Фронтовой товарищ книга / Как книги сопровождали наших солдат во время войны :: Вехи

Пришлите книг!. «Я только спросил старшину: книг прислали? — Да, — ответил он. Не только посылку, но и письмо вскрыть не удалось. Ребят накрыло таким минометным огнем, что головы нельзя было поднять из щели. И только вечером, сойдя в глубокую лощину, сделали укрытие для светомаскировки и прочли письмо. Сколько радости и восторга! Меня все бойцы просили, чтобы я на другой день написал на коллектив вашей библиотеки...» Это благодарственное письмо, написанное прошитой осколком рукой солдата Михаила Мельникова и отправленное из военного госпиталя, — одно из множества свидетельств неоценимой значимости книг в огневые годы Великой Отечественной. Кто-то прошел всю войну с томиком любимых стихов, кто-то — с романом Николая Островского «Как закалялась сталь», а кому-то фронтовым товарищем служил учебник астрономии. Книги подбирали в библиотеках разбомбленных городов, находили в разрушенных жилых домах, получали фронтовой почтой из штабов дивизий, везли на фронт из краткосрочных отпусков... «Я жутко соскучилась по книгам. В одной деревне мы обнаружили «Евгения Онегина», так зачитали его до дыр. Каждую свободную минутку с упоением читали его вслух», — рассказывала в письме родным санитарный инструктор 308-й стрелковой дивизии Ариадна Добромыслова. Переписанные от руки стихи прятали в голенищах сапог — и отважно шли в бой. В перерывах между боями устраивали коллективные читки однополчанам. Использовали книги и для обмена военной информацией — записывая собранные подпольщиками сведения между строк и переправляя за линию фронта. Из уст в уста передавали предания о книжных чудесах. Роман Алексея Толстого «Петр Первый» спас жизнь солдату Георгию Леонову: пуля застряла в спрятанном под гимнастеркой толстом томе. Старший лейтенант Петр Мишин уцелел в бою благодаря сборнику пушкинских стихов: пробив двести страниц, осколок снаряда остановился аккурат... перед стихотворением «Талисман»! Имена писателей присваивали воинским подразделениям и боевой технике: отряд имени Горького, имени Лермонтова; танк «Владимир Маяковский», «самолет Дмитрий Фурманов»... В состав экипажа одного из сторожевых кораблей Северного флота ввели Пушкина. В одной из дивизий Максим Горький служил «почетным красноармейцем», его имя ежедневно выкликалось на поверке. Командир одной из частей Украинского фронта вручал в качестве переходящей премии отличившимся бойцам поэтический сборник «Кобзарь» Тараса Шевченко. Назначенный командиром одного из орудий на Ленинградском фронте молодой писатель Иван Дмитроченко наказывал своим бойцам: «За Ивана Сергеевича Тургенева — огонь! За «Войну и мир» — Огонь! За великую русскую литературу — огонь!..» В архивах хранятся многочисленные письма-просьбы с передовой прислать книги. «Среди боев выпадает время, когда хочется хоть немного почитать... Если можно, вышлите что-либо из книг художественной литературы. Старые, потрепанные, лучше если без переплета, чтобы можно было хранить в вещевом мешке или полевой сумке», — писал библиотекарям красноармеец А. П. Стройнин. На фронт направлялись дублетные экземпляры из библиотек. Проводились регулярные сборы книг от гражданского населения. Мастерились книжки-самоделки из газетных вырезок. В первый год войны даже печатались стихи на пакетиках с пищевыми концентратами. Книга-военврач. Неоценима роль книг в госпиталях. Для раненых организовывали чтения вслух и устраивали литературные вечера. Наибольшим спросом пользовалась развлекательная литература: приключения, детективы, сказки, фельетоны — все, что могло отвлечь от боли и поднять настроение. А самыми читаемыми романами были «Война и мир» Толстого, «Овод» Войнича, «Как закалялась сталь» Островского. Библиотерапевтические сюжеты представлены на фронтовых рисунках народного художника СССР Николая Жукова. Талантливый иллюстратор и график, он встретил Победу в Вене в звании капитана, делал зарисовки на Нюрнбергском процессе — за 40 дней создал около 400 изображений всех его участников. Главным из русских классиков, героически сражавшихся вместе с нашими бойцами, был Александр Сергеевич Пушкин. Об этом свидетельствуют непридуманные фронтовые истории и литературные произведения о войне. Об этом напоминают мемориальные свидетельства и музейные экспонаты. Хрестоматийной стала история отправленного на фронт юной москвичкой пушкинского сборника с надписью: «От девушек завода им. Сталина в подарок. Читайте, дорогие товарищи, и любите стихи Пушкина. Это мой любимый поэт, но я решила послать эту книгу — она вам нужнее, вспоминайте нас. Мы для вас оружие делаем. С горячим приветом. Вера Гончарова». Летом 1942 года в разрушенной библиотеке города Богучар сержант Степан Николенко обнаружил уцелевший томик пушкинских стихов и не расставался с ним до самой Варшавы, пока на автоколонну не спикировал фашистский самолет. Едва очнувшись в госпитале, Степан первым делом поинтересовался судьбой заветной книжки. Отголосок этой пронзительной истории — в знаменитом стихотворении Веры Инбер: «...В больнице долго он без сил Лежал, как мертвый, на подушке. И первое, что он спросил, Придя в сознание: »- А Пушкин?" И голос друга, поспешив, Ему ответил: «Пушкин жив». Суровой зимой того же года с однотомником лирики Пушкина оказался в лагере смерти под Шауляем сержант Борис Полетаев. Выжить в нечеловеческих условиях помогло чтение вслух. Как сказал кто-то из пленных, «Пушкин у нас, в шестом бараке, как полковой комиссар: дух людей поднимает». Сейчас эта бесценная книга — совсем уже ветхая и лишившаяся обложки — хранится в шкафу даров Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. А Музей обороны Москвы по праву гордится «Групповым портретом потомков А. С. Пушкина — участников Великой Отечественной войны» кисти Владимира Переяславца. На одном полотне за чтением стихов своего великого прадеда и прапрадеда сошлись авиамеханик-моторист, боец народного ополчения, моряк Балтийского флота, командующий отделением связи, командир боевого расчета зенитного полка и партизан отряда особого назначения. Служивший на войне летчиком-истребителем художник создал вымышленный сюжет: изображенные никогда не собирались в таком составе. Их встреча стала символом народного единства под эгидой великой национальной Литературы. Та же мысль — в замечательном стихотворении поэта-фронтовика Сергея Смирнова: «...А Пушкин, наш великий русский гений, Шел с нами в бой за честь своей земли: Мы все его собранье сочинений Не в вещмешках, а в памяти несли!» 5 мая 1945 года вошло в Историю отрывком из пушкинской «Метели», который читала актриса Московского Художественного театра Нина Михайловская у разрушенного Рейхстага.. *** ...«Придя в свою роту, я узнал, что часть книг погибла с моими боевыми товарищами. Коган был убит за книгой Гончарова снарядом. Книги Горького и Островского прямым попаданием мины разнесло, что и следов от них не осталось, — продолжал рассказывать в письме библиотекарям вернувшийся в строй солдат Михаил Мельников. — Так в битвах за Карпаты мы бились вместе с книгами, с ними и умирали те, кому суждено было умереть».