«Люди с аутизмом никогда не обманывают!» Москвичка взяла на работу особенных людей. Зачем ей это нужно?

Юлия Володина всю жизнь занимается с детьми: вырастила троих своих, а затем начала заниматься с другими, причем с особенными. Она десять лет возглавляла «Школу профессий», где помогала социализироваться детям с аутизмом. Но когда ее подопечные выросли, Юлия поняла, что применить свои навыки во взрослой жизни они не могут — в столице попросту нет вакансий для людей с ментальными особенностями. Тогда она открыла первое инклюзивное кафе «Разные зерна». 30 декабря ему исполняется год. Своими мыслями о том, что получилось, а что пока не очень, Юлия честно поделилась с «Мослентой». Ниже — ее монолог. «Собрали без малого миллион» Большинство моих подопечных из «Школы профессий» захотели стать поварами и кондитерами. Но оказалось, что на открытом рынке труда мало работодателей, готовых взять на работу людей с ментальными особенностями. В целом это объяснимо: непонятно, чего ожидать от такого работника, и сможет ли он вообще выполнять свои задачи. При этом, по статистике, в Москве проживает около 200 тысяч человек с ментальной инвалидностью. А трудоустроены из них только три процента! А ведь многие могут и хотят работать. И главное беспокойство родителей особых детей в том, что они никогда не станут самостоятельными. Так у меня появилась идея инклюзивного кафе, где особые сотрудники смогут встречать гостей, готовить кофе, помогать на кухне, а главное — чувствовать себя нужными и востребованными. Подобные проекты есть в некоторых городах России: в Махачкале, Питере, инклюзивный кластер «Гнездо» в Братске — наш ровесник. Я была уверена, что и у нас все получится. Но многие рестораторы, с которыми я поделилась идеей, меня отговаривали, мол, Москва — это не Братск, здесь и аренда выше, и других сложностей хватает. Но я горела проектом, поэтому решила пробовать, несмотря ни на что. Мы начали с поиска финансирования. И в апреле 2022 года открыли сбор средств на краундфандинговой платформе Planeta.ru. За 2,5 месяца собрали без малого миллион рублей. Люди поддерживали идею: «Как здорово, давно уже пора!» «С точки зрения бизнеса — это абсурд» Сложностей с ремонтом было достаточно. В помещении, которое мы сняли, находился пивной бар. Сначала пришлось демонтировать фанерные накладки на потолки, потом взялись за коммуникации, несущие стены, а затем приступили к ремонту. В здании 1928 года эпохи конструктивизма находится завод «Металлист», потолки полукруглой формы и невероятной красоты! Мы начали с их реставрации, а закончили покраской. Нас поддержали многие компании: кто-то помог с плиткой, кто-то — с краской и оборудованием. Часть средств внесли частные благотворители, но все же 2,5 миллиона пришлось оформить в кредит. Скидок из-за того, что мы — социальный проект, нам не делают. Помещение находится в частной собственности, поэтому аренду платим по полной программе. Правда, мы пользуемся всеми льготами для новых точек общепита — например, мораторием на проверку Роспотребнадзора. Да, я знаю о том, что многие рестораторы жалуются на штрафы и санкции, но я считаю, что лучше эту энергию потратить на то, чтобы сделать все процессы максимально безопасными. Для нас это особенно важно, потому что сейчас у нас работают 13 молодых людей с ментальной инвалидностью, и риски очень большие! В первые дни после открытия кафе к нам на работу записались 12 молодых взрослых. Мы пригласили по списку всех, не проводили никакого отбора или конкурса. Просто взяли по списку! С точки зрения развития бизнеса такая модель трудоустройства — вообще какой-то абсурд! Я спрашивала каждого, кем он хочет работать. Степа сразу сказал, что хочет быть бариста. А Арсений заявил: «Я хочу протирать посуду». А я: «Может быть, ты выйдешь в зал, потому что отлично общаешься с людьми?» А он: «Можно я сам выберу, что буду делать?» Вот с такими сложностями мы тоже сталкиваемся. Разрешить или продавить, где эта граница? Приходится все время лавировать для того, чтобы создавать комфорт всем, кто рядом — и особым, и не особым. Ведь я думаю и о наших наставниках — поварах и бариста, у них огромная психологическая нагрузка. Поэтому, несмотря на то что сейчас у нас лист ожидания 80 человек на место, взять новеньких мы не можем. Но очень надеемся, что проект будет развиваться и появятся новые места для трудоустройства. К сожалению, мы не выиграли грант департамента социальной защиты: подали заявку на создание еще 20 рабочих мест, но нам не хватило десятых балла. Конечно, мы все равно будем расширяться, но, может быть, не так быстро, как хотели бы. «Некоторые на метро самостоятельно не ездили» У нас работают сотрудники с разными нозологиями: есть люди с расстройством аутистического спектра, с проблемным поведением, с умственной отсталостью, а есть те, кто получил осложнения после травмы. Большая часть ребят находится на кухне. Но постепенно они осваиваются и выходят в зал. Мы стараемся ни за кем не закреплять обязанностей, чтобы они могли получить различный опыт: и поваром поработать, и бариста, и официантом. Для кого-то выход из кухни в зал становится настоящим рывком вперед в развитии. Впрочем, за год прогресс был у каждого из сотрудников. Кто-то все лето прожил самостоятельно: его семья уезжала, а он оставался в Москве работать. А кто-то переехал в отдельную квартиру. Одного из наших ребят родители впервые оставили присматривать на даче за младшими братьями и сестрами. А ведь до своей работы в кафе некоторые из них даже в метро самостоятельно не ездили! Мама нашего бариста Олега рассказала, что он целый год прожил без антидепрессантов — работа и зарплата дали ему психологическую устойчивость. Он, кстати, и в инклюзивном театре играет, то есть нагрузка у него большая. Но, как он сам говорит: «Я устаю, но я востребован!» А другой наш сотрудник, Степан, заявляет, что ходит на работу, как на праздник. Ему нравится и варить кофе, и участвовать в ярмарках и фестивалях. У него есть интересная особенность: он берет паузу и отвечает спустя время после заданного вопроса. Это не всегда привычно, но тем не менее Степа очень хорошо ладит с ребятами. Родители особых сотрудников подтверждают, что жизнь их взрослых детей изменилась. К ним в кафе относятся очень бережно, а бережного отношения, откровенно говоря, нам всем не хватает. «Жизнь — это не всегда план» Особенность людей с аутизмом заключается в сложностях в коммуникациях, проблемах с речью и стереотипными повторяющимися действиями. При этом специалисты сходятся во мнении, что спектр проявляется по-разному и, если вы знаете одного человека с аутизмом, вы знаете просто одного человека с аутизмом. Сначала нам казалось, что после стажировки в кафе мы сможем трудоустроить наших сотрудников на работу в другие места и возьмемся обучать других. Оказалось, что это очень сложно. Наши сотрудники привыкли к коллективу, кафе, и никто не хочет менять работу. Ребятам удобно понимать хорошо структурированную информацию, простую речь, иметь план и визуальные инструкции. Но если, к примеру, внезапно зайдут 15 человек на ланч и нужно все бросить и срочно их обслужить — то это станет для них проблемой! И эта проблема ляжет на плечи наших нейротипичных сотрудников, которым придется оторваться от своих обязанностей и переключиться на гостей. Конечно, к форс-мажорам мы подключаем и наших особых, но делаем это постепенно: стараемся им показывать, что жизнь — это не всегда план. Еще одно удивительное свойство людей с аутизмом — они никогда не обманывают. Это, конечно, тоже может иногда приводить к неловкой ситуации, но чаще всего эта искренность у многих вызывает уважение. Особенность трудоустройства людей с ментальной инвалидностью заключается в сопровождении тьюторов, которые нужны каждому, но в разной степени. Например, кто-то очень быстро научился варить кофе, а открывать пакеты с молоком — через пару месяцев. Почти у всех возникают сложности с кассой, с открытием и закрытием кафе, кто-то плохо умеет считать. Зарплата тьюторов и куратора — это наши дополнительные расходы. Правда, с конца января их работу оплачивает Фонд президентских грантов, где мы выиграли организацию сопровождаемого трудоустройства. «Я не видела, чтобы кто-то встал и ушел» За год работы я ни от кого не слышала ни одного плохого слова. К нам приходят родственники людей с аутизмом, чтобы посмотреть, как работают ребята, приезжают специалисты со всех уголков страны. Кто-то просто заглядывает с улицы. Рядом находится МИИТ, и заходят студенты. Раньше на столах лежали открытки, где было написано, что у нас работают люди с ментальными особенностями. И я ни разу не видела, чтобы кто-то, прочитав это, встал и ушел. Представить такое в советское время было бы невозможно, а сейчас это никого не смущает. Конечно, нас могут критиковать за медленность обслуживания или не всегда чистые столы — но аудитория в целом лояльная. «Границы — это хорошо» Работая с особыми людьми, я многому у них научилась. Например, я поняла, границы — это хорошо. Осознавая, что это я могу, а это — нет, я помогаю себе. А еще меня очень вдохновляет их честность: они могут сказать в лицо все, что думают. Эта искренность мне очень симпатична, потому что я не всегда могу что-то сказать прямо, начинаю подбирать слова… А в этой правде скрыта, как мне кажется, большая сила.