Кошачье царство: как спасают породистых животных в Воронеже
Вероника Миронова — ветеринарный врач, специалист по коррекции поведения животных и руководитель местного социального проекта «Кошачье царство». За звучным названием стоят сама Ника, ее муж Евгений, а также дружественные волонтеры и врачи, помогающие спасать, лечить, пиарить и пристраивать брошенных породистых животных.
Люди заводят породистых животных по разным причинам, к примеру фенотип, гипоаллергенность (миф: аллергия бывает на любых животных), породные качества («это же овчарка и от природы должна быть умная»). Породистое животное — признак социального статуса («ваш шпиц — прелестный шпиц, не более наперстка»), да и какой ребенок не мечтает о мультяшном пушистике в подарок? А потом оказывается, что шпиц — живой: если кормить его чем попало, у него откажет «поджелудочная», а если с ним не заниматься — он портит вещи и лает. Лечить? Дорого и хлопотно, проще выбросить или… привезти на усыпление.
«Многие гордятся, что у них породистые животные: в питомнике животное лучше, чем с улицы или чем от плодильщика. Но бывает, что питомник перестает существовать: постепенно становится убыточным и остается только на картинках в Сети, — говорит Вероника. — Что делать кошкам, которые родились в этом самом питомнике? Сначала их лишают мяса, корм становится все более дешевым, потом им перестают уделять внимание, их шерсть становится тусклой, жирной и вонючей. Колтуны, прилипшие экскременты, паразиты… Из просто отдельной комнаты (тоже плохо, так как кучное содержание — почти гарантия вирусов в прайде) их перевозят в подвал недостроенного дома. К ним приезжают покормить, но не каждый день. Кошки дичают, обрастают и болеют. Некоторые сбегают, а поскольку это некастрированные производители, в округе появляются метисы мейн-кунов, британцев, ориенталов. Их запросто могут продать как породистых — и все начнется заново».
А что же «питомник»? Картинки в Сети продолжают появляться, кошки выставляются на продажу… хотя поезд летит под откос и давно пора уже прыгать. И тут к владельцам приходит понимание, что от кошек надо избавиться: выкинуть («что ж мы — звери что ли?», усыпить или… обратиться к волонтерам — вечно просящим денег и не очень добрым.
И вот в «Кошачье царство» — а точнее, в машину, которую потом надо будет мыть и проветривать от жуткого запаха — попадают четверо мейн-кунов разной степени убитости — и к тому же не стерильных. Их ждут ветосмотр, анализы, груминг, обработка от паразитов, стерилизация, прививки — и после лечения и приведения в божеский вид — отправка на передержки к нашим немногочисленным волонтерам, пиар и пристройство. Поэтому волонтерам, которые работают «в поле и руками», всегда нужна помощь финансовых кураторов — людей, которые возьмут на себя хотя бы частично расходы на одного или нескольких животных.
Для примера: спасение четверых кошек в Воронеже в первый же день стоило нам 18600 рублей: обработка от паразитов, стерилизация, стационар, корм, лотки и наполнитель, впитывающие пеленки, переноски, бензин. Других вариантов, кроме как объявлять финансовые сборы, просто нет. Так, например, «Кошачье царство» участвовало в конкурсе местных социально значимых проектов и претендовало на грант, но в последний момент не хватило голосов: оказалось, куда важнее спасать чернозем в Черноземье.
Но до этого вы, например, снимаете кота с высоченного дерева или едете за 300 км от Воронежа в глухое село, чтобы отловить очередного бедолагу или идете вместе с сотрудниками полиции в «нехорошую квартиру», где в полном аду не живут, а существуют те самые «сорок кошек» — только без «бабушки»: она с комфортом живет в другом месте.
Белая кошка Марла, оставшаяся у Ники, еще не очень стара, но жизнь потрепала ее основательно. Шерсть ее могла быть белой и шелковистой, но стала желтой и висит паклей. Бока местами выстрижены. Но она не жалуется: мнет лапками подстилку и что-то напевает себе под нос. Еще год назад ее жизнь была похожа на ад. «Они все там выживали, не только она, — рассказывает Ника о бывшей узнице “нехорошей квартиры”. — Все ее сестры, братья, племянники, мать, отец… Они ели тыкву, собирали прямо с пола дешевый корм — мисок и лотков у них не было. Они рождались и умирали. Очумев от счастья, она лезла на руки к своим спасителям и мурчала».
Уже больше года она не живет в той квартире, нормально ест, спит на мягком. Не всем так повезло. Больные на генетическом уровне — потому что у разведенцев по-другому не бывает, искалеченные, многие из узников этого кошачьего концлагеря уже «на радуге».
Кошка Мантис — в прошлом Чучелко — британская золотая шиншилла, вернее, она постепенно в нее превращается из «гадкого породистого утенка» — ее списали в утиль. Полумертвым котенком ее нашла в мусоре очень пожилая женщина. Врачи были в шоке, насколько существо было странным — мелким, глазастым, тощим и одновременно пузатым (богатый внутренний мир!), и как оно выжило в мартовские заморозки. Болячек у девочки оказалось столько, что бабушка попросила помощи у волонтеров. «Мое сердце дрогнуло, и я забрала это нечто к себе в закрытый бокс», — говорит Вероника. После нескольких курсов лечения от грибка (много и разного), хламидиоза и герпеса, исправлений искривления передних суставов на лапках, лечения ушей и операции на глазике Мантис предстоит обследование по поводу хронического ринита, с которым пока не удается справиться. «Пристраивать ее вот такую — и пусть хозяева разбираются — не дело», — считает Вероника.
Но «Кошачье царство» — не только кошачье. Пес Рэй — акита или близкий метис — был найден на трассе в состоянии столь плачевном, что поразились видавшие виды волонтеры. «Анемия, пироплазмоз, проблемы с почками — видно, пока скитался, съел отраву, — рассказывает Ника. — Выглядел он как сплошной валенок с гнездами блох и клещей. Беднягу поймали в Борисоглебске, поместили в стационар, но он отказывался от еды. Местные врачи развели руками — в итоге его перевезли в Воронеж и он попал к нам на кураторство».
Стрижка (клейма питомника не обнаружили), длительное лечение и приучение к выгулу на поводке — породистая собака была абсолютно не социализована. Но молодость и природное дружелюбие взяли свое: Рэй быстро пошел на поправку и научился жить с людьми. Хозяев для него подбирали с особенной осторожностью: нужны были люди, знакомые с породой, готовые заниматься с собакой и разглядевшие в Рэе не только эффектную внешность. Пес благополучно переехал в другой город и уже несколько месяцев живет в семье.
Многие зооволонтеры не рискуют отправлять подопечных в другие регионы — и это можно понять. Риск, что от привезенного в новую семью животного откажутся, остается. И если это происходит у вас под боком, вы поехали и забрали. А если нет?
«Мы отправляем животных в другие регионы, но важно все сделать правильно, все проверить и отдать хорошим людям, чтобы потом не было мучительно больно», — говорит Вероника. На основании своего опыта она делится такими советами:
«Почти со всеми новыми владельцами пристроенных животных мы на связи, с кем-то стали друзьями, с кем-то были знакомы, а кто-то пришел по репостам и стал дорог для меня, — говорит Вероника. — Эти люди подарили новую жизнь животным с тяжелой судьбой, с плохими хозяевами в прошлом. Они тоже часть нашего “Кошачьего царства”».
Прочитать больше счастливых и грустных историй, узнать, как помочь или забрать домой одного из подопечных, можно на сайте проекта.
The post Кошачье царство: как спасают породистых животных в Воронеже first appeared on Мур ТВ.