Очередная смерть в ЗВО под очередную ложь Минобороны
В воинской части Западного военного округа, на территории учебного полигона «Погоново», произошла очередная смерть солдата.
Почему я употребляю именно это слово – очередная? Потому что в 3-й мотострелковой Висленской Краснознамённой орденов Суворова и Кутузова дивизии, расположенной в г. Богучар Воронежской области, это не далеко не первый случай за последние пару-тройку лет.
Почему мы не уделяли этому такого пристального внимания, я расскажу в следующей статье, в которой подвергну некоему анализу и покаянию работу нашего Министерства обороны. Сегодня же речь пойдет о конкретном случае.
Начну с того, что Богучар – городок небольшой. И полк хранения, развернутый в целую дивизию, по составу почти обгоняет гражданское население города.
Первыми, кстати, тревогу забили именно богучарские жители, начавшие передавать кучу слухов, среди которых, стоит отметить, были не совсем слухи.
Суть была одна – случилось какое-то ЧП со смертельным исходом.
Позже выяснилось, что ЧП произошло не в самом Богучаре, а под Воронежем, на учебном полигоне «Погоново», где часть личного состава производила боевую учебу.
А потом в местную газету «Моё» обратился с просьбой помочь в расследовании случившегося отчим погибшего парня.
Представители Минобороны сделали все, чтобы замять происшедшее. Пресс-служба ЗВО наводнила все СМИ города бравурными репортажами о том, как слаженно и четко работают бойцы… на полигоне «Погоново» и в Богучаре!
Зато, когда пришло время дать официальный ответ на вопрос, что же, собственно, произошло, официальные лица Минобороны через несколько дней повели себя более чем странно. Выдав "на-гора" очередную фальсификацию.
Почему очередную – я объясню в следующем материале, который будет посвящен всем трагическим событиям, о которых нам стало известно. В Богучаре, в Валуйках, в других местах.
Суть во всех случаях одна – поток лжи со стороны нашего Министерства обороны в целом и командования и пресс-службы Западного военного округа — в частности.
Что же произошло на полигоне «Погоново»? Попробую изложить все в хронологическом порядке.
10 февраля 2019 года.
Вечером, после 19 часов, в одной из санитарно-гигиенических палаток на полигоне «Погоново» было найдено тело рядового бойца Степана ***, 19 лет, призванного из Краснодарского края.
Уведомление направлено в военную прокуратуру, в военный следственный отдел СК РФ, в военную комендатуру и в военный комиссариат в Краснодарском крае, откуда 4,5 месяца назад был призван Степан.
11 февраля 2019 года.
Родные Степана утром получают по телефону извещение о смерти парня. Представитель части ничего не говорит о фактах, сообщил лишь, что у Степана остановилось сердце.
В этот же день первые слухи о смертельном ЧП просачиваются наружу.
13 февраля 2019 года.
Тело Степана доставляют в Краснодар. После чего и начинаются обращения родственников в различные инстанции, поскольку возникло просто огромное количество вопросов, на которые представители части не удосужились (а может, просто не могли) ответить.
Никто не смог объяснить, почему открытыми остались только разбитые губы Степана. Остальная часть лица была залита каким-то клеем и перемотана скотчем. От сопровождавших удалось добиться только того, что якобы делали полное вскрытие. Даже черепной коробки.
И тем не менее, никаких причин смерти молодого и здорового парня найти не смогли.
Равно как не смогли толком ответить, куда пропали личные вещи и документы Степана: военный билет, заключение о смерти, телефон, нательный крест, очки. Хорошо, телефон «забыли» привезти, хотя были обязаны, так как в нем могли быть какие-то зацепки для следствия. А может, именно потому и не привезли.
Точно так же очень невнятно был рассказан и последний вечер Степана. На ужин вечером не пошел, сказал, что останется в палатке. Жалоб на здоровье не поступало. Это, кстати, подтверждает и отчим Степана в своем интервью. Парень прошел все медкомиссии и. кроме слабоватого зрения, в остальном был совершенно здоров.
Что могло заставить здорового парня в армии отказаться от ужина? Затрудняюсь сказать. Возможно, к моменту ужина Степан уже не был жив. Это уже вопросы к его однополчанам, в первую очередь – к командирам всех уровней.
14 февраля 2019 года.
Официальные лица 20-й армии и ЗВО по-прежнему молчат, но это объяснимо. Представитель пресс-службы ЗВО Половодов занят тем, что с корреспондентами снимает победные репортажи, а на массу поступающих звонков просто отвечает, что "сейчас не могу, все потом".
15 февраля 2019 года.
Наконец, закончив съемки и отчеты, в штабе ЗВО все-таки понимают, что интернет кипит и надо хоть что-то да сказать.
И на сцену выходит… выходит официальное заявление пресс-службы ЗВО.
«Комиссия штаба Западного военного округа совместно с правоохранительными органами проводит проверку по факту смерти военнослужащего по призыву в ходе полевого выхода на одном из военных полигонов. Тело военнослужащего без признаков жизни было обнаружено дежурной сменой подразделения в одной из палаток полевого лагеря. По докладу с места происшествия признаков насильственной смерти на теле военнослужащего не обнаружено. Для выяснения всех обстоятельств происшествия проводятся следственные действия».
Роскошно, правда?
Тело найдено без признаков жизни, без признаков насилия, просто так взяло и остановилось сердце. Командир части, направивший документы в СК и военную прокуратуру, видимо, поспешил. Плохо рассмотрел все в сумерках. Родные и близкие тоже ошиблись, они не военные врачи, не знают, как правильно проводится вскрытие и какие следы после этого остаются.
Но дело даже не в отсутствии должной медицинской подготовки. Дело в том, что налицо очередная попытка элементарной лжи и искажения фактов без малейшей попытки разобраться.
Разбираться обязаны те, кто умеет это делать: прокуратура, следственный комитет и так далее. И именно в зависимости от их заключений можно и нужно делать выводы.
В последнее время налицо тенденция, которую четко можно увидеть: наша армия от тайги и до британских морей… И далее по тексту.
А любые чрезвычайные происшествия и вообще, все, что не укладывается в канву, нужно отметать и отбрасывать.
Вот так и работает наше Министерство обороны. По колено сами понимаете в чем. В искаженных историях, подтасованных фактах и прочей лжи.
А очень хотелось бы напомнить всем в Министерстве обороны, особенно полковнику Мугинову, начальнику пресс-службы ЗВО и всем его подчиненным, что они живут (и неплохо живут) за счет тех, кому врут.
Мы, налогоплательщики и граждане этой страны, отправляющие своих детей на службу в Вооруженные силы России, на защиту своего государства, имеем полное право знать ПРАВДУ о том, что происходит сегодня в частях и подразделениях нашей армии с нашими детьми.
Понятно, что Степана уже не вернуть. Но даже если не вдаваться в подробности, уже понятно, что дело явно «темное». Но даже в такой ситуации родные Степана имеют право на объективное рассмотрение всех подробностей случившегося.
А не довольствоваться наскоро состряпанными отписками и вымышленными историями.
В последнее время пресс-службы явно перебарщивают в плане фантазии. А стоило бы помнить о таких понятиях, как воинская честь вообще и честь офицера в частности. В особенности составляя «отмазки» вместо объективного расследования.
Наши дети не должны умирать так: бесцельно и бесполезно. А виновные в таких смертях обязаны понести соответствующее наказание, какие бы погоны ни носили.
Редакция «Военного обозрения» выражает глубочайшие соболезнования родственникам погибшего. Мы не останемся в стороне и сделаем соответствующие запросы во все инстанции, чтобы иметь полную картину происшедшего.
По материалам:
https://moe-online.ru/news/incidents/1030526
https://moe-online.ru/news/incidents/1030568
- Автор:
- Роман Скоморохов