«Собака», «Петя», «Барчик» и «Мортал Комбат» — кто и как прячет закладки с наркотиками в городе
0
330
Закладки наркотиков в городе начали появляться в 2013–2014 годах. Первая реклама, о которой в том числе писали на Чита.Ру, появилась в это время. Буквально за 5 лет это всё развернулось в индустрию, работающую на весь край.
Как устроен нарко-шоп
Деятельность подобных магазинов глубоко законспирирована, у нас на этот счет нет ни штатного расписания, ни разговоров с источниками. Однако описания структуры приводятся в некоторых СМИ, кроме того, некоторое представление об этом дают объявления о наборе сотрудников. Исходя из всех данных, можно предполагать, что на низовом уровне работают закладчики (они же кладуны, они же курьеры, они же куры) — ребята, которые делают тайники с наркотиками. Мелкие партии они получают от склада (или опта) — человека, который фасует и подготавливает к продаже партию покрупнее. В структуре также есть операторы, которые общаются с клиентами, и координаторы всего процесса.
Никто из собеседников не помнит названия первых магазинов и способ знакомства с ними. Первыми, говорят, были аккаунты в защищенных мессенджерах. Есть минимум три версии, как они попали в народ.
Некоторые граффити всё-таки вели не к мошенникам, а именно на нужный адрес. Подтвердить свою честность продавцы могли с помощью пробников — небольших бесплатных доз наркотиков. Надписей тогда было действительно много — жаловались даже городские власти;
контакты барыг распространяли с помощью прицельного спама в соцсетях. Потенциальных клиентов можно было найти в тематических группах и отсортировать по географии;
дилерами стали те, у кого уже была, условно говоря, «клиентская база», то есть знакомые, готовые покупать наркотики. Тайно или явно им дали адреса, пробники и всё завертелось.
Наркоманы — довольно социализированные люди, объединенные похлеще чем в любом клубе по интересам. Контакты у них переплетены, что порой играет против них, ведь знают трое — знает и свинья. Однако в распространении информации о барыгах эта наркоманская сеть работает отлично.
Собеседники вспоминают, что на старте система работала максимально просто. Общение шло в аське, где оператор был почти круглосуточно, деньги можно было перекидывать прямо с карты на карту, на электронный кошелек или даже на номер телефона. Закладки лежали во дворах на центральных улицах — сел на лавочку, опустил руку к ее ножке, и вот у тебя в руках заветный комочек. На все эти действия уходило полчаса. Казалось, что всё безопасно и никто этим не интересуется, ни полиция, ни прохожие.
О том, как шла торговля наркотиками в 90-е, мы выпускали текст — в нём о цыганских кланах, бегунках и личностях покупателей.
По сравнению с традиционными способами продажи наркотиков новая схема имела некоторые преимущества. Например, отсутствие контактов с дилером и необходимости появляться на точке, которую могли «пасти опера». Но в то же время и за закладкой могли следить и даже записывать процесс ее поиска на видео. Да и перевод денег при случае легко отследить.
Позже процесс покупки стал усложняться — видимо, правоохранительные органы начали делать свое дело. Одни барыги уходили из мессенджеров, другие появлялись, переадресовывали на сайты с бизнес-доменами. Для перевода денег стали использовать более хитрые схемы, в какой-то момент все расчеты перевелись на биткоины.
Относительно стабильно в Чите работали три-четыре магазина. В соответствующей среде их называли: «Собака», «Петя», «Барчик» и «Мортал Комбат». Они работали как вполне себе обычные интернет-магазины, только вот открывались с помощью VPN. А так всё стандартно: можно приобрести разный тип и вес товара, выбрать более удобный район для получения заказа. Работали они не только на Читу, но и на некоторые райцентры края: Борзю, Краснокаменск, Чернышевск и Могочу. Затем их сменила известная площадка в даркнете.
Взорванный подъезд
Население тоже стало подозрительно относиться к ребятам, которые обследовали землю под лавочками и деревьями. Жильцы опасались, что наркотики попадутся детям, гуляющим во дворах. Поэтому «археологов» подвергали жестким гонениям. По этой причине закладки перекочевали в подъезды. И это было ужасно.
Чтобы попасть в подъезд за своей закладкой, наркоманы звонили в домофоны днем и ночью, пытались разжимать магнитные замки отвертками или даже монтировками, особо ловкие лезли с козырька в окно, порой разбивая ради этого стекло. Внутри жаждущие тоже устраивали погром — оторванные кабель-каналы, сорванные дверцы электрощитов, искореженные почтовые ящики. Казалось бы: если вы идете на такое незаконное дело, то должны вести себя тихо и незаметно. Но у наркоманов из-за нарушенной психики и особой логики инстинкт самосохранения, похоже, отказывал. Особо развитые умудрялись еще и употреблять прямо в подъезде.
Текст о неадекватных людях, которые совершают безумные поступки под действием наркотиков: раздеваются догола, плавают в лужах и запрыгивают на машины, публиковался на «Чита.Ру».
Мне рассказывали про парня, который устроил погром в подъезде девятиэтажки на ЗабВО — поднялся на самый верх и, спускаясь, методично отрывал и переворачивал всё, что мог оторвать и перевернуть. То ли он не нашел купленную закладку, то ли искал чужие, то ли просто тронулся умом — история умалчивает.
Тех, кто собирает чужой товар, презрительно называют чайками. Они досаждают всем, не только торговцам и покупателям, но и жильцам. Ведь точного адреса и описания закладки у них нет, поэтому ищут они по наитию и очень неаккуратно: пришли за своим товаром и взорвали весь подъезд.
Из-за таких проделок на дверях стали клеить объявления с предупреждениями о вызове полиции, видеонаблюдении и о том, что ничего тут нет. Менее терпеливые читинцы наркоманов стали отслеживать и банально бить прямо в подъездах.
Закладки перекочевали в частный сектор — благо улиц с такой застройкой в Чите предостаточно. Но жильцам тоже не нравилось то, что одни прячут около их заборов наркотики, а вторые роются там днем и ночью. С закладками хозяева усадеб стали бороться хитро — кидать битое стекло вдоль заборов, выливать помои, ставить видеокамеры. В некоторых случаях опять-таки давали волю кулакам. В районе Заингоды, на Острове и наверняка в других районах организовалось что-то вроде отрядов дружины — молодежь следила за улицами, чтобы помешать закладчикам и их клиентам. В некоторых случаях, правда, ребята под эгидой борьбы с барыгами и дурью стремились отнять наркотики для собственного употребления.
Частный сектор тоже стал небезопасен, и схроны с наркотиками стали перемещаться в леса. Сначала это были пригородные территории вроде ЗабВО и Северного, Сухой и Сенной падей, но по мере проявления интереса правоохранительных органов к скоплению людей с фонарями география расширялась. Очевидно, что и закладчики тоже беспокоятся за свою безопасность. Но для потребителей риск быть пойманным в лесу повысился. Полиция тоже быстро пришла к выводу, что худощавые парни не просто так ночами ездят по зимнему лесу. При задержании, говорят, некоторым задавали вопрос: «Что, мачеха за подснежниками послала?»
Кто этим занимался?
Ремесло мелкого дилера, именуемого закладчиком, на первый взгляд очень простое. Нужно забрать из одного тайника некоторое количество наркотика и наделать закладок в подходящих местах — сфотографировать эти места, составить описание и отправить руководству.
В пищевой цепочке закладчик словно мышь, которую готов сожрать кто угодно. Охоту за ним ведут полицейские, наркоманы хотят отнять у него товар, борцы с барыгами могут ограбить и шантажировать, жильцы норовят побить, а хозяева наркомагазинов, по слухам, сдают работников, чтобы не платить зарплату. Что же заставляет идти людей на такие риски? Хочется ответить: отсутствие мозгов, — но нет.
Как правило, молодых людей привлекает обещание быстрых и легких денег. Подобные объявления с упоминанием сотен тысяч рублей на улицах встречаются часто, но порой ведут тоже к мошенникам. Дело в том, что некоторые дилеры просят будущих работников отправить паспортные данные, да еще и селфи, на котором видно и лицо, и паспорт. Либо отправить вместо этого 5–10 тысяч рублей в качестве залога. В первом случае можно нарваться на шантаж, во втором — на банальное кидалово.
Но и в случае (сомнительного) успеха при трудоустройстве карьера закладчиков — весьма быстротечна. Судя по приговорам судов, всё идет по одному сценарию, даже формулировки в документах одинаковые. Молодой человек с помощью мессенджера связывается с неустановленным лицом, которое предлагает работу, получает от него адрес местонахождения тайника с партией наркотиков, делает несколько десятков закладок. Дальше идут показания сотрудников полиции, выполняющих ОРМ «Наблюдение», проще говоря, наблюдавших за драгдилером. Ловят закладчиков, как правило, на месте преступления со всеми доказательствами, и суды при рассмотрении дел очень категоричны.
Попадают в этот бизнес и через знакомых. Чаще всего закладчик зовет приятеля с машиной, чтобы работа шла мобильнее. Еще один тип — это распространитель-наркоман. В приговорах суда формулировка звучит примерно так: «являясь потребителем наркотических средств и нуждаясь в деньгах для их приобретения». Ребята, оказавшиеся в зависимости, идут на разные ухищрения. При определенном стаже употребления работать человек уже не может, на соблюдение законов смотрит сквозь пальцы, критическое мышление у него прихрамывает. Некоторым и вовсе становится плевать на свою жизнь. Да и какая это жизнь, если без употребления веществ нельзя себя побудить к каким-то действиям? Поэтому одни идут делать закладки, вторые покупают наркотики и перепродают приятелям. Это тоже сбыт — статья 288.1 до восьми лет, а если о продаже договорились в интернете, то и до 12.
Наркотики негативно влияют на физическое и психическое здоровье, являются причиной многих жизненных проблем. Мы призываем воздерживаться от их употребления.
Телефон регистратуры Забайкальского краевого наркологического диспансера: 31–12–23; телефон отделения медицинской реабилитации: 21–36–08; 21–35–10; собрания группы «Анонимных наркоманов» проходят по адресу: Анохина, 75 в понедельник и среду с 19:30; православная группа для людей с зависимостью и их родственников проходит по адресу: Анохина, 75 в воскресенье с 12:00.
Как устроен нарко-шоп
Деятельность подобных магазинов глубоко законспирирована, у нас на этот счет нет ни штатного расписания, ни разговоров с источниками. Однако описания структуры приводятся в некоторых СМИ, кроме того, некоторое представление об этом дают объявления о наборе сотрудников. Исходя из всех данных, можно предполагать, что на низовом уровне работают закладчики (они же кладуны, они же курьеры, они же куры) — ребята, которые делают тайники с наркотиками. Мелкие партии они получают от склада (или опта) — человека, который фасует и подготавливает к продаже партию покрупнее. В структуре также есть операторы, которые общаются с клиентами, и координаторы всего процесса.
Никто из собеседников не помнит названия первых магазинов и способ знакомства с ними. Первыми, говорят, были аккаунты в защищенных мессенджерах. Есть минимум три версии, как они попали в народ.
Некоторые граффити всё-таки вели не к мошенникам, а именно на нужный адрес. Подтвердить свою честность продавцы могли с помощью пробников — небольших бесплатных доз наркотиков. Надписей тогда было действительно много — жаловались даже городские власти;
контакты барыг распространяли с помощью прицельного спама в соцсетях. Потенциальных клиентов можно было найти в тематических группах и отсортировать по географии;
дилерами стали те, у кого уже была, условно говоря, «клиентская база», то есть знакомые, готовые покупать наркотики. Тайно или явно им дали адреса, пробники и всё завертелось.
Наркоманы — довольно социализированные люди, объединенные похлеще чем в любом клубе по интересам. Контакты у них переплетены, что порой играет против них, ведь знают трое — знает и свинья. Однако в распространении информации о барыгах эта наркоманская сеть работает отлично.
Собеседники вспоминают, что на старте система работала максимально просто. Общение шло в аське, где оператор был почти круглосуточно, деньги можно было перекидывать прямо с карты на карту, на электронный кошелек или даже на номер телефона. Закладки лежали во дворах на центральных улицах — сел на лавочку, опустил руку к ее ножке, и вот у тебя в руках заветный комочек. На все эти действия уходило полчаса. Казалось, что всё безопасно и никто этим не интересуется, ни полиция, ни прохожие.
О том, как шла торговля наркотиками в 90-е, мы выпускали текст — в нём о цыганских кланах, бегунках и личностях покупателей.
По сравнению с традиционными способами продажи наркотиков новая схема имела некоторые преимущества. Например, отсутствие контактов с дилером и необходимости появляться на точке, которую могли «пасти опера». Но в то же время и за закладкой могли следить и даже записывать процесс ее поиска на видео. Да и перевод денег при случае легко отследить.
Позже процесс покупки стал усложняться — видимо, правоохранительные органы начали делать свое дело. Одни барыги уходили из мессенджеров, другие появлялись, переадресовывали на сайты с бизнес-доменами. Для перевода денег стали использовать более хитрые схемы, в какой-то момент все расчеты перевелись на биткоины.
Относительно стабильно в Чите работали три-четыре магазина. В соответствующей среде их называли: «Собака», «Петя», «Барчик» и «Мортал Комбат». Они работали как вполне себе обычные интернет-магазины, только вот открывались с помощью VPN. А так всё стандартно: можно приобрести разный тип и вес товара, выбрать более удобный район для получения заказа. Работали они не только на Читу, но и на некоторые райцентры края: Борзю, Краснокаменск, Чернышевск и Могочу. Затем их сменила известная площадка в даркнете.
Взорванный подъезд
Население тоже стало подозрительно относиться к ребятам, которые обследовали землю под лавочками и деревьями. Жильцы опасались, что наркотики попадутся детям, гуляющим во дворах. Поэтому «археологов» подвергали жестким гонениям. По этой причине закладки перекочевали в подъезды. И это было ужасно.
Чтобы попасть в подъезд за своей закладкой, наркоманы звонили в домофоны днем и ночью, пытались разжимать магнитные замки отвертками или даже монтировками, особо ловкие лезли с козырька в окно, порой разбивая ради этого стекло. Внутри жаждущие тоже устраивали погром — оторванные кабель-каналы, сорванные дверцы электрощитов, искореженные почтовые ящики. Казалось бы: если вы идете на такое незаконное дело, то должны вести себя тихо и незаметно. Но у наркоманов из-за нарушенной психики и особой логики инстинкт самосохранения, похоже, отказывал. Особо развитые умудрялись еще и употреблять прямо в подъезде.
Текст о неадекватных людях, которые совершают безумные поступки под действием наркотиков: раздеваются догола, плавают в лужах и запрыгивают на машины, публиковался на «Чита.Ру».
Мне рассказывали про парня, который устроил погром в подъезде девятиэтажки на ЗабВО — поднялся на самый верх и, спускаясь, методично отрывал и переворачивал всё, что мог оторвать и перевернуть. То ли он не нашел купленную закладку, то ли искал чужие, то ли просто тронулся умом — история умалчивает.
Тех, кто собирает чужой товар, презрительно называют чайками. Они досаждают всем, не только торговцам и покупателям, но и жильцам. Ведь точного адреса и описания закладки у них нет, поэтому ищут они по наитию и очень неаккуратно: пришли за своим товаром и взорвали весь подъезд.
Из-за таких проделок на дверях стали клеить объявления с предупреждениями о вызове полиции, видеонаблюдении и о том, что ничего тут нет. Менее терпеливые читинцы наркоманов стали отслеживать и банально бить прямо в подъездах.
Закладки перекочевали в частный сектор — благо улиц с такой застройкой в Чите предостаточно. Но жильцам тоже не нравилось то, что одни прячут около их заборов наркотики, а вторые роются там днем и ночью. С закладками хозяева усадеб стали бороться хитро — кидать битое стекло вдоль заборов, выливать помои, ставить видеокамеры. В некоторых случаях опять-таки давали волю кулакам. В районе Заингоды, на Острове и наверняка в других районах организовалось что-то вроде отрядов дружины — молодежь следила за улицами, чтобы помешать закладчикам и их клиентам. В некоторых случаях, правда, ребята под эгидой борьбы с барыгами и дурью стремились отнять наркотики для собственного употребления.
Частный сектор тоже стал небезопасен, и схроны с наркотиками стали перемещаться в леса. Сначала это были пригородные территории вроде ЗабВО и Северного, Сухой и Сенной падей, но по мере проявления интереса правоохранительных органов к скоплению людей с фонарями география расширялась. Очевидно, что и закладчики тоже беспокоятся за свою безопасность. Но для потребителей риск быть пойманным в лесу повысился. Полиция тоже быстро пришла к выводу, что худощавые парни не просто так ночами ездят по зимнему лесу. При задержании, говорят, некоторым задавали вопрос: «Что, мачеха за подснежниками послала?»
Кто этим занимался?
Ремесло мелкого дилера, именуемого закладчиком, на первый взгляд очень простое. Нужно забрать из одного тайника некоторое количество наркотика и наделать закладок в подходящих местах — сфотографировать эти места, составить описание и отправить руководству.
В пищевой цепочке закладчик словно мышь, которую готов сожрать кто угодно. Охоту за ним ведут полицейские, наркоманы хотят отнять у него товар, борцы с барыгами могут ограбить и шантажировать, жильцы норовят побить, а хозяева наркомагазинов, по слухам, сдают работников, чтобы не платить зарплату. Что же заставляет идти людей на такие риски? Хочется ответить: отсутствие мозгов, — но нет.
Как правило, молодых людей привлекает обещание быстрых и легких денег. Подобные объявления с упоминанием сотен тысяч рублей на улицах встречаются часто, но порой ведут тоже к мошенникам. Дело в том, что некоторые дилеры просят будущих работников отправить паспортные данные, да еще и селфи, на котором видно и лицо, и паспорт. Либо отправить вместо этого 5–10 тысяч рублей в качестве залога. В первом случае можно нарваться на шантаж, во втором — на банальное кидалово.
Но и в случае (сомнительного) успеха при трудоустройстве карьера закладчиков — весьма быстротечна. Судя по приговорам судов, всё идет по одному сценарию, даже формулировки в документах одинаковые. Молодой человек с помощью мессенджера связывается с неустановленным лицом, которое предлагает работу, получает от него адрес местонахождения тайника с партией наркотиков, делает несколько десятков закладок. Дальше идут показания сотрудников полиции, выполняющих ОРМ «Наблюдение», проще говоря, наблюдавших за драгдилером. Ловят закладчиков, как правило, на месте преступления со всеми доказательствами, и суды при рассмотрении дел очень категоричны.
Попадают в этот бизнес и через знакомых. Чаще всего закладчик зовет приятеля с машиной, чтобы работа шла мобильнее. Еще один тип — это распространитель-наркоман. В приговорах суда формулировка звучит примерно так: «являясь потребителем наркотических средств и нуждаясь в деньгах для их приобретения». Ребята, оказавшиеся в зависимости, идут на разные ухищрения. При определенном стаже употребления работать человек уже не может, на соблюдение законов смотрит сквозь пальцы, критическое мышление у него прихрамывает. Некоторым и вовсе становится плевать на свою жизнь. Да и какая это жизнь, если без употребления веществ нельзя себя побудить к каким-то действиям? Поэтому одни идут делать закладки, вторые покупают наркотики и перепродают приятелям. Это тоже сбыт — статья 288.1 до восьми лет, а если о продаже договорились в интернете, то и до 12.
Наркотики негативно влияют на физическое и психическое здоровье, являются причиной многих жизненных проблем. Мы призываем воздерживаться от их употребления.
Телефон регистратуры Забайкальского краевого наркологического диспансера: 31–12–23; телефон отделения медицинской реабилитации: 21–36–08; 21–35–10; собрания группы «Анонимных наркоманов» проходят по адресу: Анохина, 75 в понедельник и среду с 19:30; православная группа для людей с зависимостью и их родственников проходит по адресу: Анохина, 75 в воскресенье с 12:00.