Герой нашей семьи

Перебирая семейный архив, который в нашей се­мье достаточно большой, мама наткнулась на ста­рые письма и газетные вырезки. Изучив их, она рассказала мне, что там говорится о настоящем герое… Балгазин Борис Семенович, 1893 года ро­ждения — отец моего деда, мой прадед.

Он стойко прошел Первую мировую войну. Участвовал в сражениях Советско-финлянд­ской войны 1939–1940 гг. в со­ставе отдельного лыжного ба­тальона Сибирского военного округа, участвовал в прорыве обороны противника на Карель­ском перешейке и в штурме горо­да-крепости Выборг. По окон­чании войны вернулся домой героем.

Время быстро пролетело и на­стал 1941 год, который принес множество потрясений не только для моего деда и его семьи, но и для целой нации. Но обо всем по порядку.

23 марта 1941 года Борис Се­менович был приписан к войско­вой части № 4155, в составе 37 бойцов их отправили от станции Шира на станцию Боготол.

20 мая 1941 г. был прикоман­дирован в 290-й запасной лыж­ный полк (Красноярск) 43-й за­пасной лыжной бригады.

22 июня 1941 года произошло самое ужасное событие, которое только могло представить чело­вечество. Началась Великая Оте­чественная война. И именно та бригада, где был мой прадед, Бо­рис Семенович, вела бои на Севе­ро-Западном фронте в составе действующей армии с 8 сентября 1942 года до 17 марта 1943 года. Бригада участвовала во многих боях, но лишь один из них стал решающим для моего прадеда.

С 28 ноября 1942 года нача­лась Цеменская операция, о ко­торой наверняка знают немно­гие. Это была операция по повторному окружению фаши­стов на Демянском плацдарме. В центре событий оказалась де­ревня Цемена и ее окрестности, которые стали ареной жесто­ких боев с фашистами в конце 1942-го — начале 1943 годов. 43-я бригада, где и был мой пра­дед, тоже участвовала в этой операции, изначально находясь в резерве, а на втором этапе опе­рации бригада вошла в состав ударной группы.

23 декабря начался второй этап Цеменской операции. Про­движение вперед было мини­мальным, а 5 января немцы нане­сли удары и окружили часть ударной группировки.

В тех условиях, когда против­ник был повсюду, окружив на­ших солдат, вырваться было невозможно. Зачастую бои дохо­дили до рукопашных схваток. По­ложение становилось все более тяжелым. Бойцы делали вылазки на нейтральную полосу, подби­рая оружие и боеприпасы убитых немцев. Таким же образом добы­вали мясо убитых лошадей, кото­рое готовили на кострах, разводя их в воронках. Медицинская по­мощь отсутствовала, росло число убитых, раненых и просто осла­бевших и замерзших.

В подтверждение сказанного приведу выдержку из доклада майора П.И. Яковенко: «Личный состав ничего не кушал, ввиду того, что продукты находились в районе расположения против­ника.

…Морозы по ночам достига­ли 20 градусов. Состояние ране­ных, которыми были переполне­ны все воронки, было крайне тяжелым. Обогревать раненых не было возможности потому, что участок нашего расположе­ния просматривался противни­ком. Поэтому был большой процент смертности не только среди раненых, но и среди здоро­вых бойцов. В среднем с 14.01 умирало за день по 10–20 чело­век… Мы были как заноза в обо­роне гитлеровцев, и они по не­сколько раз в день предпринимали атаки, но мы их отражали… Ак­тивных штыков оставалось 30— 40 человек. 16.01 гитлеровцы, видимо, решили покончить с нами. На рассвете на район окру­жения обрушился сильный ар­тиллерийский огонь.

…В течение дня нас неод­нократно атаковали немецкие лыжники в маскхалатах с не­сколькими танками. Отразить эти атаки помогли танки, находившиеся с нами в окружении. В течение 18.01, с 7.30 до 16.00, противник четырежды атаковал окруженные подразделения, находившиеся в воронках на открытой поляне силою до роты с несколькими танками. Ввиду отсутствия противотанковых средств, мы легли на дно воронок, а танки «утюжили» нас…

…На летучем совещании командиров было принято решение на выход в ноль часов 19 января. Из-за ярко светящей луны выход задержался на 1 час. Как только луна скрылась, мы двинулись, сбили прикрытие и вышли с небольшими потерями».

19 января 1943 года из окру­жения вышли 140 бойцов, в том числе 122 раненых и больных. 81 человек из состава окружен­ных позднее был представлен к награждению орденами и меда­лями.

Мой прадед, Балгазин Борис Семенович, был одним из тех, кто вышел из окружения, но был ра­нен, получив контузию, множест­венные осколочные ранения го­ловы, легких, а также рук и ног. Был комиссован. Впоследствии он был признан инвалидом 2-й группы.

Горе семье принесло и еще одно ужасное событие. Защищая Родину, Борис Семенович в 1943 году встретил своего сына, с ко­торым рука об руку воевал и который погиб на глазах у отца… Стоит ли дальше продолжать описывать те страшные со­бытия? Думаю, нет.

В заключение хочу доба­вить, что не только я считаю прадеда великим человеком. Он, став инвалидом, по возвра­щении домой продолжил заниматься охотничьим промыслом, заготовкой пушнины и мяса для фронта. Добывая пищу, он не за­бывал про семью, про жителей родной деревни. В деревне его всегда с благодарностью вспо­минали. О нем всегда говорили как о смелом, благородном чело­веке, спасшем множество жиз­ней. О человеке, который защи­щал свою страну и на войне, и уже вернувшись домой, помогая всеми возможными силами.

Я начал свое повествование про настоящего героя со слов мамы. Героизм моего прадеда, как и всех воевавших солдат — это не повод хвастовства. Это по­вод для памяти, бесконечной признательности, благодарности и уважения. На этом я хочу и за­кончить рассказ. Помните наших героев. Помните настоящих лю­дей.

Богдан БАЛГАЗИН,
ученик Гимназии Абакана