Улыбнитесь — сейчас вылетит нейросеть: выставка «Фотоискусство. От дагеротипа до искусственного интеллекта» в петербургском «Манеже»
Проект, собравший 600 произведений 178 авторов, призван показать историю отечественной светописи. Представленный в финале результат всплеска цифровых технологий наводит на мысль: перед нами конец этой истории и начало чего-то иного.
Дагеротипия, альбуминовая и солевая печати, бромойль, желатино-серебряные изображения — это только некоторые технологические этапы истории фотографии. Есть и другие, сколько угодно, погружение в суть которых чревато превращением этой статьи в химический трактат. А сама же фотография из-за всех этих сложностей рассматривалась как особый штучный вид искусства, ценимый за свою «ламповую» подлинность: ауру настоящего серебряного отпечатка подделать почти невозможно. В нашем случае в прямом смысле мутные девяностые принесли фотографии массовость — обладатели «мыльниц» толпами устремились в проявочные киоски, получая стопки красноглазых снимков в стиле «расстрел на рассвете», «крутой мужик/шикарная баба» или «получи и распишись». Поднялся ропот профессионалов: это не фотография! Приход цифровых аппаратов, сначала космически дорогих, а затем все более доступных в плане цены и при этом предоставляющих все больше технических возможностей каждому, кто способен нажать кнопку, нынче демонстрирует очевидное: из кадра ушла душа. Только настоящий профи способен поймать и удержать подлинно человеческое.
Но время не остановить, от новшеств не спрятаться, и у некоторых все же получается сказать что-то новое в этом трепетном искусстве, хотя только фотоаппаратом, химикатами да инструментами ретуши теперь не обойтись. По крайней мере организаторы проекта — Центральный выставочный зал «Манеж» и Центр визуальной культуры Béton — показали в экспозиции плоды трудов современных мастеров и творческих объединений, которые активно применяют искусственный интеллект, цифровой монтаж и изображения, созданные нейросетями.
Но начнем с истоков. Первый оммажный акцент устроители выставки сделали на экспонате, прибывшем из научной библиотеки Российской академии художеств. Это три дагеротипа, преподнесенные самим Луи Жак Манде Дагером императору Николаю I. Два вида художественной мастерской и вид на Пон-Нёф в Париже, датируемые 1839 годом, стали одной из первых встреч России с фотографией. Три изображения заключены в общую раму, рассмотреть виды можно весьма приблизительно, но при этом их сохранность считается идеальной для почти двухвекового возраста. Рядом выставлен еще ряд дагеротипов, а также образец одной из самых ранних фототехник — солевой отпечаток с ручной раскраской «Портрет обер-офицера в должности адъютанта» авторства Иосифа Венингера, выполненный не позднее 1855 года. Также среди редкостей, показанных вначале, отмечу подборку служебных полицейских снимков предполагаемых злоумышленников и многочисленные виды архитектурных доминант, все еще радующих глаз, и навсегда исчезнувших шедевров зодчества.
Тонкие, полупрозрачные альбуминовые отпечатки придают сказочный налет града Китежа Грановитой палате и Екатерининскому залу Московского Кремля (Михаил Панов), Чудову и Страстному монастырям (Алексей Рейнбот), паперти церкви Сретения в Борисоглебске и Звоннице новгородского Софийского собора (Иван Барщевский). Особенности технологии, основанной на применении яичного белка в качестве основы, делают эти отпечатки весьма хрупкими и чувствительными к свету, поэтому любое появление на стендах альбуминовых вещей — нечастая возможность воочию познакомиться с прошлым.
Далее посетителям предстоит пройти в огромный фотогород, на улицах и площадях которого расположились самые-самые достижения отечественного фотоискусства. Здесь будет немного сложно и сбивчиво: десятилетия и технологические эпохи перемешаны порой самым неожиданным образом, звенящая идеология соседствует с рафинированной лирикой, имена корифеев жанра переплетаются с забытыми или вовсе не известными широкой аудитории мастерами. Поэтому стоит подойти к вопросу методично: смотреть одно за другим, доверяя собственному вкусу, который не позволит пропустить то, что интересно именно вам, что задело и взволновало.
Не успел я приметить жанровые кадры, сделанные Андреем Мазуриным на стыке XIX и XX веков («Крестьянские дети» и «Обмен новостями»), как тут же отвлекся на восьмидесятые-девяностые годы минувшего десятилетия с их спорной, но отчетливой эстетикой и склонностью к эпатажу и политисторическим рефлексиям. Игорь Мухин ведет диалог со скульптурными изображениями «богов» советского идеологического пантеона — изваяниями пограничника, рабочего и трактористки. Сергей Борисов вовсю эксплуатирует узнаваемые советские архетипы в работах «Супрематическая игра» и «Дефиле».
После радости встречи с хорошо известными портретами Ильи Мечникова (Карл Булла), Петра Ильича Чайковского (Василий Чеховский) и Сергея Рахманинова (Витольд Мечинский) вас охватит еще больший восторг от созерцания работ потрясающего Евгения Пиотрковского. В заливисто хохочущую приблизительно сто десять лет тому крестьянскую «Девочку в платке» вглядываешься куда более пристально, чем в гениев российской культуры. Рядом — фотографический парафраз васнецовской «Аленушки», бромойль 1916 года «Сказка». Пиотрковский был не только чудо-фотографом, но и популяризатором спорта и физической культуры: его «Бокс», сделанный в двадцатые годы также в технике бромойли с использованием туши, — уже совсем иной характер и эстетика, но все такое же прекрасное искусство. Как и тонкие, эффектные, завораживающие и даже немного пугающие снимки Николая Свищова-Паола «Арка дворца в Кузьминках», «Мостик в овраге» и особенно предельно психологический портрет с черепом актера Дмитрия Гарина-Виндинга, звезды дореволюционного Малого театра.
Два абсолютных, непререкаемых шедевра, объединивших игру фактуры, света и тени — «Шарф» Александра Xлебникова (1937) и «Починка сети» Михаила Прехнера (1935). Увидеть только эти экспонаты — значит, уже сходить на выставку не зря. А еще, чуть дальше, есть такие лирические вехи советского фото, как сексапильная «Первая спидола» Виктора Руйковича, чистые и интимные «Двое на острове» Нины Свиридовой и Дмитрия Воздвиженского и даже неожиданный поэтически-трудовой портрет «Бакенщик» Дмитрия Бальтерманца.
Герои труда одними из первых встречают посетителей на втором этаже, отданном под цифровое фотоискусство XXI века. Это пара огромных портретов из одноименной серии Глеба Косорукова: здесь в принципе почти все исполинское, размашистое, по два-три метра в ширину и высоту. И очень яркое, что можно принять за выразительность. Но я бы сказал иначе: эффектно, по-дизайнерски, часто агрессивно. Стены здесь полупустые, фотографическая «пробка» недопустима, иначе глаза окончательно вылезут из орбит. Порой бывает так интересно, что хочется буквально влезть в работу, благо габариты позволяют. Арт-группа ГрОМ впечатляюще переосмыслила брюлловский шедевр, назвав свой сюжет «Последний день Гелиоса». Валера и Наташа Черкашины представлены двумя работами из серии Global Underground: смешенье лиц, архитектурных деталей, иллюзии движения составили картину жизни метро в Дюссельдорфе и Москве. Ольга Мичи выполнила работы из серии «Лицо божества» в таких непроизносимых техниках и с такими визуальными наворотами, что только дополненная реальность чуть-чуть поможет что-то понять — код для скачивания необходимого программного обеспечения размещен тут же. Мне трудно дать какие-то характеристики этому новому фото(?)искусству: интересующимся лучше присмотреться и пообвыкнуться самостоятельно.
Выставка работает до 5 октября