Кризисный психолог Вадим Тепляков рассказал о проблемах орловцев – участников СВО

Сегодня гость нашего издания — человек не совсем обычной профессии. Вадим Тепляков является в Орловской области одним из ведущих кризисных психологов. На его жизненном пути были такие проекты, как «ЮНЕСКО-Чернобыль» в Болховском районе, «Детская деревня – SOS» в Лаврово Орловского района, кризисный центр «Орловский» для женщин и детей, пострадавших от насилия и жестокого обращения, в областном центре, специальный социальный проект для участников СВО и их семей «Колесо жизни». С ним – наше интервью.

Здесь и сейчас при счёте на минуты и часы

— Вы – кризисный психолог. Чем он отличается от других?

— Кризисный психолог — это специалист экстренной психологической помощи. Он работает с людьми, пережившими травмирующие события или находящимися в остром кризисном состоянии. В отличие от «классического» психолога, который может вести клиента месяцами, кризисный психолог действует здесь и сейчас, когда счёт идет на минуты и часы.

Ситуации, в которых нам приходится действовать, разнообразны. Это угроза жизни и здоровью, жестокое обращение и насилие, чрезвычайные моменты, боевые действия, потеря близкого человека… Задача – снизить интенсивность влияния травмирующего события на психику и предотвратить формирование посттравматического стрессового расстройства…

Уметь работать  «в поле»,  иметь крепкую личную психику

— Вас готовят как-то по-другому? Какими личными качествами надо обладать?

– Как правило, базовое образование дополняется профессиональной переподготовкой по направлению: «Психология экстремальных ситуаций». Необходимые знания, умения и навыки приобретаются на практических семинарах, тренировках и учениях. Очень важно иметь реальный опыт работы в конкретных экстремальных ситуациях. Как мы говорим, — «в поле».

Я в числе первых кризисных психологов страны на протяжении нескольких лет проходил стажировку в Центре экстренной психологической помощи МЧС России в Москве. Там освоил навыки оказания первой допсихологической и экстренной психологической помощи, методики применения транса и системной психотерапии.

Что касается личных качеств… Необходимы способность к сопереживанию другому человеку и уважение его позиции. Также при экстренном реагировании на острые стрессовые реакции: истерику, агрессию, ступор на первый план выходят действия по обеспечению физической безопасности пострадавшего и тех, кто находится рядом.

Очень важны способность и умение действовать в условиях неопределённости, иногда — полного отсутствия необходимой информации для принятия решения. Также крайне нужна толерантность. Не имеют значения: физический, социальный статус, возраст, пол, религиозная принадлежность того человека, который страдает и просит помощи…

По обращению одного из силовых ведомств я однажды два с половиной часа слушал монолог человека, совершившего тяжёлое преступление. Это было сродни покаянию. На мой вопрос, почему не попросит исповеди, он ответил, что является атеистом…

От детей и чернобыльцев – до частной практики

— У вас богатый опыт. Что в выбранной профессии дал каждый его отрезок?

— В рамках Международной программы «ЮНЕСКО – Чернобыль» в Болхове я как практикующий специалист начинал работу с подростками: межличностные и детско-родительские конфликты, личностное и профессиональное самоопределение. Здесь же приобрёл опыт работы с ликвидаторами аварии на ЧАЭС, военнослужащими, принимавшими участие в боевых действиях в Афганистане и Чечне.

В 2002 году получил предложение создать социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних в Орле. Подбирал персонал, формировал коллектив, организовывал ремонтные работы. Был ещё и педагогом-психологом.

Тогда же стал заниматься частной практикой. 

Однажды почувствовал эмоциональную усталость. Справился с ней благодаря появлению девушки, страдавшей тяжёлым психическим заболеванием. В рамках поставленного диагноза она получала медикаментозное лечение. Но  стала наносить себе телесные повреждения. Шесть месяцев подряд, еженедельно мы встречались с ней и её мамой. В результате — она перестала себе вредить.

— Чем Вы занимаетесь сейчас?

— Последние 15 лет посвящаю  созданному мной кризисному центру «Орловский». Здесь оказывается  помощь женщинам и детям, испытавшим насилие и жестокое обращение, жизни и здоровью которых что-либо угрожает. За счёт разнообразных технологий и тех сервисов, которые наш центр развивает, в мире ему нет аналогов.

Начинали с круглосуточного телефона доверия. Сегодня уже имеем семейный многофункциональный центр, мобильную бригаду, стационарное кризисное отделение для женщин и детей, работаем с различными формами  зависимостей. У нас проходят стажировку специалисты из всех регионов России — от Ленинградской области до Хабаровского края. А теперь мы ещё занимаемся проблемами участников СВО и членов их семей.

Служить надо там, где необходимо Родине

— С чего началась эта работа? Ваши мысли от встреч с ними?

— К нам обратилась мама солдата срочной службы, погибшего в апреле 2022 года. С её помощью я понял простую истину: служить надо там, где это необходимо для защиты Родины. С тех пор участники СВО и их родные — мои постоянные клиенты. За четыре года лично ко мне обратились 52 человека в возрасте от 20 лет до 60.

Главной их проблемой, помимо сопровождения в ситуации острого стрессового расстройства, является осложнение социальной адаптации (приспособления) к изменившимся условиям жизни. Уходят на войну сын, отец, сват, брат, а возвращается  воин, неоднократно смотревший смерти в глаза. У него кардинальная корректировка всех жизненных ценностей. Он по-прежнему живёт, спит и дышит войной. А дома, в семье, по месту жительства не всегда всё соответствует его новым смыслам.

Постоянная занятость, активное участие в семейных делах позволяют избегать проявления симптомов посттравматического стрессового расстройства, навязчивых воспоминаний о боевых действиях, о травме, повышенной тревожности, раздражительности и эмоционального оцепенения, употребления психоактивных веществ.

Колесо жизни

— А что за «Колесо жизни» вы придумали?

— Ещё в самом начале СВО мы поняли: профессионалов для такой работы, мягко говоря, недостаточно. Организовали в центре специальное обучение действующих психологов из соцзащиты, образования, здравоохранения, силовых ведомств. Его к 2023 году прошли 182 человека.

Следующим этапом стало создание региональной службы помощи детям с психоэмоциональной травмой «Колесо жизни». Мы объединили усилия круглосуточного телефона экстренной психологической помощи, нашего Семейного МФЦ и кризисного стационарного отделения. За два прошедших года различные виды социально-психологической помощи получили 112 участников СВО, 770 детей и 437 членов семей.

В 2024 году, после участия во встрече первых эшелонов с беженцами из Курской области и работы с ними в пунктах временного размещений я через социальные сети обратился к коллегам с предложением оказать безвозмездную помощь эвакуированным. Так появился добровольческий отряд психологов «Колесо жизни».

Около четырёх месяцев мы работали на всех ПВР Орла, Орловского муниципального округа и в Мценском районе. Психологическую поддержку получили  386 эвакуированных, из них 36 детей. Также мы поддерживали персонал ПВР, осуществляли организационное взаимодействие с психологической службой МЧС России. В настоящее время чат отряда находится в «спящем» режиме. Но при первой же необходимости около 40 специалистов готовы снова стать в строй.

Необходимы единая служба и контроль общества

— Что, на Ваш взгляд, необходимо этому контингенту сейчас от органов местной власти и общества в целом?

— Для каждой конкретной ситуации участника СВО вопрос адекватности и соразмерности медицинской, психологической, социальной помощи стоит во главе угла. Очень важно для дальнейшей судьбы бойца провести профессиональную оценку ситуации и также профессионально сопровождать его в часто очень длительных процессах реабилитации и адаптации.

Сейчас сформирован целый пул общественных, политических организаций, фондов, движений, рабочих групп, которые координируют, анализируют, привлекают внимание к проблемам участников СВО. Мне кажется, что реально помогать конкретному бойцу и его семье должна в первую очередь специализированная государственная служба. Она должна комплексно решать всех их вопросы. 

Обращаясь к солдатским жёнам и подругам, скажу так: «От вас на 95 % зависит успех возвращения воина к гражданской жизни. Иногда это тяжёлый и длительный путь. Сообщество орловских психологов всегда готово прийти вам на помощь».

Черпаю силу в стихах и любимых людях

— Как Вы справляетесь с полученным негативом?

— Моя работа  в первую очередь зависит от ситуации, в которой разворачиваются те или иные события. Иногда очень трудные физически и морально.  Поддерживать и усиливать себя позволяют сочинение стихов, прогулки по любимым местам Орла,  близкие и любимые для меня люди.