Священномученик Павел Кушников
Память: 16/29 декабря 1880 г. – 23 февраля/ 8 марта 1918 г.
Павел Александрович Кушников родился 16 декабря 1880 года в семье священника Спасо-Преображенской Моденской церкви Устюженского уезда Новгородской губернии (ныне с. Модно Устюженского района Вологодской области) Александра Михайловича Кушникова и его супруги Клавдии Стефановны.
Отец его, Александр Михайлович Кушников, отличался крепкой верой и благочестием. За ревностное исполнение пастырских обязанностей он был удостоен множества церковных наград, включая сан протоиерея и орден св. Анны 2-й степени (случай исключительно редкий в то время). А «знак любви и признательности» — золотой наперсный крест— поднесли батюшке (с разрешения епархиального начальства) прихожане, у которых он пользовался огромным авторитетом. Да и для богомольцев из дальних деревень, которые на праздничные и воскресные дни во множестве стекались в Спасо-Преображенский храм, настоятель сельского прихода был не чужим: ведь именно богомольцам по ходатайству священника Александра Кушникова предоставлялся верхний этаж двухэтажного дома, устроенного стараниями того же отца Александра. Как видим, у о. Павла перед глазами был замечательный пример для подражания, которому он и старался следовать в течение всей своей жизни.
Показательным фактом жизни рядового, обычного приходского священника является избрание детьми отца Александра (а их у него было несколько) пути верного служения Богу: три сына становятся священниками (причем они продолжали служить в годы самых жестоких гонений на верующих). Двое из них пострадали за веру, явив тем самым свидетельство преданности Богу и вере православной. Дочь отца Александра, выйдя замуж за священника, также посвятила свою жизнь Богу.
Давайте обратимся к месту рождения будущего исповедника российского. Местность, где прошли его детские годы, весьма располагала к вере и благочестию. В границах Моденского прихода располагалось сразу три действующих монастыря (случай уникальный для восточных районов Новгородской губернии), и все они славились своими святынями. В непосредственной близости от Спасо-Преображенского храма стоял Николаевский Моденский мужской монастырь, в котором находилась чудотворная икона Николая Чудотворца. На противоположном берегу Мологи располагалась древняя Гурьева Шалочская мужская пустынь, в храме которой под спудом почивали мощи основателя монастыря – преподобного Гурия Шалочского. На южной границе прихода среди болота находилась Филаретова женская пустынь, в храме которой под спудом почивали мощи преподобного Филарета Устюженского. Всё это не могло не отразиться на духовном настрое Павла Александровича, укрепить его веру.
Путь юного Павла поначалу был традиционен для детей священников: сначала он окончил духовное училище, затем поступил в Новгородскую духовную семинарию, из которой был выпущен в 1905 году с аттестатом 2 разряда.
Немало отцу Павлу довелось служить учителем церковно-приходских школ, неся свет Евангелия в народные массы. Много учеников воспитал он, пытаясь не только преподать им вероучительные истины, но и пробудить в них живую веру, прочувствовать эту веру сердцем, привести их к действенному исповедованию православия, к убеждению следовать этим, пусть и нелёгким, но единственно правильным путём.
17 сентября 1905 года отец Павел был назначен учителем Слудской церковно-приходской школы, располагавшейся в 7 верстах от родного селения (что неподалеку от Филаретовой пустыни).
По прошествии двух лет, 12 сентября 1907 года, переведен учителем в Соминскую второклассную церковно-приходскую школу (ныне село Сомино Бокситогорского района Ленинградской области) – являвшейся, наряду с Охонской, одной из двух наиболее представительных сельских церковных школ Устюженского уезда. В начале ХХ века село Сомино, расположенное на Тихвинском почтовом тракте и Тихвинской водной системе, превратилось в одно из крупнейших селений Новгородской губернии, и поэтому на учителей ложилась достаточно высокая нагрузка. А отец Павел состоял учителем образцовой школы, существовавшей при Соминской второклассной губернии с населением 1552 человек.
20 января 1909 года Павел Александрович получает новое место назначения: его переводят на должность второго учителя Охонской второклассной церковно-приходской школы Устюженского уезда (ныне деревня Охона Пестовского района Новгородской области).
В 1913 году — новые (важные) перемены в жизни Павла Кушникова: сначала его назначают первым учителем (и по совместительству учителем пения) Охонской церковно-приходской школы, а 31 июля 1913 года резолюцией архиепископа Новгородского и Старорусского Арсения (Стадницкого) по прошению определяют на священническую вакансию к Бельской церкви Устюженского уезда (ныне деревня Бельское Чагодощенского района Вологодской области)...
В этом храме все последующие почти 5 лет – вплоть до своей мученической кончины — отец Павел как священнослужитель покажет себя с наилучшей стороны … В клировой ведомости (если мы обратимся к этому документу) его поведение получило очень высокую оценку — «отлично-хорошее», а поведение жены, Серафимы Васильевны (род. 25.07.1889 г.), как необходимое для указания сопутствующее по тому времени существующему правилу, – «весьма скромное».
Украшением села Бельское было два храма – каменный Богоявленский (1842 года постройки) и старинный деревянный Флоро-Лаврский, стоявший немного в стороне – на кладбище (возведен в середине XVIII века). В приходе было 4 земских школы, в трех из которых (двухкомплектной в селе Бельском, Басловской (в 7 верстах от храма) и Полятинской (в 6 верстах)) законоучительствовал о. Павел.
О его нестяжательстве, бескорыстии свидетельствует тот факт, что батюшка на протяжении всей службы в Бельском приходе, так и не приобрел собственного дома, а довольствовался небольшим домиком, устроенным прихожанами для псаломщика.
Гонения на Церковь начались вскоре после установления советской власти в Череповецкой губернии, причем о. Павел стал первым в этом регионе из известных нам священнослужителей, пострадавших за веру.
Священнику жилось трудно в окружении недоброжелателей, агрессивно настроенных как против Церкви, так и против батюшки лично. О многих горестях и бедах, которые ему приходилось претерпевать от окружающих, сообщает отрывок из беседы священника с митрополитом Новгородским и Старорусским Арсением (Стадницким), в которой отец Павел «говорил о своих скорбях, о том, что некоторые из прихожан, только временно живущие в приходе, потому что занимаются на фабрике, агитируют против него, подкапываются, и просил совета, что делать».
Так, в 1917 году некоторые из его прихожан написали заявление-донос на отца Павла в Устюженский уездный комиссариат. Обвинение выдвигалось достаточно серьёзное: пропаганда неповиновения новому правительству, приверженность монархическому строю.
Над отцом Павлом началось следствие. Надо было выдерживать наветы клеветников, допросы…
Чтобы понять причину появления выше упомянутого доноса, надо вернуться на несколько лет назад и обратиться к личности священника Павла Кушникова, причём не только как духовного радетеля о спасении вверенных его попечению душ, но и как заботливого отца своих чад в устройстве их жизнеобеспечения (в прямом смысле этого слова).
В нелегкое для всей страны время — революции, Первой Мировой войны — батюшка заботился не только о духовно-нравственном благополучии и здоровье своей паствы, но и о продовольствии для своих пасомых. С этой целью им была создана приходская общественная потребительская лавка, распределяющая продукты питания между жителями прихода. Управление лавкой было передано прихожанам. Впоследствии (приведём цитату во свидетельство) «делом стали управлять не лица, выбранные всем приходом и облеченные их доверием, а люди, не отличающиеся порядочностью, но нахальством, ибо они сами себя выбрали».
Появилась опасность, что лавка перестанет существовать. После отстранения оных («не отличающихся порядочностью, но нахальством») от управления, стали появляться ложные доносы в приверженности старому строю, что явилось фактически актом мести священнику.
Случай расправиться со священником, не давшим обмануть людей и воспользоваться критическим положением в своекорыстных целях, вскоре представился.
Отец Павел, как истинный пастырь, не мог оставаться в стороне от того, что происходило в стране, понимая к каким последствиям может привести хотя бы только один неверный шаг, и (исключительно в целях избежания тяжёлых последствий таких действий) стал призывать к благоразумию свою паству. Желая объяснить истинный смысл совершающихся событий, он выступил в Вербное воскресение с проповедью на тему «Как строить», в которой раскрыл смысл отрывка из Евангелия от Матфея (Мф.7: 23-29). Эта проповедь послужила причиной доноса на батюшку со стороны негативно настроенных против него крестьян села Бельского. Ему было предъявлено обвинение в приверженности к старому строю. На основании прошения в мае 1917 года Святейший Синод начал исследование по данному делу.
Большинство свидетелей говорило, что прямо против новой власти батюшка не агитировал. В использованных им в проповеди образах дома, построенного на камне, под которым подразумевался дом Романовых, просуществовавший 300 лет, но разрушившийся, и что теперь нужно строить новый дом. Батюшка доходчиво объяснил сложившуюся на тот момент ситуацию, в чём некоторые увидели отрицательное отношение к временному правительству. Но, по словам многих свидетелей и очевидцев происходящего, священник, наоборот, призывал народ к единству, послушанию власти: «Чтобы быть едиными, будем слушаться объединенной воли нашего временного правительства и отвергать силою всякие попытки властвовать со стороны. Власть должна быть на Руси одна, иначе Русь распадется и нас заберут живьем голыми руками!»
На защиту отца Павла встали хорошо знающие батюшку и любящие его прихожане: отец Павел жил не только в окружении завистников и клеветников. Многие, очень многие любили батюшку. О том, что отец Павел снискал у своих прихожан любовь, говорит тот факт, что в ответ на обвинение отца Павла в приверженности к старому строю, прихожане не побоялись властей и написали заявление – ходатайство, свидетельствуя, что в своих проповедях отец Павел не говорил ничего предосудительного, заверив заявление более чем 300 подписями.
По данному делу батюшка был оправдан.
Отметим, что любовь пастыря к пасомым была поистине Христовой, самоотверженной, жертвенной: несмотря на давление со всех сторон, ведение следственного дела по наговору, постоянно довлеющей над ним угрозой наказания, отец Павел не бежал, не прятался, а остался до конца верен своему пастырскому долгу и не оставил вверенной ему Богом паствы. Это была истинно пастырская ревность.
Обратимся к предыстории кровавой расправы над отцом Павлом — документальному свидетельству, которое приведено в статье майского номера «Новгородских епархиальных ведомостей».