«В школе, где я была на практике, дети играли в игру — кто дальше кинет телефон»

Далеко не все владимирцы, получившие педагогическое образование, потом идут работать в школу. Мы поговорили с жителями нашего города, которые, имея профессию учителя, не стали работать в школе.

Елена, владимирский дизайнер

"Когда студентов спросили, кто пойдет работать в школу, из всего потока руку подняли двое".

- Я училась в Педуниверситете во Владимире на худграфе. Изначально, когда наш поток (а это 60 человек) спросили, собирается ли кто-то стать учителем, руки подняли всего два человека. Мы рассуждали: а кто захочет работать в школе за такую зарплату. Да и мой тогдашний муж сказал, что разведется со мной, если я пойду работать учительницей. В итоге в школе я не проработала ни дня, за исключением практики. Практика, конечно, впечатлила. Я проходила ее в 23 гимназии. В те годы, в нулевые, у детей в этой школе было странное развлечение — они соревновались, кто дальше кинет свой телефон. Думаю, непросто было работать с такими детишками. Но, говорят, сейчас все не так. Хотя подход к современным детям найти непросто. Раньше кидались телефоном, а сейчас безвылазно сидят в телефоне. Старшеклассников очень трудно замотивировать, да и у младшего звена на первом месте совсем не учеба. Моя свекровь — учитель младших классов. Так рассказывает, что у детей с первого класса одна любовь на уме. На прогулке «застукала» одну парочку — чуть ли не лежат друг на друге, и мальчик говорит девочке: «Я тебя люблю». У мужа племянница во второй класс пошла, так ей поклонник уже розы дарит. Не представляю, как учителя с такими детьми работают. Очень тяжело.

Александр Болонин, гендиректор агентства маркетинговых коммуникаций «Штаб»

"Я осознал, насколько большим сердцем нужно обладать, чтобы быть педагогом"

- Я учился во Владимирском педагогическом университете по специальности "Социальный педагог-психолог". В те годы профессия психолога набирала популярность. В числе прочего мы проходили практику в школе-интернате № 1. За каждым студентом закрепляли того или иного ребенка, и мне "достался" парнишка, у которого родители были в разводе. Он рассказал мне, что в интернат к нему редко приезжают, было видно, что он очень грустит, скучает по семье и нуждается в тепле и поддержке. В тот момент я осознал, насколько большим сердцем нужно обладать, чтобы работать педагогом, насколько велика ответственность психолога, задача которого помочь человеку преодолеть проблемы и, возможно, изменить его судьбу. Тогда, будучи юным студентом, я был не готов к такому грузу ответственности, да и к тому же испытывал большой интерес к журналистике. Это увлечение, в конечном итоге, и определило мой выбор профессии, а педагогические знания и психологические практики прекрасно пригодились мне в жизни.

"Из-за троек по химии меня не взяли на работу"Екатерина Копылкова, журналист

- Я училась в нашем педуниверситете. Но изначально я выбрала не квалификацию учителя, а образование биолог-химик. Когда я со своим мужем переехала в Братск, меня там не взяли работать учителем в школе, потому что по химии у меня были троечки. Зато каким бы я могла стать биологом! Но, видимо, не судьба, И наверное именно эти люди, не взявшие меня на работу, на корню зарубили мою педагогическую карьеру. А ведь есть учителя, которые в университете могли учиться на тройки, а потом становились классными педагогами.

А еще был случай

Зарплата сельскому учителю — навозом!

Очень любопытный учительский опыт есть у владимирца Андрея Чегодаева, фри-лансера. В 90-е годы он после завершения учебы на факультете иностранных языков отправился преподавать в сельскую школу.

- В 96 году работы было мало, а в школах всегда требовались учителя, - рассказывает Андрей. - А на селе надбавка за учительский труд была 25%, да и отсрочку в армии предоставляли. Правда, потом, когда мне пришла повестка, я побежал в военкомат и стал просить: «Возьмите меня!», настолько непростым оказалась работа на селе. Задержки с зарплатой были постоянно. Некоторым учителям приходилось по выходным ездить во Владимир, где они торговали одеждой на «Факеле». Кого-то спасал собственный огород.

А однажды зарплату сотрудникам в школе, где работал Андрей, выдали... коровьей тушей! Дали топор и сказали: «Вот, делите».

- И наш директор рубил корову на части, так, чтобы всем достался равноценный набор. А другой раз вместо денег нам выдали навоз! Причем учителя с сельской пропиской были не против: у каждого свой огород. А мне, городскому, куда его девать? Выручил коллега, забрал навоз, а потом, когда зарплату выдали деньгами, расплатился со мной.

Андрей ушел из школы по двум причинам, во-первых, из-за зарплаты, во-вторых, из-за того, что в те времена английский язык практически никому из сельских детей не был нужен.

- Были ребята, которые просто привыкли учиться хорошо по всем предметам, и им было всё равно, что учить. А были те, которые и по-русски плохо изъяснялись. Один мой ученик в 8-м классе по-английски только и мог сказать «Май нэйм из Денис». Получается, что моя работа не приносила мне ни денег, ни удовольствия. Больше в школу я не вернулся, хотя потом преподавал в университете.