Тушенка из Забайкалья стала известна благодаря постам на «Пикабу»
0
668
Сельский кооператив «Сэсэг» находится в селе Южный Аргалей в Агинском районе Забайкалья. Он объединяет более 500 фермеров и выпускает тушенку под маркой «Наше всё». Недавно мы узнали, что тушенку поставляют более чем в 50 регионов страны, и сравнили ее с бурятской. Замглавы кооператива Цыбик Балбаров рассказал, как удалось раскачать бренд и что агинчане планируют делать дальше.
Спойлер — сосиски, сардельки, стейки и сырокопченые продукты.
«Я всю жизнь готовился вернуться домой»
Цыбик вернулся в Агинское из Москвы, прервав карьеру финансиста, потому что захотел помочь отцу развивать бизнес. «Сэсэг» завершил 2021 год с выручкой в 107,3 миллиона рублей и чистой прибылью 5,4 миллиона.
— Сколько вы жили в Москве?
— С 2003 года по 2018 год. Поступил в институт, окончил Финансовую академию при Правительстве РФ, после этого работал 10 лет. Сначала — в международной аудиторской компании KPMG, потом — в ВТБ, последнее место работы — СМП Банк.
— Почему решили вернуться домой?
— Я всю жизнь это планировал на самом деле. Когда поступил, я был уверен, что наберусь знаний в институте и вернусь, буду развивать отцовский бизнес. Потом эта мысль у меня отошла на второй план, я уже планировал делать карьеру, построил ее, стал начальником отдела. Но мне стало скучно, хотелось больше созидать. Ну и вернулся помогать отцу — его бизнес рос.
— То есть эта точка (мы брали интервью у магазинчика «Наше всё») уже была у вашего отца?
— Да.
— Что-то поменялось с вашим возвращением сюда? Укрупнились, сменили название?
— Довольно много изменений произошло. Когда я вернулся, у отца была молочная ферма, магазин и кафе. Мы нарастили более чем в два раза молочное поголовье, в три раза увеличили надои, расширили номенклатуру молочной переработки, создали мясной цех — производим тушенку, колбасы, национальные деликатесы.
— Вы поставляете тушенку по России, а что с остальной продукцией?
— Основная часть продукции имеет короткий срок хранения, это всё реализуется в Забайкальском крае. В основном это Чита, Агинское, есть несколько точек в других районах. Тушенку поставляем в более чем 50 регионов — это не крупные оптовики, а в основном частные интернет-заказы. Ежедневно от 500 до 1000 банок уезжает по всей стране.
— У вас заказывают через сайт?
— У нас любопытная история. Мы создали посты на «Пикабу» — три собрали больше миллиона просмотров. По большому счету, за счет только этого ресурса мы получаем огромное количество заказов. У нас объем производства в три раза вырос и загруженность практически 100%.
— Это была ваша идея — написать на «Пикабу»?
— Это была идея моей команды. У нас очень крутой коммерческий директор, у него огромный опыт в международных компаниях, и, наверное, то, что нас очень сильно отличает от других производственников, — у нас нет проблем с продажами абсолютно по всей номенклатуре. Мы себя оцениваем как младенцев пока: только учимся ходить, настраиваем процессы, стремимся к стандартизации качества. Очень скоро, я думаю, мы пойдем быстрым шагом, побежим.
— Пойдете быстрым шагом — это что значит? Какие у вас цели?
— Мы сейчас учимся выстраивать и систематизировать процессы, когда мы построим фундамент, сможем нарастить мощности, купить более производительное оборудование, расширять номенклатуру — и впереди нас ждет гораздо больший созидательный эффект.
— То есть вы хотите создать здесь хороший современный сельскохозяйственный бизнес? Вы чем-то еще отличаетесь выгодно от коллег по цеху?
— Да. И да, мы отличаемся. Мне кажется, мы одни из немногих прогрессивных производств [в крае], у нас более системный подход. Мы не обычные перекупы, которые стремятся дешевле всего купить мясо и дороже всего его продать. Мы стараемся выстраивать долгосрочные отношения, взаимовыгодные: чем лучше мы продаем, тем лучшее мясо у фермеров мы можем закупать. Вообще, у меня изначально была цель помочь фермерам, таким как мой отец, эффективнее работать и больше зарабатывать. Когда я только вернулся, разные попытки у меня были, разные поиски, с чего начать. И я тогда пришел к тому, что самый эффективный способ — развивать переработку, логистику по экспорту в другие регионы.
— У скольких хозяйств вы закупаете продукцию?
— В основном все наши поставщики — это члены нашего кооператива, и с каждым годом их количество растет.
— Из каких они районов, кроме Агинского?
— Из Карымского, Борзинского, Оловяннинского, Шилкинского районов, Приаргунского, Забайкальского, Ононского.
Про стейки и хантинг крутого спеца из Краснодара
— Вы говорили про свою команду. Кто в ней есть, помимо вас и гениального коммерческого?
— У нас разношерстная команда.
— Вы ее пересобрали, когда приехали? Или она была в таком виде, как сейчас?
— Кто-то был, кто-то пришел. Весь коллектив молодой. У нас есть крутые айтишники, продажники. Наверное, меньше всего у нас опытных сельхозников. Опытный сельхозник — это мой отец. Вникаем в нюансы отрасли и сами прокачиваемся в этом направлении.
— Вы детство провели у отца на предприятиях? Помогали ему?
— Был ручной труд, но его было не так много. Мой отец был предпринимателем больше, чем хозяйственником. Это, кстати, то, что нас тоже отличает. Мне кажется, мы — одни из немногих предпринимателей в сельском хозяйстве в крае. Чаще всего в этой сфере работают крепкие хозяйственники. Они любят свое дело, но в части продаж, расширения и масштабирования бизнеса они... [не справляются].
— У вас есть какие-то целевые показатели по привлечению хозяйств в ваш кооператив? Вот сейчас 500, а дальше? Есть ли какое-то предельное число участников?
— Таких целей мы не ставим. Главное, чтобы фермерам было выгодно с нами работать и мы несли созидательную силу в себе: улучшали условия для фермеров, чтобы они могли продавать выгоднее, расширять свой бизнес. У нас в крае самые низкие цены на мясо. Это тормозит развитие животноводства, хотя это исконный, традиционный вид бизнеса.
— Почему они низкие?
— Мало городов, низкая плотность населения, низкий платежеспособный спрос. Повысить внутренние цены и рентабельность фермеров мы можем, только организовав эффективную логистику в другие регионы, чтобы наши цены приблизились к ценам в соседних субъектах.
— Сейчас у вас есть тушенка на экспорт. Что еще планируете поставлять?
— Очень перспективно сырокопчение. Мы планируем производить сосиски и сардельки для местного рынка и сырокопченые и сыровяленые продукты — для других регионов, там уже другой срок хранения, и, наверное, наиболее сильные конкурентные позиции у нас.
— У вас есть цех под эти цели?
— Его надо дооснастить, мы нашли очень хорошего технолога местного. Он был начальником цеха в Краснодаре, тоже очень крутое, продвинутое производство там. И такая удача нам подвернулась.
— Он тоже отсюда?
— Да, он был здесь проездом. Мы его захантили. Это идейный человек, ратует за развитие местной переработки.
— А стейки будете делать?
— Мы смотрим в эту сторону. Точно будем — стейки для ресторанов. Пойдет в розницу или нет — мы будем тестировать. Чтобы делать стейки, недостаточно просто взять тушу и нарезать. Нужно контролировать производство — нужен более интенсивный зерновой откорм. Мы планируем развиваться в этом направлении в любом случае — как раз грант подали на развитие нашей мясной фермы.
— Что в целом с кадрами? Есть проблемы?
— Да, как и во всей стране. В последние годы стало проще решать эти проблемы. В нас уже верят, нас уже все знают. Раньше привлечь квалифицированного сотрудника было трудно, не было уверенности в нас, в нашей стабильности.
— У вас все местные работают? Или есть те, кто переехал?
— В основном местные, несколько сотрудников мы привлекли из других регионов.
— Какие программы поддержки есть региональные, чем пользуетесь?
— Мы два раза выигрывали гранты — в 2016-м и 2019 году. Нам помогали закупать оборудование, увеличить производственные мощности, увеличивать ассортимент. В целом мы пользуемся всеми линиями поддержки, которые доступны производителям. У нас своя молочная ферма также получает субсидии за произведенное молоко.
— У вас есть какой-то прямой контакт с властями (округа — понятно, а) края? Или вам их помощь не нужна?
— С Осиповым (губернатором региона Александром Осиповым. — Прим. ред.) я виделся один раз, когда он приезжал в составе делегации и смотрел наш цех. В целом проблем с коммуникацией нет. На любые вопросы, которые мы конструктивно ставим перед властями, находим отклик. Конечно, они не всесильны и не все наши хотелки могут реализовать.
— А какие у вас хотелки?
— Например, у нас бывают перебои с электричеством, как и во всём крае. Для производственников это большие потери порой.
— Как эту проблему можно решить?
— Кстати, я не знаю. Мы как раз готовим статистику, обоснование, чтобы этот вопрос поднять и поискать пути решения.
— Что еще нужно, помимо электричества?
— Мы больше ставим перед собой бизнес-задачи, фокус в сторону государства мы стараемся не ставить. Мы подаем заявки на гранты, по возможности пользуемся поддержкой — это все.
— Ваш кооператив в крае самый крупный?
— Самый крупный или нет, не знаю, но один из крупнейших точно. И дальше мы будем расти. Я думаю, что в 2022–2023 году мы покажем рост.
Спойлер — сосиски, сардельки, стейки и сырокопченые продукты.
«Я всю жизнь готовился вернуться домой»
Цыбик вернулся в Агинское из Москвы, прервав карьеру финансиста, потому что захотел помочь отцу развивать бизнес. «Сэсэг» завершил 2021 год с выручкой в 107,3 миллиона рублей и чистой прибылью 5,4 миллиона.
— Сколько вы жили в Москве?
— С 2003 года по 2018 год. Поступил в институт, окончил Финансовую академию при Правительстве РФ, после этого работал 10 лет. Сначала — в международной аудиторской компании KPMG, потом — в ВТБ, последнее место работы — СМП Банк.
— Почему решили вернуться домой?
— Я всю жизнь это планировал на самом деле. Когда поступил, я был уверен, что наберусь знаний в институте и вернусь, буду развивать отцовский бизнес. Потом эта мысль у меня отошла на второй план, я уже планировал делать карьеру, построил ее, стал начальником отдела. Но мне стало скучно, хотелось больше созидать. Ну и вернулся помогать отцу — его бизнес рос.
— То есть эта точка (мы брали интервью у магазинчика «Наше всё») уже была у вашего отца?
— Да.
— Что-то поменялось с вашим возвращением сюда? Укрупнились, сменили название?
— Довольно много изменений произошло. Когда я вернулся, у отца была молочная ферма, магазин и кафе. Мы нарастили более чем в два раза молочное поголовье, в три раза увеличили надои, расширили номенклатуру молочной переработки, создали мясной цех — производим тушенку, колбасы, национальные деликатесы.
— Вы поставляете тушенку по России, а что с остальной продукцией?
— Основная часть продукции имеет короткий срок хранения, это всё реализуется в Забайкальском крае. В основном это Чита, Агинское, есть несколько точек в других районах. Тушенку поставляем в более чем 50 регионов — это не крупные оптовики, а в основном частные интернет-заказы. Ежедневно от 500 до 1000 банок уезжает по всей стране.
— У вас заказывают через сайт?
— У нас любопытная история. Мы создали посты на «Пикабу» — три собрали больше миллиона просмотров. По большому счету, за счет только этого ресурса мы получаем огромное количество заказов. У нас объем производства в три раза вырос и загруженность практически 100%.
— Это была ваша идея — написать на «Пикабу»?
— Это была идея моей команды. У нас очень крутой коммерческий директор, у него огромный опыт в международных компаниях, и, наверное, то, что нас очень сильно отличает от других производственников, — у нас нет проблем с продажами абсолютно по всей номенклатуре. Мы себя оцениваем как младенцев пока: только учимся ходить, настраиваем процессы, стремимся к стандартизации качества. Очень скоро, я думаю, мы пойдем быстрым шагом, побежим.
— Пойдете быстрым шагом — это что значит? Какие у вас цели?
— Мы сейчас учимся выстраивать и систематизировать процессы, когда мы построим фундамент, сможем нарастить мощности, купить более производительное оборудование, расширять номенклатуру — и впереди нас ждет гораздо больший созидательный эффект.
— То есть вы хотите создать здесь хороший современный сельскохозяйственный бизнес? Вы чем-то еще отличаетесь выгодно от коллег по цеху?
— Да. И да, мы отличаемся. Мне кажется, мы одни из немногих прогрессивных производств [в крае], у нас более системный подход. Мы не обычные перекупы, которые стремятся дешевле всего купить мясо и дороже всего его продать. Мы стараемся выстраивать долгосрочные отношения, взаимовыгодные: чем лучше мы продаем, тем лучшее мясо у фермеров мы можем закупать. Вообще, у меня изначально была цель помочь фермерам, таким как мой отец, эффективнее работать и больше зарабатывать. Когда я только вернулся, разные попытки у меня были, разные поиски, с чего начать. И я тогда пришел к тому, что самый эффективный способ — развивать переработку, логистику по экспорту в другие регионы.
— У скольких хозяйств вы закупаете продукцию?
— В основном все наши поставщики — это члены нашего кооператива, и с каждым годом их количество растет.
— Из каких они районов, кроме Агинского?
— Из Карымского, Борзинского, Оловяннинского, Шилкинского районов, Приаргунского, Забайкальского, Ононского.
Про стейки и хантинг крутого спеца из Краснодара
— Вы говорили про свою команду. Кто в ней есть, помимо вас и гениального коммерческого?
— У нас разношерстная команда.
— Вы ее пересобрали, когда приехали? Или она была в таком виде, как сейчас?
— Кто-то был, кто-то пришел. Весь коллектив молодой. У нас есть крутые айтишники, продажники. Наверное, меньше всего у нас опытных сельхозников. Опытный сельхозник — это мой отец. Вникаем в нюансы отрасли и сами прокачиваемся в этом направлении.
— Вы детство провели у отца на предприятиях? Помогали ему?
— Был ручной труд, но его было не так много. Мой отец был предпринимателем больше, чем хозяйственником. Это, кстати, то, что нас тоже отличает. Мне кажется, мы — одни из немногих предпринимателей в сельском хозяйстве в крае. Чаще всего в этой сфере работают крепкие хозяйственники. Они любят свое дело, но в части продаж, расширения и масштабирования бизнеса они... [не справляются].
— У вас есть какие-то целевые показатели по привлечению хозяйств в ваш кооператив? Вот сейчас 500, а дальше? Есть ли какое-то предельное число участников?
— Таких целей мы не ставим. Главное, чтобы фермерам было выгодно с нами работать и мы несли созидательную силу в себе: улучшали условия для фермеров, чтобы они могли продавать выгоднее, расширять свой бизнес. У нас в крае самые низкие цены на мясо. Это тормозит развитие животноводства, хотя это исконный, традиционный вид бизнеса.
— Почему они низкие?
— Мало городов, низкая плотность населения, низкий платежеспособный спрос. Повысить внутренние цены и рентабельность фермеров мы можем, только организовав эффективную логистику в другие регионы, чтобы наши цены приблизились к ценам в соседних субъектах.
— Сейчас у вас есть тушенка на экспорт. Что еще планируете поставлять?
— Очень перспективно сырокопчение. Мы планируем производить сосиски и сардельки для местного рынка и сырокопченые и сыровяленые продукты — для других регионов, там уже другой срок хранения, и, наверное, наиболее сильные конкурентные позиции у нас.
— У вас есть цех под эти цели?
— Его надо дооснастить, мы нашли очень хорошего технолога местного. Он был начальником цеха в Краснодаре, тоже очень крутое, продвинутое производство там. И такая удача нам подвернулась.
— Он тоже отсюда?
— Да, он был здесь проездом. Мы его захантили. Это идейный человек, ратует за развитие местной переработки.
— А стейки будете делать?
— Мы смотрим в эту сторону. Точно будем — стейки для ресторанов. Пойдет в розницу или нет — мы будем тестировать. Чтобы делать стейки, недостаточно просто взять тушу и нарезать. Нужно контролировать производство — нужен более интенсивный зерновой откорм. Мы планируем развиваться в этом направлении в любом случае — как раз грант подали на развитие нашей мясной фермы.
— Что в целом с кадрами? Есть проблемы?
— Да, как и во всей стране. В последние годы стало проще решать эти проблемы. В нас уже верят, нас уже все знают. Раньше привлечь квалифицированного сотрудника было трудно, не было уверенности в нас, в нашей стабильности.
— У вас все местные работают? Или есть те, кто переехал?
— В основном местные, несколько сотрудников мы привлекли из других регионов.
— Какие программы поддержки есть региональные, чем пользуетесь?
— Мы два раза выигрывали гранты — в 2016-м и 2019 году. Нам помогали закупать оборудование, увеличить производственные мощности, увеличивать ассортимент. В целом мы пользуемся всеми линиями поддержки, которые доступны производителям. У нас своя молочная ферма также получает субсидии за произведенное молоко.
— У вас есть какой-то прямой контакт с властями (округа — понятно, а) края? Или вам их помощь не нужна?
— С Осиповым (губернатором региона Александром Осиповым. — Прим. ред.) я виделся один раз, когда он приезжал в составе делегации и смотрел наш цех. В целом проблем с коммуникацией нет. На любые вопросы, которые мы конструктивно ставим перед властями, находим отклик. Конечно, они не всесильны и не все наши хотелки могут реализовать.
— А какие у вас хотелки?
— Например, у нас бывают перебои с электричеством, как и во всём крае. Для производственников это большие потери порой.
— Как эту проблему можно решить?
— Кстати, я не знаю. Мы как раз готовим статистику, обоснование, чтобы этот вопрос поднять и поискать пути решения.
— Что еще нужно, помимо электричества?
— Мы больше ставим перед собой бизнес-задачи, фокус в сторону государства мы стараемся не ставить. Мы подаем заявки на гранты, по возможности пользуемся поддержкой — это все.
— Ваш кооператив в крае самый крупный?
— Самый крупный или нет, не знаю, но один из крупнейших точно. И дальше мы будем расти. Я думаю, что в 2022–2023 году мы покажем рост.