Нет больницы – нет проблем, подумали они… Не угадали.

Название полнометражной части «Южного парка» 1999 года в полной мере отражает суть того, что положили в Забайкальском Минздраве на онкологических больных. Динамить пациентов, не предупреждать об изменениях распорядка и отказывать в лечении из-за вездесущего коронавируса – всё это происходит с пациентами читинского онкодиспансера, ждущими прихода костлявой со дня на день, но уровень безразличия и халатности от этого меньше не становится.

Несколько читинок рассказали в соцсетях о поистине наплевательском отношении к онкобольным пациентам как со стороны Минздрава, так и со стороны диспансера. Общаясь с этими женщинами, мы невольно вспомнили отрывок из одной классической книженции. Кажется, будто наше министерство ждёт, что люди сами поправятся, ну или помрут, тут уж как получится.

«От онкологии и над картошкой подышать можно»

Анастасия поделилась историей своей мамы Зинаиды, которой просто отказали в неотложной операции, сославшись на карантин в онкодиспансере. И даже история про коронавирус, пошедший от съевшего летучую мышь китайца, не так глупа, как оставление без помощи людей, жизнь которых и так на волоске. Маме Анастасии диагностировали рак с метастазированием и сообщили о необходимости операции. А чуть позже выяснилось, что в чью-то гениальную голову прокралась не менее гениальная идея – закрыть диспансер, ведь от коронавируса люди помирают, а при онкологии и над картошкой подышать можно. Единственное, что сказали женщине – «Диспансер закрыт на карантин, что делать, мы не знаем. Ждите до 15 июня, когда мо-о-о-жет быть диспансер откроют». Хотя после диагностирования опухоли врачи утверждали, что Зинаиде необходима неотложная операция, и не нужно быть Вангой, чтобы догадаться, что промедление лечения может стоить жизни. Связавшись с Минздравом в пятницу днём, Анастасия получила очередное обещание перезвонить, но этого не случилось. И неизвестно почему – то ли плохая память, то ли грядущие выходные стали причиной.

Абонент недоступен, перезвоните никогда

Ольга, бабушке которой также отказали в лечении, рассказала, как пекутся в Забайкалье о здоровье граждан.

– У бабушки два года назад диагностировали раковую опухоль и провели операцию, у неё четвертая стадия с метастазами в лёгких, на протяжении двух лет ей сделали около 25 курсов химиотерапии, – поделилась женщина.

Узнав о закрытии диспансера на карантин, Ольга начала звонить в Минздрав и диспансер, но там её либо футболили из одной конторы в другую, либо отсылали в завтрашний день для повторного звонка. Или вовсе решая проблему гениально – просто не отвечали. Если же благодать снисходила на женщину, и на другом конце поднимали трубку, то ответ был всё тот же: Диспансер на карантине, ждите.

Стоит отметить, что в самом начале, когда Ольге удалось связаться с краевым Минздравом, оказалось, они вовсе не в курсе, как обстоят дела в диспансере и проводится ли там госпитализация. Бабушка Ольги должна была пройти химиотерапию ещё 14 мая, а сейчас июнь. Много ли это для человека с онкологией, подумайте сами. Тем более, что лечение шло на пользу, количество метастаз застыло на одном уровне, а что будет теперь? Может, ничего, а может, метастазы начнут распространяться дальше.

«И та-а-а-ак сойдёт»

Очередную историю поведала Марина, рассказавшая о своём отце. Ситуация схожая с прошлой – диагностированный рак с метастазами в лёгких и курс химиотерапии, благодаря которому метастазы отступили и опухоль стала операбельной, была необходима срочная операция. Наверняка вы уже догадались, что она не состоялась. Сначала онколог отправил больного домой, сообщив, что из-за коронавируса в больнице сократили приём граждан. Через неделю история повторилась, а потом диспансер и вовсе закрыли «на неопределённых период времени». И снова больному не предложили ничего взамен, будто ожидая, что открытие диспансера увидят только самые стойкие.  Этакий естественный отбор от Минздрава. Сейчас у мужчины начались сильнейшие боли, хотя даже до химиотерапии он чувствовал себя хорошо.

– Вся химиотерапия пошла насмарку, – говорит Марина.

Кроме того, выяснилось, что пациентов даже не предупреждают о карантине в онкодиспансере. Около медицинского учреждения Марина встретила пожилую женщину, которая приехала на лечение, не знав, что больница закрыта.

–  Сегодня я была около онкодиспансера (1 июня), там очень много больных, пациенты туда приезжают иногородние. Там была одна бабушка, ей наверно лет 60 с лишним, она приехала с Борзинского района. Она со вчерашнего дня не ела, ей сказали приехать на голодный желудок, назначили на 1 июня. Она приехала и остановилась около закрытых дверей, – рассказала Марина.

И снова в голове непроизвольно всплывает образ персонажа одного советского мультфильма, излюбленной фразой которого было «И та-а-а-ак сойдёт!». Наверняка, самый любимый мульт в Минздраве.

Позвоните Президенту

Ещё одно подтверждение некомпетентности Забайкальского Минздрава, последнее в статье, но далеко не последнее в крае – история Ксении. Её 73-летняя бабушка с диагностированной меланомой тоже приехала из Могойтуя для прохождения назначенного на 2 июня лечения. А теперь вопрос для знатоков: получила ли женщина положенную медпомощь? Приехавшей из посёлка пенсионерке лишь сказали, что больница не работает. Внучка обратилась в Минздрав и администрацию губернатора. В первом случае приёма просто нет, а во втором – ничего сказать не смогли. Добиться хоть каких-телодвижений от Минздрава женщине удалось, лишь позвонив в приёмную президента, после чего главврач онкобольницы перезвонила сама. Она попросила скинуть на электронную почту анализы пациентки и…всё. В больнице даже не уточнили, когда ждать ответа. Никто не стал объяснять, почему человека не предупредили об отмене назначенного приёма, только отправили наблюдаться обратно в посёлок. Онкобольного. В посёлок. Ну вы поняли.

– Куча народа возле онкодиспансера, люди подходят, они чуть ли не в слезах, они плачут, но там всё закрыто никто их не впускает, – говорит Ксения.

Вместо послесловия

А теперь заключение этой феерии откровенного пофигизма и наплевательского отношения к пациентам. Во всех случаях в защиту пожилых пациентов выступали их родственники, не ставшие ждать худшего. Множество людей приехало к закрытым дверям больницы, которая была их надеждой на жизнь. А сколько просто осталось дома в ожидании и у скольких из них теперь, запустив лечение будут осложнения, исход которых известен всем? Как много людей лишились последнего здоровья, проходя химиотерапию, которая теперь из-за перерыва пойдёт коту под хвост?

«Коронавирус головного мозга», – говорят некоторые люди. Может, они зрят в корень?

На сайте Минздрава 1 июня появилось сообщение о возобновлении работы с онкобольными. Для кого это написали – не ясно. Учитывая, что люди продолжают сообщать о неоказании помощи, новость эта была не более чем симуляцией бурной деятельности. Кстати, прежде чем сияние полыхающих стульев нашей редакции стало видно на горизонте, мы позвонили в министерство, но там нам посоветовали оформить официальный запрос. Предполагаем, чтобы дать себе время на поиски удовлетворительных ответов, если они вообще возможны в подобной ситуации.

Примечание – имена некоторых героев изменены.