Тулун сегодня: как после войны

Решила съездить в Тулун после наводнения, чтобы понять и почувствовать то, что невозможно передать в телевизионных или интернет-новостях. Увиденное в городе поразило. Я не ставила целью усесться в военный вертолет для экскурсии или потратить время специалистов, который там сейчас работают на развалах, а просто решила пройтись по улицам Тулуна и пообщаться с местными жителями.

Дорога в Тулун

Дорога до Тулуна из Братска сейчас, как говорится, шикарная. Дорожное полотно практически на всех участках приведена в идеальное состояние, так что на высокой скорости домчаться до первого крупного населенного пункта после Братска можно за каких-то два часа.

Еще на подъезде к Тулуну можно видеть машины ГИБДД с включенным мигалками и необычно большое количество крупнотоннажных фур. Въезд в город предваряет спуск по крутому серпантину: так мы понимаем, что опускаемся в низину.

В самом Тулуне воды уже почти нет, только по обочинам дорог еще не ушла. Многоквартирные дома по ул. Ленина «живут» обычной жизнью: во дворах даже можно увидеть бабушек, мирно беседующих на лавочках. А вот прохожие очень спешат: в городе суетливо, а лица людей тревожны.

Автостанции больше нет

Мы отправляемся к федеральной трассе, которая мостом пересекает ту самую реку Ия, которая в этом году разошлась не на шутку. Пока подходим к мосту, видим весь ужас, произошедший в Тулуне.

— Здесь, на дороге, вода стояла до трёх метров над землей! – рассказывают местные жители. – Вот на обочине дом стоит. Никто его здесь не строил – его просто принесло водой.

Возможно, где-то тут «осело» и здание тулунской автостанции, хорошо знакомой братчанам. Раньше, проезжая Тулун по дороге в Иркутск, пассажирские автобусы часто останавливались в ней – теперь это ушедшая под воду история, от автостанции Тулуна не осталось ничего.

Много военных

Пока иду, на встречу по дороге следуют целые автоколонны военной техники. Военно-полевая кухня, водовозки идут одна за одной, и на душе как-то становится спокойнее: все-таки военные – это порядок, дисциплина, защита населения.

Воду, кстати, так и не дали спустя несколько дней после затопления, и это самое ужасное, что может быть, ведь вода – санитарный вопрос №1. Пить, мыться, пользоваться канализацией невозможно без полноценного водоснабжения. Поэтому сейчас МЧС и коммунальщики все силы бросили на восстановление водозабора, а пока – только водовозки и гуманитарная помощь.

Есть электроэнергия, хотя по данным «Облкоммунэнерго», повреждено порядка 800 опор ЛЭП. Учитывая, что до наводнения хозяйство традиционно было «не ахти», как его восстанавливать теперь – вопрос большой.

 Виды апокалипсиса

По обочинам дороги – сплошь мусор: осколки быта, которые уже не собрать, не склеить. Перевернутые машины, разломанные велосипеды, электропечи – всё искорежено, разбито – такую картину трудно представить, всё кажется нереальным.

Много старого бруса, бревен раскидано по городу – их целые залежи. Братчанам может показаться знакомой эта картина: примерно такие же завалы у нас видны на месте разбора ветхих и аварийных домов. Масштабы этой разрухи поражают. Поскольку я интересуюсь темой мусора, то сразу думаю о том, куда же всё это выбросят? Нужен, наверное, целый полигон под такие объемы.

— Развалы хоть немного разгребли, дорогу расчистили, проехать можно, — говорят местные жители.

Люди продолжают жить

Кстати, о них. Меня поразило, с каким проворством и решительностью люди работают на разборе завалов. Есть и специализированные бригады, но больше – простых мужиков, которые пытаются хоть что-то найти из своих вещей, привести как-то в порядок то, что трудно назвать имуществом.

— Самое тревожное, конечно, как мы жить-то дальше будем. Жильё дадут или вывезут куда-то, или мы здесь на этих разрухах останемся под зиму? – задаются вопросами прохожие.

Что будет с Тулуном?

Ситуация с жильём сейчас – самая сложная. Осень и зима не за горами, технологии строительства в Сибири за месяц-два, боюсь, могут показаться слишком авантюрными и недолговечными. Народ поговаривает о сертификатах на жильё – чтобы расселили по области в имеющийся фонд.

— Здесь и без того территория депрессивная. Работы нет, а эти лачуги последние смыло. Ну чего тут жить? В основном же старики, а дети у них поразъехались. Вот старикам и надо рядом с детьми дать жильё, — рассуждают местные.

Кто-то считает, что нужно построить высокую и надежную дамбу, и снова заселить низины Тулуна – места здесь хорошие, возможно, вскоре появится новый завод с рабочими местами, такие планы у властей и частного бизнеса есть. Прилегающая территория – сельскохозяйственная, бросать эти плодородные места нельзя. Впрочем, дальнейшая судьба этих мест – на обсуждении в федеральном правительстве, которое и будет совместно с местными и региональными властями создавать новое будущее для пострадавших от наводнения.

Пока нахожусь в Тулуне, созваниваюсь с депутатом Законодательного собрания Иркутской области Натальей Дикусаровой, которая активно занимается доставкой гуманитарной помощи в Тулун и другие подтопленные территории.

— Наталья Игоревна, с помощью понятно, спасибо за всё и Вам и жителям региона, кто везет сюда продукты, вещи, медикаменты. А что с жильем? Это сейчас вопрос номер один, — говорю по телефону.

— С понедельника депутатский корпус приступает к этому вопросу. Речь ведь не только о том, куда расселить людей. Затоплены котельные, а это школы, детские сады. Все трудности нас ждут еще впереди, в октябре, когда начнется отопительный сезон, — сообщает Дикусарова.

Помогать нужно с умом

Мы много беседуем с разными людьми в Тулуне о гуманитарной помощи, поскольку многие оставили все дела и сосредоточились на организации доставки гуманитарных грузов – искренне, по зову сердца. Я была в числе тех, кто призывал помогать, ко мне же больше всего и приходит информации о том, что происходит с гуманитарными грузами и насколько всё по-честному доставляется нуждающимся.

К сожалению, негатива очень и очень много в этой теме. Особенно в Тулуне, и люди много рассказывают о том, как разворовываются эти грузы.

— У нас недалеко от города свалка есть, там бомжи живут. Так вот они туда уже целые склады этой помощи перетащили. Хотя продажа алкоголя запрещена сейчас, они умудряются из-под полы обменивать эти продукты на водку. Обидно, печально всё это видеть, — рассказывают местные. – Где-то испортились продукты, потому что из-за плохой организации их вовремя не раздали.

Информацию о том, что гуманитарные грузы уходят зачастую недобросовестным людям подтверждает и депутат Заксобрания области от Тулуна Денис Шершнев, который находится на территории.

— Печально всё это видеть. Надо было изначально централизовать всю помощь в одном месте, на большом складе и оттуда уже раздавать под запись, с жестким контролем. Все в городе видят и знают, как недобросовестные люди тащат, потом продают, на будущее надо, конечно, учитывать, что в чрезвычайных ситуациях на исключительную порядочность рассчитывать нельзя, — отмечает Шершнев.

Также местные жители рассказывают, что из-за отсутствия электроэнергии крупный городской склад с продуктами полностью пришел в негодность. Уничтожены огромные запасы еды: птицы, мяса, масла и др. Сейчас специалисты по саночистке пытаются привести это место в порядок.

Перед стихией человек бессилен

Общий ущерб от паводков в регионе оценивается в космическую цифру – порядка 30 млрд рублей. Инфраструктура, имущество муниципалитета, государства и простых людей – всё это восстановить будет очень непросто и баснословно дорого. Восстановить душевное равновесие людей из затопленных мест – еще труднее, ведь пережитый шок отложится в памяти навсегда. 18 человек погибло, страшно представить их последние минуты жизни… Но я попыталась, для этого и приехала в Тулун. Это очень страшно. Стоя на мосту и глядя в бушующую Ию, чувствую животный страх: перед стихией человек бессилен.

Фото автора