«Везде меня хвалят»
Теперь здесь центр города, можно сказать, старый Воронеж. А тогда, сто двадцать лет назад, одна из слобод, окружавших совсем небольшой и по площади, и по населению губернский центр (в 1926 году, когда Андрей Платонов расстается с родным краем и уезжает в столицу, в нашем областном центре проживало всего-то 120 тысяч человек!).
Виктор СИЛИН
Сколько уж раз в различных книгах и статьях цитировались слова Андрея Платонова-Климентова о его малой родине, но без них никак нельзя обойтись. Приведу их вновь: «Я родился в Ямской слободе, при самом Воронеже. Уже десять лет тому назад Ямская отличалась от деревни… В Ямской были плетни, огороды, лопуховые пустыри, не дома, а хаты, куры, сапожники и много мужиков на Задонской дороге. Колокол «Чугунной» церкви был всею музыкой слободы…».
Младенца Андрея крестили в кафедральном Троицком соборе.
Известен и адрес его проживания: Ямская слобода, 2-я Беговая улица, дом 309.
Позднее Андрей Платонов опишет родительское гнездо по Миллионной улице (здесь они будут снимать комнату с 1912 года) сначала в рассказе «Волчок», а потом в повести «Ямская слобода»: «Был двор на краю города. И на дворе два домика – флигелями. На улицу выходили ворота и забор с подпорками. Тут я жил. Ходил домой через забор. Ворота и калитка всегда были на запоре, и я к этому привык».
Андрей был первенцем у мещан Платона Фирсовича и Марии Васильевны Климентовых. А дальше, как кто-то заметил, «дети посыпались из них как горох».
Жили материально трудно, порой совсем плохо. Но Андрея все-таки отдали в ученье. Сначала в церковноприходскую школу. О своей первой учительнице он вспоминал с великой благодарностью, так как «через нее я узнал, что есть пропетая сердцем сказка про Человека».
Затем был полный курс городского училища, работа конторским служащим, литейщиком на трубочном заводе. Последнее происходило как раз в разгар Первой мировой, в 1916 году. А на заводе том делали оружие для фронта.
На войну Платонов не успел попасть, так как случилась революция.
Он поступает сначала на физико-математический факультет Воронежского университета, но вскоре переводится на историко-филологическое отделение. Однако и гуманитарием он не стал. Всего лишь один курс осилил и оставил стены классического университета. Но тут же поступил на электротехническое отделение железнодорожного техникума. Он был уверен в том, что приход в литературу может быть только через знание и умение в какой-то профессии, через познание человека, людских отношений. Без жизненных университетов путь в литературу был для него заказан. Только этим объясняется такой крутой поворот в судьбе, совершенный Платоновым.
Он уверен был в том, что приход в литературу может быть только через знание и умение в какой-то профессии, через познание человека, людских отношений. Без жизненных университетов путь в литературу был для него заказан.
В анкете, заполненной 26 марта 1926 года, Андрей Платонович сообщает, что служил «с августа 1919 по сентябрь 1923 в «Красной деревне», «Известиях укрепленного района», «Воронежской коммуне» и «Нашей газете» – воронежских советских органах печати – в 22 и 23гг. по совместительству с админ(истративно)-техническими должностями ГЗУ и ГИКе. Был заведующ(им ) отделами – литературным, научно-техническим и крестьянским».
Коллега Платонова по «Воронежской коммуне» и тогдашний ответственный секретарь редакции, а впоследствии видный советский прозаик Август Явич таким рисует облик Андрея, сидевшего напротив и писавшего очередные заметки: «Он удивительно как похож был лицом на молодого Достоевского с редким и длинным волосом на небритых щеках и подбородке и с живым блеском в глазах, когда он отрывался от рукописи и вопрошающе вглядывался в присутствующих слушателей. У него был большой лоб, и верхняя более выпуклая часть его нависала над нижней, поражая своей объёмной выразительностью».
Другой журналист – репортер губернской газеты Борис Бобылев – отмечал: «Особенно плодотворно он (Платонов. – В.С.) трудился в «Воронежской коммуне», издаваемой после освобождения города от шкуровских банд, вместо «Известий Воронежского губисполкома». С момента работы в «Воронежской коммуне»… Платонов рос как газетчик, а затем и как писатель, при сильной поддержке ЛитвинаМолотова. Георгий Захарович защищал Анд рея от ортодоксальных критиков ( а их было немало)».
Шла Гражданская война. Голод неимоверный. А тут еще подоспел тиф… Особенно «отличились» 21-е и 22-е годы. Вот тогда в редакции «Воронежской коммуны» и родилась необычная акция «Фонд одной папироски». Смысл её состоял в том, чтобы те деньги, которые курильщик обычно тратит на одну папиросу, отдавать в фонд помощи голодающим. В каждом номере газеты публиковались списки людей, откликнувшихся на призыв журналистов. Да и сами они не остались в стороне. По 200 тысяч рублей (тогда такой был курс рубля) в «Фонд одной папироски» внесли Михаил Бахметьев, Андрей Платонов, Август Явич, Дерптский, Ципин, Ильин, Путилин, Поляков.
А еще «коммуновцы» придумали спецвыпуски, которые назывались «Коммунистический субботник детям». Они выпускали газету пятитысячным тиражом, а весь сбор от её продажи передавали сиротским домам. До нас дошел один-единственный номер из этих спецвыпусков и, к счастью, со стихотворением «Дети» и новеллой «Странники» Андрея Платонова.
Платонов ездит в командировки по губернии. Как вспоминала будущая его жена, а на тот момент невеста Мария Кашинцева, при себе «у него был корреспондентский билет от газеты «Воронежская коммуна».
Платонов от любви потерял голову.
«Мария, я вас смертельно люблю, – писал он в 1921 году.– Во мне не любовь, а больше любви чувство к вам… Я знал вас всегда. Вы сказали раз, что во мне много жестокости, а во мне много боли… Я грубый дикарь, это мне говорили и товарищи мои. Но я вырос в грязи и работе, узнал всё, что знают люди, аристократия мысли и искусства».
Он обращается к ней по-разному: «Родимая Маша», «Машенька», «Мария», «Дорогая Маша», «Мусенька»…
Но как бы Платонов ни обращался к невесте и жене, каждый раз (это начинаешь понимать при чтении первой же строки письма) её имя звучит с какой-то особой приподнятостью и восторгом.
«Люблю тебя бесконечно. Андрей», – телеграфирует он из Богучара. «Субботу утром встречай скорей. Андрей», – звучит в телеграмме из Москвы. «Сильно тоскую по тебе» – летят строки из Ленинграда. А то доверял своё чувство стиху:
Я не мудрый, а влюбленный,
Не надеюсь, а молю.
Я теперь за всё прощённый,
Я не знаю, а люблю.
25 сентября 1922 года у четы Платоновых родился сын Платон, крещеный 7 ноября в Вознесенской кладбищенской церкви. Это было второе по величине, по размеру, после женитьбы на Марии Александровне Кашинцевой, счастье Андрея Платонова-Климентова.
Жизнь шла своим чередом. Выпал срок Андрею Платонову покидать родной Воронеж. Он направился в Москву. Но столица не ждала его с распростертыми объятиями.
Платонов оказался безработным.
И тут он вспоминает об Андрее Гавриловиче Божко-Божинском, который в 19211922 годах служил членом редколлегии «Воронежской коммуны». На тот момент, в 1926 году, Божко-Божинский являлся коммерческим директором треста «Мосстеклофарфор». Вот и обратился по старой памяти к нему Платонов посодействовать в получении места работы: «Я бы смог и практически работать (завод, всякое предприятие – по линии своей специальности)… Но как-то так случилось, что везде меня хвалят, но никто не спросит или не предложит работы…».
Божко-Божинский каким-то частным образом откликнулся на просьбу Платонова и впоследствии, когда в 1932 году возглавил трест «Росметровес», взял его к себе на службу.
Но то уже была другая жизнь воронежца Андрея Платонова.
Как-то он написал четверостишие, обращенное к жене:
Баю-баю,
Машенька,
Тихое сердечко,
Проживешь ты
страшненько
И сгоришь как свечка.
А оказалось, что напророчил себе судьбу…
КСТАТИ
28 августа в Воронеже пройдет праздник, приуроченный к 120-летию со дня рождения Андрея Платонова. Как рассказали организаторы – сотрудники Центральной городской библиотеки им. А. Платонова, он начнётся в 10.30 с возложения цветов к памятнику писателю в Воронеже на проспекте Революции. Затем в читальном зале Центральной городской библиотеки им. А. Платонова по улице Феоктистова, 6, в 11.00 начнётся литературно-театрализованная программа «Андрей Платонов: вчера, сегодня, завтра». Театральная студия RedCat покажет постановку «Возвращение» по рассказу писателя. С 15.00 – трансляция документального фильма «Жизнь и книги, написанные кровью», посвящённого Андрею Платонову. Завершится День Платонова концертом рок-группы Remonte Bumpers. Начало – в 17.30.
Источник: газета «Коммуна» | № 65 (26913) | Вторник, 27 августа 2019 года