Публикуется впервые. Дневник участника спасательной операции "Прорыв"
Барроу. Барьер. Борьба
Октябрь 1988 года. Арктика. Мыс Барроу и поселок эскимосов с тем же названием. Самая северная точка Аляски.
Скованная льдом длинная и мелкая морская лагуна. Стремительно замерзающая полынья. В ней, то всплывая для вдоха, то ныряя на глубину, ждут верной гибели три беспомощных великана, серых калифорнийских кита. До открытого моря десять километров сплошного и ровного, как столешница, льда.
Не доплыть...
Двадцать дней подряд - с 7 по 26 октября - китов героически спасали эскимосы Барроу. Гоняли лед по полынье, без устали работали цепными бензопилами, выпиливая для китов проруби-майны к выходу из лагуны. Но на пути китов стоял барьер - нагромождение арктических торосов высотой до пяти метров. И десятиметровый лед до самого дна...
Наши ледокольщики подключились к спасательной операции, когда Америка поняла: самой с проблемой не справиться.
Сергей Федорович Решетов, в 1988 году - капитан ледокола "Адмирал Макаров" Дальневосточного морского пароходства:
- Наш ледокол и судно усиленного ледового класса, дизель-электроход "Владимир Арсеньев" должны были доставить на место зимовки в Арктику советскую дрейфующую полярную станцию СП-31. К 22 октября все закончили - выгрузку, обустройство городка. Подняли флаг СССР. И тут получаю РДО (радиограмму) из Владивостока: "По окончании работ следуйте в район мыса Барроу на оказание помощи по вызволению из ледового плена китов".
Что за киты?! Американское арктическое побережье - заграница, район засекречен. Глубин не знаем, навигационных карт не имеем. Но приказы не обсуждают.
Формальности, связанные с прохождением границы, разрешались через посла СССР в США Ю.В. Дубинина. К нему с просьбой о помощи, сославшись на личную озабоченность президента Р. Рейгана, обратились региональный директор Всемирного общества охраны животных Д. Уолш и президент Всемирной федерации по охране китов Б. Миллер. И это никого не удивляет. Ледяные отношения двух держав оттаивают. Мы выводим войска из Афганистана. Их президент летит с визитом в Москву...
Оценить политическую обстановку в мире было проще, чем ледовую у мыса Барроу. Считается, что наши суда не совершили ничего героического. Подошли к белому барьеру, сделали обычную работу: раскололи лед, пробили канал, освободили животных.
Но понять масштаб риска можно только с капитанского мостика. Там рядом с капитаном Решетовым стоял гидролог "Адмирала Макарова" Николай Васильевич Шаталин. Он записал (для себя и сыновей) детали той операции.
Сегодня ее первыми оценят читатели "Родины".
"Под килем 60 сантиметров при норме пять метров..."
Николай Васильевич Шаталин, гидролог ледокола "Адмирал Макаров":
"...Сложность предстоящей операции определялась малыми, до 3-4 метров, глубинами. Предполагалось, что "Макаров" приблизится к мысу миль на семь, а "Арсеньев" - на пару миль ближе. Шли к Барроу среди тяжелого канадского льда - пакового, многолетнего, в сморози с молодым. По радио вещал зампред Госкомгидромета, что киты отощали, а морды порезали льдом.
Радисты в запарке: от начальства нет отбоя, в очереди на "спутнике" объявилось Гостелерадио...
В 03.00 26 октября дали "стоп" в ожидании рассвета и дальнейших распоряжений. На мостике атмосфера волнующая в связи с прибытием чужеземных гостей. Из вертолета высыпало человек одиннадцать, и сразу застрекотали кинокамеры, защелкали фотоаппараты. После рукопожатий и обмена визитками адмирал Зигмунд Петерсен (Sigmund R. Petersen, руководитель спасательной операции) подробно рассказал о происходящем и выразил надежду, что помощникам по плечу операция Break through ("Прорыв)".
"Макарову" отводилась решающая роль по разрушению торосов (лишь бы хватило глубин!), а "Арсеньеву" - прокладка канала по мелководью до китов. Бедняг осталось двое - Путу и Сику (так назвали их эскимосы). Самый маленький, китенок Бое, погиб, выбившись из сил.
Эскимосы продолжали вырезать во льду навстречу нам прямоугольные проруби-майны. Они прошли вместе с китами от первоначальной полыньи 1,8 мили! До барьера оставалось два раза по столько же. Вот только будут ли подвластны многометровые, смерзшиеся глыбы льда даже такому мощному ледоколу, как "Адмирал Макаров"? Вслух об этом не говорилось, но в словах американских коллег иногда проскальзывала нотка сомнения.
Полетели на разведку. С вертолета хорошо просматривались искусственные полыньи и в них морские исполины. Они давно привыкли к вертолетному гулу и вообще, кажется, стали ручными - люди гладили их, подкармливали...
Вернувшись, доложил результат разведки, точку входа в припай, метод прокладки канала. Организация по спасению китов впечатлила своей серьезностью, не хотелось бы опозориться.
Утром приступили к взлому ледового редута с удара. Пробуя "на зуб", разгонялись не очень, и с одного раза взять первый торос, как и ожидалось, не удалось. Освоившись, молотили более дерзко, нагружая девять дизелей до полной мощности и меняя направление удара.
Проламывая сморозь, ползали чуть ли не на брюхе - под килём оставалось 60 см (норма - 5 метров)!
"Путу и Сику встретили аплодисментами..."
Через пару часов непрерывной долбежки начали всплывать первые подводные глыбы барьера, открывая проход для дизель-электрохода "Владимир Арсеньев" на ровный молодой лед лагуны, навстречу китам и пильщикам-эскимосам. Приняв эстафету от "Макарова", "Арсеньев" начал резать канал. Но 900 метров до китовой проруби оказались-таки недоступными, а близость банок (мелей) не дала развернуться, и на выход "Арсеньев" пятился задом.
Николай Васильевич Шаталин, гидролог ледокола "Адмирал Макаров":
"Макаров" тем временем, работая на сверхкритическом мелководье, продолжал скалывать торос, расширяя вход. На мостике ледокола обстановка была очень нервозной. Волновался главмех Анатолий Павлович Науменко: при длительной работе винтами, реверсах на мелководье грунт может попасть в дейдвуды (трубы гребного вала), забить кингстоны. В унитазах уже появилась грязь, под угрозой засорения трубопроводы охлаждения дизелей...
И все же день прошел успешно. В помощниках была и погода: днем прояснилось, а юго-восточный ветер относил ледовые сколы мористее.
На следующее утро старпом Александр Игоревич Пацевич доложил капитану, что на "Арсеньеве", готовясь пробить последнюю дистанцию до китов, выбрасывают последний балласт, чуть ли не до потери остойчивости. Теперь малейшая ошибка, неверный маневр, слишком резкий поворот руля грозили опрокидыванием либо посадкой на мель - при осадке судна 5,8 м вокруг, по краям канала находились 5-метровые изобаты.
Тот день - 27 октября - это, в общем-то, день дизель-электрохода "Арсеньев" и его капитана Руслана Акрамовича Зайнигабдинова. Ему удалось провести судно "сквозь игольное ушко" и достичь, наконец, последней майны. Есть канал! Когда Путу и Сику появились среди ледовой крошки, их встретили аплодисментами! Осторожничая, киты продвигались к выходу, сопровождаемые восторженной толпой.
"Командир подарил американцам кокарду..."
Вечером в Барроу позвонил президент Рональд Рейган и поздравил всех с успешным завершением спасательной операции. Но поздравлять было еще рановато. Спасатели, совершив контрольный облет, увидели, что киты остановились неподалеку от выхода на чистую воду. Путь им преграждали барьерные сколы. Преодолеть последнее препятствие, раздвинуть льды окровавленными, израненными носами у них уже не было сил.
И опять помогли моряки "Арсеньева": прошли и основательно почистили канал.
Преодолев последние полкилометра, киты благополучно вышли из ледовой западни. Советско-американская операция Break through ("Прорыв") благодаря мастерству двух капитанов - Сергея Федоровича Решетова и Руслана Акрамовича Зайнигабдинова и их экипажей успешно завершилась!
Николай Васильевич Шаталин, гидролог ледокола "Адмирал Макаров":
Ужинали в праздничной кают-компании. На столах красовалось угощение от дяди Сэма - яблоки, груши, апельсины. Взял пару фруктов маленькому Илюньке. Скажу, привет, сынок, вот тебе - спасибо перестройке! - бордовое яблочко от Рейгана.
Позвонил боцман Саша Белоцерковец, пригласил в каюту, где делились сувениры от американцев. Всем досталось по две бейсболки, по паре медалей Petroleum Сompany Alaska. Маек было всего девять, их распределяли по жребию - мне повезло. Себе футболку, сыновьям по кепке, Любаньке медальку, а вторую - командиру вертолета. Сам командир все свои рабочие значки с кителя и даже кокарду с фуражки отдал американским коллегам.
В общем, в следующий рейс надо запасаться "презентами" для иностранцев. Контакты с ними, благодаря "новому мышлению", должны расширяться".
Веление души
На обратном переходе с Аляски во Владивосток "Макарова" и "Арсеньева" приветствовали, как героев, все встречные суда и корабли. В Министерство морского флота москвичи и гости столицы со всего света несли цветы. По адресу "Москва, Кремль" пришло множество благодарных откликов - из США, ФРГ, Финляндии, Канады...
А во Владивостоке спустя год после событий был установлен памятник "Три кита". Его история не менее удивительна, чем спасательная операция у мыса Барроу.
Американец Тимати Дагген, предприниматель из городка Лейк-Цюрих (штат Иллинойс), так впечатлился, что в честь спасения китов заказал памятник. Благо, был знакомый скульптор - умелец Джерри Фэйбер из городка Уолкер (штат Миннесота). Приятели действовали исключительно по велению души. Джерри, решительно отказавшись от денег, выпилил из дерева - трехсотлетнего вяза - трех калифорнийских китов. Инструментом ему служила цепная пила, точно такая, какими в октябре 1988-го эскимосы усердно пилили лед, делая прорубь за прорубью.
Когда мастер окончил работу, жители Уолкера доставили скульптуру в порт. Докеры, грузившие подарок советскому народу на советский теплоход "Братск", тоже работали безвозмездно...
"Американцы абсолютно не испытывают ненависти к советским людям, - написал тогда М.С. Горбачеву Тимати Дагген. - Те, возможно, просто этого не знают. Мы дарим памятник, чтоб заявить: американский народ очень хочет дружить с советским народом".
Ленинский субботник
Деревянный памятник боролся с вредным владивостокским климатом лет десять. А потом начал гнить. И "Трех китов" вновь, как тридцать лет назад, было решено срочно спасать.
- Съездил я на завод к судоремонтникам, говорю, есть киты деревянные, пропадают, надо бы отлить точно таких же из металла, - рассказал тогдашний директор Дворца культуры моряков Александр Васильевич Ткаченко. - А металла не было. Перестройка, тогда вообще ничего не было. Что делать? Вспомнил, что у нас в ДКМ-е стоит не у дел огромный бюст Ленина. Из цветного сплава, тяжелый. Ну и под свою ответственность попросил нашего плотника Прокопыча расколотить вождя втихаря. Закончили, отвезли металл на завод - не хватает каких-то 60 кило! Говорю ребятам, неужели не найдете? Поможете - будете спонсорами. Все нашли и отлили точно по оригиналу. Пароходство потом написало в Штаты, что памятнику дали вторую жизнь..
Когда динамит не помог...
В 2017 году в Издательстве Университета Аляски вышла книга Дэвида Рамсера "Растопить ледяной занавес. Невероятная история народной дипломатии на границе России и Аляски" (во время событий у мыса Барроу автор был советником губернатора самого северного штата США).
"Как пресс-секретарь губернатора Аляски, я обработал множество журналистских запросов об этих китах, - пишет Дэвид Рамсер. - Губернатор Купер отказался принимать участие в медийном цирке, считая, что наиболее экономичное решение кроется на острие гарпуна.
Пытаясь освободить китов, спасатели использовали успокаивающие песни, динамит, японский трактор-амбифию, сбрасывание бетонного блока весом 8000 фунтов с вертолета, чтоб разбить лед. Ничего не помогало. ...Тогда на помощь и пришли бесстрашные советские ледоколы.
...В течение трех дней ревели дизели "Адмирала Макарова" мощностью 36 000 лошадиных сил, когда ледокол на глазах всего мира многократно таранил глыбу.
Как информагентство "Юнайтед Пресс Интернешнл" написало по горячим следам, "невероятная команда из эскимосов, ученых, экологов, нефтяников и советских моряков провожала двух калифорнийских серых китов, ...в последний раз замеченных в кильватере русского ледокола на пути к свободе открытого моря".
В прошлом году, ремонтируя лестницу по соседству, рабочие попытались временно сдвинуть "китов", подняли их краном и - уронили. Скульптура раскололась. Полыхнул городской скандал. Сломанные части оперативно сшили сваркой на Дальзаводе. Правда, шов остался. Но разве это так важно для китов и держав...
Что-то давно мы вместе никого не спасали.