Народ против большевиков, Тамбовское восстание и сословность в СССР
1. Некоторые пишут, что народ в 1917 году поддержал большевиков. Разумеется, это не так: народ сопротивлялся оккупантам больше пяти лет, до 1923 года, а в ходе войны большевики жесточайшим образом подавляли народные восстания, официально объявив политику Красного террора. Только военные потери составили около 2 млн человек. Современные коммунисты пытаются заявлять, будто против большевиков воевали капиталисты, однако это уже очевидная нелепость: даже в советских учебниках война называлась «Гражданской войной», а не «Вильсоновской войной», например. Достаточно напомнить, что ни одного значимого сражения большевиков против иностранных войск не зафиксировано.
Всё это известные факты, однако они отделены от нас уже целым столетием, и потому воспринимаются несколько абстрактно, отвлечённо. Спасибо Афганистану, сейчас мы можем наблюдать, что происходит в странах, в которых народ действительно поддерживает некую группу боевиков — или, во всяком случае, не возражает против их власти. Огромная, сытая, отлично вооружённая афганская армия рассосалась за пару недель, так и не решившись оказать хотя бы минимального сопротивления новым хозяевам страны. Народ смотрел на это с молчанием: частично радостным, частично испуганным. Несмотря на многовековые традиции партизанских войн, простые афганцы не сочли приход боевиков достаточной проблемой, чтобы выйти против них с автоматами Калашникова в руках. Огромный контраст со страшными событиями 1917-1923 годов.
2. Большая статья про подавление большевиками крестьянского восстания на Тамбовщине. Цитирую фрагмент:
12 мая 1921 года Тухачевский прибыл в Тамбов с планом уничтожения повстанческих формирований и восстановления большевистской власти во всех селах и деревнях мятежной губернии. В тот же день будущий красный маршал издал приказ номер 130. Всем антоновцам надлежало немедленно «явиться в распоряжение советской власти, сдать оружие и выдать [властям] главарей». Семьи лиц, уклонившихся от явки в местные органы, подлежали аресту с высылкой в отдаленные края РСФСР, их собственность конфисковывалась и распределялась «между верными советской власти крестьянами». Не справившись с упрямыми хлеборобами, коммунисты взялись за их беззащитных родителей, жен и детей.
17 мая 1921 года Полномочная комиссия ВЦИК издала следующий приказ, в котором ее руководители Антонов-Овсеенко и Тухачевский откровенно угрожали людям:
«Все поднимающие оружие против Советской власти будут истреблены. Вам, участники бандитских шаек, остается одно из двух: либо погибать, как бешеным псам, либо сдаваться на милость советской власти <…> Ваши имена известны Чека. Будете взяты либо вы, либо ваша семья и имущество. Сдавайтесь!»
В Тамбове, Борисоглебске, Кирсанове, Козлове, Инжавино и в других местах большевики создали концентрационные лагеря, готовые принять сразу до 15 тысяч человек, в первую очередь членов «бандитских» семей. Вся деятельность Тухачевского сводилась к истреблению повстанцев, а также к лишению их пополнения и снабжения продовольствием при помощи «советизации» сел и деревень, вплоть до размещения временных гарнизонов в отдельных населенных пунктах («оккупационный метод борьбы»).
Дальше — больше. 11 июня 1921 года комиссия ВЦИК опубликовала приказ номер 171 за подписями Антонова-Овсеенко, Тухачевского и других ее членов.
В соответствии с изданным документом подлежали расстрелу без суда:
– заложники, взятые в селах, где скрывалось оружие,
– неизвестные граждане, отказывавшиеся назвать при опросе свое имя,
– старшие работники в семьях, укрывавшие повстанцев или их имущество,
– любые лица, у которых найдут оружие.
Дома повстанцев подлежали сожжению…
Товарищ Тухачевский также приказал применить химическое оружие против восставших, однако грамотных военспецов среди большевиков не нашлось, так что химические снаряды испускали газы, практически не поражая сельское население. Эффект запугивания достигался другим способом — при помощи сожжения деревень и массовых расстрелов крестьян.
Лично меня весьма огорчает, что в Петербурге есть и улица Маршала Тухачевского, и улица Антонова-Овсеенко. Вместе с тем я против переименования этих улиц, так как они были построены уже в советское время, так что других исторических имён у них нет. Кроме того, преступления Гражданской войны — дела давно минувших дней, Тухачевский наводил ужас на Тамбовщину сто лет назад. Для нового поколения школьников та кровавая эпоха столь же далека, как и эпоха Наполеоновских войн.
3. Читатель arhiloh считает, что ещё долгое время после революции, чуть ли не до 1970-х годов, советское общество, вопреки заявлениям большевиков о равенстве и свободе, оставалось сословным:
https://olegmakarenko.ru/2205321.html?thread=816327817#t816327817
Сословность была законодательно закреплена вплоть до конституции 1936 года. Скажем, по конституции 1924 года 1 голос горожанина приравнивался к 5 голосам сельского жителя. И "лишенцы", которым права голоса не положено. Полагаю, в советской действительности последнее, что беспокоило крестьян и лишенцев, это право голоса, но к нему прилагалось много чего ещё гораздо более существенного вроде доступа к образованию, карточкам, определенным должностям, членству в профсоюзах, служба в армии, трудовые повинности и пр.
Собственно и после 1936, когда формально всех в правах уравняли, уравняли таки не совсем.
До 70-х годов были беспаспортные колхозники. Были различия в положенном и недозволенном между единоличниками, колхозниками и совхозниками. Скажем, колхознику полагался приусадебный участок (это кстати было закреплено аж в конституции), а совхознику нет (хотя потом вроде разрешили). А единоличнику разрешалось держать лошадь (колхознику — нет). Работник совхоза считался пролетарием, а не крестьянином, и подлежал таким образом паспортизации (с некоторыми изъятиями) и вписывался в общее трудовое законодательство — зарплата, пенсия, отпуска, нормированная рабочая неделя и т.д. и т.п.
Ну и ласт бат нот лист и налоговый режим сильно зависел от социального статуса, хотя все вроде одно и то же делали, землю пахали, условно говоря.
Многие, впрочем, считают, что сословность в СССР сохранялась до самого конца (см. номенклатурные привилегии, магазины «Берёзка» и так далее).