5 мифов о работе скорой помощи. Врач рассказал, кого и как спасают
28 апреля – В День работника скорой медицинской помощи – «АиФ - Казань» попросили прокомментировать самые распространённые мифы об этой службе старейшего врача скорой помощи Казани 74-летнюю Галию Ханафееву, которая на службе уже около полувека (!).
Миф первый. Реанимацию скорая не проводит, это возможно только в стационаре
За 47 лет работы на скорой помощи Галие Файзиевне приходилось несколько раз в буквальном смысле воскрешать пациентов.
Однажды, приехав на вызов, её бригада увидела, что к бабушке, которая провела в коме полдня, а может быть, больше, уже вызвали отпевальщицу. Родственники подумали, что женщина умирает.
Узнав, что у бабушки сахарный диабет, медики измерили уровень сахара в крови. Он упал до критических значений, поэтому пациентка и оказалась в гипогликемической коме.
«Как только ввели глюкозу, бабушка стала оживать на глазах, села и начала разговаривать, – вспоминает Галия Файзиевна. – Если человек без сознания, мы в обязательно исследуем уровень сахара в крови».
«Думала, умирающих только в кино и книгах воскрешают! – не поверила своим глазам дочь пациентки».
Этот случай чудесного спасения в практике врача Ханафеевой не единственный. Когда у скорой только появились аппараты ИВЛ, бригаду Галии Файзиевны вызвали к 45-летней женщине, потерявшей сознание на остановке трамвая. У неё почему-то остановилось дыхание.
«Когда мы на аппарате ИВЛ привезли женщину в горбольницу, у неё уже лицо порозовело, – вспоминает Галия Ханафеева. – Прямо с нашим аппаратом её увезли в реанимацию».
Скорой помощи под силу и реанимация больных сердечно-сосудистыми заболеваниями. С помощью дефибриллятора спасли пожилого мужчину, у которого из-за нарушения ритма сердца, фибрилляции желудочков произошла клиническая смерть. Поскольку всё было сделано очень быстро, мозг пациента не пострадал, его умственные возможности сохранились.
Миф второй. Скорая помощь лечит пациентов только таблетками
Галия Файзиевна вспоминает, что в 1970-е годы, когда она начинала работать, для снижения давления давали таблетки и делали уколы, в основном препарата «Дибазол». Чтобы скорая сделала больному кардиограмму – об этом можно было только мечтать. А сейчас каких только приборов нет!
Сейчас в арсенале скорой есть и таблетки и инъекции и устройства для проведения процедур. Так, астматикам хорошо помогают небулайзеры (устройства для проведения ингаляции).
«Когда я начинала работать, больных астмой на весь город было три человека, – вспоминает Галия Файзиевна. – Сейчас таких больных больше. Думаю, это потому, что в 1970-е годы люди с астмой просто не доживали до 80 и 90 лет, как сейчас. Погибало и много страдающих астмой детей. Не было эффективных лекарств. Внутривенные уколы скорая помощь делала очень редко. К астматикам, например, посылали только те бригады, где были медики, умеющие делать уколы в вену. Сегодня у нас есть возможности сделать так, чтобы такие пациенты доживали до преклонных лет. Для их лечения есть и медикаменты и ингаляторы».
Миф третий. Медики не хотят прививаться от ковида
Галия Файзиевна признаётся, что поначалу отнеслась к коронавирусной инфекции легкомысленно. Уверяла себя, что она-то ни за что не заболеет. И всё-таки заразилась.
«Слабость, депрессия, другие осложнения, которые вызывает коронавирус, – это не мифы, – описывает своё состояние врач. – Я всегда была оптимисткой и сама себе удивлялась, как во время болезни в мою голову могли прийти депрессивные мысли?
Считаю, оберегать себя, вакцинироваться – надо обязательно. Если есть возможность не болеть, значит, надо её использовать».
Миф четвёртый. Если карета скорой долго не едет к больному, в этом виноваты сами врачи.
«Желательно, чтобы бригад скорой помощи в Казани было побольше, – считает Галия Файзиевна. – Мы на подстанциях почти не бываем. Всё время на вызовах. Смена медика скорой помощи длится 24 часа. За это время мы выкраиваем 25-30 минут на обед и ужин. За одну смену выезжаем как минимум по 16-17 вызовам. Во время сезона ОРВИ бывает до 22 вызовов».
По словам медиков, автомобилисты стали внимательнее к каретам скорой помощи после трагического случая весной прошлого года. Больного с инфарктом миокарда не довезли из Балтасинской центральной районной больницы в Республиканскую клиническую больницу, потому что автохам не уступил скорой дорогу. Было возбуждено по статье «Воспрепятствование оказанию медицинской помощи, повлекшее по неосторожности смерть пациента».
Многое зависит и от водителей скорой. Некоторые водители могут добиться того, чтобы окружающие автомобили разъехались ёлочкой, а карета скорой проехала посредине.
Сами врачи вызовы от больных не принимают. Вся информация по вызовам поступает в оперативный отдел скорой помощи. Там ими занимаются диспетчеры, старшие врачи. Они распределяют вызовы по медицинским показаниям. Неотложными считаются вызовы к больным с острыми заболеваниями: инсультами, инфарктами, травмами. От момента поступления такого вызова до приезда бригады должно пройти не больше 20 минут.
В оперативном отделе есть старшие врачи-консультанты. Они могут дать рекомендации до приезда скорой, исходя из тех симптомов, что назвали родственники. Например, не трогать больного, дать ему возможность дышать свежим воздухом.
Миф пятый. К агрессивным больным медики не едут
По долгу службы медикам приходится встречаться с разными людьми. Среди них бывают и агрессивно настроенные пациенты.
Так, женщина, страдающая астмой, однажды выгнала из квартиры бригаду скорой только из-за того, что ей показалось, будто от фельдшера пахнет табаком. Но больной нужна была помощь. Поехать к ней предложили бригаде Галии Ханафеевой.
«Как я действовала? Ласково! Делая кардиограмму, проводя другие обследования, я поняла, что больному необходимо выговориться, поделиться своим душевным состоянием. Самое главное – доброжелательное общение», – убеждена врач.
В то же время, если приехавшие по вызову медики чувствуют, что от человека исходит опасность, они не должны поворачиваться к нему спиной, могут вызвать полицию. Чтобы устранить угрозу своему здоровью, врачи и фельдшеры могут не зайти в дом или квартиру, пока хозяева не убрали, на заперли злую собаку.
МНЕНИЕ КОЛЛЕГ
Помогает и не на работе
В юности Галия Ханафеева быть врачом не мечтала. Она родилась в городе Братске Иркутской области. После того, как семья переехала на родину отца в Татарию, они стали жить в деревне Татарские Саралы Лаишевского района.
Папа-математик готовил её к поступлению на физмат Казанского университета. Но однажды девушка прочитала в газете о том, как врачи спасли подорвавшегося на мине ребёнка. Эта история настолько взволновала, запала в душу, что Галия решила стать педиатром. Окончив Казанский мединститут, начала работать в педиатрической бригаде скорой помощи. Позже перешла во взрослую бригаду.
В скорой помощи Галию Файзиевну называют «наше солнышко». Она относится ко всем, как к своим родным, умеет сгладить все острые углы. Даже если приходится командовать – чтобы бригада сделала для больного чуть больше, чем это положено по инструкции, у неё это получается мягко. За всё время работы не было случая, чтобы кто-то отказался ездить в одной бригаде с Ханафеевой.
«Приятно осознавать, что есть настоящие врачи, преданные своему делу, - написали о Галие файзиевне и медсестре Ольге Баймяшкиной пациенты из посёлка Константиновка. - Душевное спасибо вам за наше здоровье! За профессиональное, внимательное отношение к пациенту и оказание своевременной помощи».
Больным она помогает и на отдыхе. К врачу постоянно обращаются соседи, и она никого не оставляет в беде.
КОММЕНТАРИЙ
Заведующая филиалом Станции Скорой медицинской помощи № 6 Казани Елена Рюмина:
– Чтобы работать в службе скорой медицинской помощи, нужно после института для завершения образования один год учиться в интернатуре или два года – в ординатуре. К сожалению, по нашей специальности ординатура в Казани пока не открыта. Молодые специалисты должны ехать учиться в Санкт-Петербург, жить там два года. В итоге многие остаются после ординатуры работать в Северной столице. Думаю, у тех, кто выбрал специальность врача скорой помощи, должна появиться возможность получить высшее последипломное образование в Казани.