«Требую исключить мои песни из репертуара фестиваля «Yзгәреш җиле»!»
Луиза Батыр-Булгари не хочет, чтобы ее композиций коснулся «ветер перемен» Рауфаля Мухаметзянова
В этом году самому дорогостоящему проекту в истории татарской эстрады — фестивалю «Yзгәреш җиле» («Ветер перемен») — исполняется 6 лет. За это время споры о том, зачем «модернизировать» национальную классику, казалось бы, поутихли, но сегодня тему оживила композитор и правдоруб Луиза Батыр-Булгари. Среди заказов на новые аранжировки она увидела свой хит из 1990-х «Соңлама», но не хочет, чтобы ее песни звучали в проекте директора оперного театра Рауфаля Мухаметзянова. В коллизии с авторским правом разбирался корреспондент «БИЗНЕС Online».
«Свободное, до неузнаваемости, изменение популярных в народе песен»
Шестой сезон музыкального фестиваля «Yзгәреш җиле», концерты которого пройдут в декабре, рискует обернуться скандалом уже сейчас. В «БИЗНЕС Online» обратилась известный композитор Луиза Батыр-Булгари, с которой совсем недавно наша газета сделала большое и громкое интервью в трех частях о недалеком прошлом и настоящем положении дел в татарском музыкальном искусстве. Среди прочего, она подвергла критике политику руководства театра им. Джалиля в лице его директора Рауфаля Мухаметзянова, в частности, за «Yзгәреш җиле».
Напомним, в свое время «Ветер перемен» создали под патронажем президента РТ для реформирования татарской эстрады. Однако реализация проекта командой во главе с Мухаметзяновым вызвала массу споров — привлечение столичных музыкантов и новые джазовые аранжировки национальной классики приняли не все. Обсуждали и бюджет «Yзгәреш җиле». Точная цифра неизвестна, но с информацией о том, что это $1 млн в год, никто из организаторов не спорил. Со временем споры поутихли, хитами номера с «Ветра перемен» не стали, а сам фестиваль влился в общий культурный ландшафт республики. На четвертый год «Yзгәреш җиле» поехали в «Карнеги-холл», арендовав на сутки знаменитый зал в Нью-Йорке, а в прошлом году, кажется, фест впервые дал и какой-то конкретный результат — полноценный спектакль, мюзикл «Алтын Казан» Эльмира Низамова.
Но в этом году Мухаметзянов, отметив 40-летие своего директорства в театре им. Джалиля, вновь взялся за старое — перепевание татарской классики. На это и обратила внимание Батыр-Булгари. В контракте на переложение 26 композиций, который генпродюсер Мухаметзянов заключил с аранжировщиком Вячеславом Артеменко, наряду с народными песнями, работами Яхина и Сайдашева и даже знаменитой «Туган як», есть и ее «Соңлама». Эта песня написана в соавторстве с поэтом Наилем Касымовым, в начале 1990-х ее исполнял Айдар Файзрахманов. По словам композитора, и в прошлые годы с ней не согласовывали использование ее композиций на «Yзгәреш җиле», хотя через Российское авторское общество какие-то скромные средства и выплачивались.
Между тем, Батыр-Булгари не согласна ни с этическим, ни с эстетическим посылом фестиваля «Yзгәреш җиле». «Создается впечатление, что цель концерта — свободное, до неузнаваемости, изменение популярных в народе песен. И за надругательство над татарскими песнями республика платит огромные деньги!» — говорила она в интервью «БИЗНЕС Online». А теперь решила через нашу газету объявить о запрете использовать свои авторские композиции на «Ветре перемен». Приводим текст обращения, сохранив авторскую орфографию и пунктуацию.
Публичное обращение к директору Татарского академического государственного театра оперы и балета им. М. Джалиля Рауфалю Сабировичу Мухаметзянову по поводу запрета музыки от композитора, заслуженного деятеля искусств РТ, лауреата Госпремии РТ им. Г.Тукая Луизы Батыр-Булгари
На основании изложенной информации в моем интервью «За надругательство над татарским песнями республика платит огромные деньги!» в интернет-газете «Бизнес-онлайн» я запрещаю использование любых моих музыкальных произведений на организованном директором театра Р. Мухаметзяновым ежегодном фестивале «Узгэреш жиле», поскольку категорически не согласна с политикой, проводимой данным должностным лицом в области музыкального искусства, а также — в отношениях с деятелями искусства. В связи с вышеуказанным требую исключить мои песни из списка произведений концертного репертуара предстоящего фестиваля «Узгэреш жиле» по контракту № 222 от 9 сентября 2021 г., заключенном с аранжировщиком песен Вячеславом Геннадьевичем Артеменко (г. Бронницы, Белгородская область).
Композитор Луиза Батыр-Булгари
«Автор вообще ничего, никому не должен ни объяснять, ни запрещать»
Запросы «БИЗНЕС Online» в пресс-службу оперного театра остались без ответа — там постоянно ссылались на занятость руководства по случаю премьеры оперы «Паяцы». А вот как комментируют ситуацию эксперты по авторскому праву.
«Есть Российское авторское общество — организация аккредитованная государством, которая выдает разрешение на использование произведений согласно договору между пользователем и автором этого произведения, рассказал „БИЗНЕС Online“ певец и композитор, многолетний директор филиала Российского авторского общества в Татарстане Зуфар Хайретдинов. — И только РАО имеет право выдавать разрешение от имени авторов, с которыми у него есть договора на управление имуществом, правами. И даже если нет договоров».
Наша коллизия достаточно проста, потому что Батыр-Булгари состоит в РАО. «РАО дает разрешение на использование ее работ, — объясняет Хайретдинов. — За это, конечно, она получает вознаграждение. Все авторские ставки указаны. То есть организация, в данной ситуации оперный театр, прежде чем использовать песни композиторов, состоящих в РАО, обязательно должен обратиться именно РАО. Что касается запретов. Если Луиза Батыр-Булгари хочет запретить использование ее композиций конкретными организациями, она должна делать это не напрямую, а написать в РАО письмо о том, что такие-то учреждения не должны ее работы использовать. Только тогда авторское общество не будет иметь права выдавать разрешение от имени Батыр-Булгари. Такого письма от нее нет».
Руководитель авторского агентства «Артпатент» Григорий Бусарев придерживается иной точки зрения: «Если действуют авторские права, и они сохраняются за автором, он никому их не передавал, то он и не должен ничего озвучивать в плане запрета. Наоборот, театр у него должен спрашивать, согласен ли автор на публичное исполнение песен. То есть театр должен получить согласие, причем не устное, а письменное, вообще, заключить лицензионный договор, либо с ним, либо с представителем автора, на использование его произведения. И только тогда это будет легитимным. Автор вообще ничего, никому не должен ни объяснять, ни запрещать. Это по умолчанию следует из закона. Отсутствие запрета не является согласием — это главное правило. Так что театр, не обратившись к автору, собираясь использовать произведение, поступает незаконно».
Как поступить автору в данном случае? «Автор сам решает, что делать с конкретным нарушителем, — говорит Бусарев. — Хочет его преследовать или нет, хочет ли закрыть на это глаза. Если заняться защитой прав, можно обращаться в суд. Если автор хочет только запретить, можно никаких претензий и писем нарушителю не посылать. Если хочет получить компенсацию за нарушение авторских прав, это тоже возможно, и в таком случае надо направить письменные претензии с требованием о выплате компенсации. Ну и понятно, что конфликт в таких случаях возникает тогда, когда имеет место незаконное использование произведения».
Гайнуллину «скостили» репетиции
Ну, а пока подготовка к уже шестому сезону «Yзгәреш җиле» идет полным ходом. На сайте госзакупок казанская опера заставляет порадоваться за столичных музыкантов и танцовщиков, которые вновь неплохо заработают на проекте в Татарстане. Бессменный музыкальный руководитель фестиваля, трубач Вадим Эйленкриг получит за свои труды почти 2 млн рублей, в целом, же его оркестр (Сергей Гричашкин — директор Эйленкрига, — прим. ред.) стоит без малого 7,5 миллионов.
Любопытная истории приключилась с баянистом-виртуозом Айдаром Гайнуллиным. Летом мы писали, что он получит за «Ветер перемен» 1 млн рублей, однако контракт был расторгнут. Возможно, в условиях пандемии Гайнуллину было тяжело регулярно выезжать из Германии, где он живет. Однако без него Эйленкриг и Ко все-таки не смогли, и на госзакупках появилось новое соглашение — за 818 тыс. баянист должен провести репетиционную неделю и отыграть два концерта.
Но, если в музыкальном руководстве «Yзгәреш җиле» все по старому, то среди солистов, по нашей информации, изменения будут. В частности, в этом году не выступят супруги Артур и Эльза Исламовы. Зато на «Ветре перемен» ждут Эльмиру Калимуллину, которая раньше довольно скептически относилась как к музыкальному фестивалю, так и к политике театра им. Джалиля.
«Получается, что нашему, подчеркиваю, нашему татарскому оперному театру не нужны постановки опер на татарском языке! — писала в своем „Инстаграме“ в феврале 2018 года заслуженная артистка РТ. — Ведь любой человек, кто знаком с ситуацией, знает, что за последнее время в оперном театре было поставлено всего 2 оперы на татарском языке, да и их показывают два раза в год». Но все изменилось после участия Калимуллиной в мюзикле «Алтын Казан».
На «Yзгәреш җиле» она выступит в творческом тандеме с композитором Низамовым. В этом году нам обещали песни молодых композиторов, и они на «Ветре перемен» прозвучат — аранжировщик Артеменко поработал аж с пятью композициями Низамова. Других молодых татарских композиторов генпродюсер, 71-летний Мухаметзянов, не знает.