров (в те годы – менеджер Международной федерации хоккея по судейству. – прим. автора) подходил, говорил, что если Россия не выйдет в финал, то я буду работать на матче за первое место. Но в европейском судействе дела решаются очень странно – между супервайзерами. Как именно, я не знаю и не понимаю. В итоге меня, забыв про принцип «шаг за шагом», поставили запасным, а одним из основных – словака Масика, который работал на Олимпиаде впервые. Расстройство было года на три.
Но вообще на Олимпиаде мне понравилось. Между судьями были хорошие, рабочие отношения. В 2006 году приехали два ветерана НХЛ Дэн Маруэлли и Пол Деворски. Первому было 50 лет, второму – под полтинник. Уже заканчивали карьеры. Они показывали, как готовиться к матчам, относиться к профессии. Утро – пробежка 5 км. А Маруэлли и Деворски говорят: «Маловато. Давайте еще». Смотрели на них, открыв рот.
– Вы могли судить и на Олимпиаде в Сочи. Но на чемпионате мира 2013 заявили, что заканчиваете международную карьеру.
– Ее я хотел закончить еще в 2011 году. Понимаете, не все зависит от твоей работы. Люди как будто сидят и играют в карты, а на кону назначения судей – судьбы живых людей. Надоело. Для меня это был уже шестой чемпионат мира. Я понял, что как бы ты не работал, судить будет тот, кто должен.
– Какие чемпионаты мира стоят особняком?
– В 2000 и 2012 годах судил матчи за третье место. В 2011-м был запасным на финале. В 2012-м еще поселили в номере с канадцем, хорошо подтянул английский язык. Так привык на нем общаться, что после возвращения в Москву стал говорить по-английски с братом (смеется). В остальном все обыденно – гостиница, собрания, тренировки, игры.
– И что, никаких историй?
– Истории есть. Но такие, которые должны остаться на чемпионатах мира.
«Решил вернуться в линейные и больше не дергаться. Не пожалел – занимаюсь любимым делом, меня все устраивает»
– Почему, перейдя в главные судьи, вернулись в линейные? Неужели так подействовали критические слова Леонида Вайсфельда?
– Вообще мне нравилось работать главным. Помню, судил турнир в Санкт-Петербурге. На нем еще играл молодой Евгений Малкин. Вроде сказали, что все нормально. А через полгода состоялось соревнование в Подольске. Там был разговор с тем же Вайсфельдом. Наверное, да, в какой-то степени послушал его. Но были и другие критические мнения. После этого решил вернуться в линейные и больше не дергаться. Подумал, что, наверное, работа главным – это не мое. Лучше заниматься тем, что хорошо получается. Не знаю, может быть, проявил слабость.
– Не пожалели?
– Нет. Я занимаюсь любимым делом, меня все устраивает.
– До травмы в 2020 году вы судили все финалы чемпионатов КХЛ и многие решающие серии Суперлиги. Какой финал самый памятный?
– Это 2001 год. «Магнитка» играла с «Авангардом». Омские болельщики травили Вайсфельда так, что он решил вообще не ехать в этот город на шестую игру, которая стала заключительной. Тогда прошло собрание инспекторов и генеральных менеджеров клубов, которое назначило меня запасным главным судьей на случай, если что-то случится с Михаилом Бутурлиным.
– Как КХЛ изменила условия работы арбитров?
– По сравнению с тем, что было, – небо и земля. Раньше выдавали только рекламные нашивки на форму. Все остальное нужно было покупать самому. Сейчас судья получает коньки, шлем, майки, сумку, костюм тренировочный и костюм официальный, рубашки, галстуки, кроссовки. У тебя есть все. Существует специальный департамент, который заказывает билеты, бронирует гостиницы, оперативно решает любые логистические трудности.
Если говорить непосредственно о работе, то отмечу, что на стадионах появилось множество камер. Можно посмотреть эпизод с любой точки, изучить любой нюанс. Это замечательно. Потому что раньше был мрак. Администратор команды хозяев бежал наверх к операторам за камерой, чтобы принести ее вниз и показать повтор судье. Но если было понятно, что решение, скорее всего, будет в пользу гостей, администратор на обратном пути мог исчезнуть – упасть между зрителями и лежать, чтобы его никто не видел.
В общем, сейчас КХЛ создала все условия, чтобы судьи просто выходили на матч и работали, не думая ни о чем постороннем.
Досье
Сергей Анатольевич Шелянин
Родился 17 декабря 1975 года в Москве
Карьера: начал судить в 1989 году, в высшем дивизионе работает с 1993-го. В чемпионатах страны провел более 1000 матчей. Работал на нескольких Олимпиадах и чемпионатах мира.
Достижения: первый и пока единственный арбитр, проведший 1000 матчей в высшем дивизионе. В 2006 году стал обладателем приза лучшему линейному судье страны.